Названная по имени Цзян Янь едва заметно усмехнулась.
Мать Цзян, однако, не обрадовалась и вздохнула:
— Он ведь некрасивый, жена ему не найдётся… Всего лишь второй… Ах… А кто у вас первый в классе?
Цзян Янь помолчала.
— Я.
Лицо матери Цзян тут же озарилось радостью:
— Какая же ты умница, Янь!
Цзян Янь стоял рядом и нервно подёргивал уголками губ.
Он-то знал, кто только что долго разглядывал списки на стенде с рейтингом у доски объявлений.
Автор говорит: Небольшой сюрприз — сегодня двойное обновление!
Да, лёд начинает таять…
Дружеское напоминание: берегите зубы.
За время обеда мать Цзян успела выведать всю информацию о чужой семье. Узнав, что бабушка Цзян Янь последние несколько дней отсутствует дома, она сама вызвалась привозить ей еду.
— Не… не надо, — запротестовала Цзян Янь. — В столовой вполне съедобно.
С таким общительным человеком она была совершенно бессильна.
— Какая там съедобная еда! Ни капли жиру! Завтра сварю суп из рёбрышек. Любишь с лотосом или с клейким рисом?
— Правда, не нужно, тётя…
Повара столовой, услышав это, наверняка расплакались бы.
— Клейкий рис, — сказал Цзян Янь и положил ей в тарелку последний кусок мяса.
— Отлично, решено! Приходи как-нибудь к нам домой, хорошо?
Цзян Янь сдалась. Она подумала было предложить деньги, но поняла: если скажет об этом сейчас, мать Цзян, скорее всего, тут же расплачется прямо перед ней. Да и вообще — предлагать деньги в такой ситуации было бы просто грубо, будто она оскорбляет человека…
Так, ничего не понимая, она доела обед, лишь машинально отвечая на вопросы матери Цзян.
Едва они закончили есть, Цзян Янь повёл её на пару. Мать Цзян весело помахала им вслед:
— Цзян Янь, иди потише, а то уронишь девочку!
Цзян Янь даже не обернулся.
Когда они скрылись из виду, мать Цзян радостно принялась собирать со стола, и тут к ней подошла одна из родительниц:
— Ваш сын так рано уже встречается с девушкой?
— Конечно! Нельзя позволить ребёнку проиграть на старте! — гордо заявила мать Цзян.
— …
Похоже, эту фразу используют не совсем так…
***
В классе несколько учеников спали, и царила тишина.
Цзян Янь вошёл в кабинет и сразу отпустил её руку, послушно вернувшись на своё место.
Цзян Янь тоже села и, подумав немного, решила всё же поблагодарить его. Она встала и подошла к его парте, постучала по столу и серьёзно сказала:
— Спасибо тебе за сегодня.
Он поднял на неё глаза.
Глаза, чёрные, как тушь, не выдавали ни малейших эмоций.
— Ага.
Цзян Янь закусила губу, не зная, что ещё сказать.
Для неё чувства давно стали редкостью, поэтому она дорожила каждым из них.
Если бы они просто оставались друзьями, без всяких дополнительных замыслов, она бы легко согласилась. Но стоит одному из них завести другие мысли — и отношения теряют чистоту. Лучше тогда разорвать их окончательно.
Просто сейчас у неё был очень плохой период.
Да.
Очень плохой.
Она отвлекалась на уроках, не могла уснуть по ночам. Во время вечерних занятий, взяв ручку в руки и глядя на тёмное окно, она не могла сосредоточиться — будто чего-то не хватало.
Она прекрасно знала, чего именно, но не хотела признавать этого.
Может быть, Сюй Нянь права — она и вправду трусиха.
— Ты не мог бы сказать своей маме, что завтра я не приду? — наконец произнесла она, тщательно подбирая слова.
Он усмехнулся, и в его улыбке явственно слышалась насмешка:
— Так торопишься дистанцироваться от меня?
Цзян Янь промолчала.
Разве не с того самого дня они уже начали держаться особняком?
А кто начал первым — теперь уже неважно.
— Если хочешь — скажи сама, — бросил он и, вытащив учебник, углубился в задания.
Это было явным намёком, что пора уходить.
Она швырнула в него ручкой и вернулась на своё место.
Это был уже второй удар за день, и Цзян Янь сначала разозлился не на шутку, но, взглянув на неё, вдруг весь расслабился.
Её профиль действительно прекрасен.
Слегка приподнятые уголки глаз, короткие волосы, несколько прядей рассыпаны по щекам. Раны, полученные раньше, больше не видны. Когда решает задачи, всегда кладёт рядом черновик и то и дело наклоняет голову то в одну, то в другую сторону.
Чёрт.
Злиться невозможно.
***
Только началась вечерняя самостоятельная работа, как Сюй Нянь, дрожа всем телом, вбежала в класс и, судорожно сжимая грудь, будто её напугали до смерти, подсела к Цзян Янь и крепко обхватила её руку:
— Янь! Янь!
— Что случилось? — не отрываясь от тетради, спросила Цзян Янь.
— Днём Юй Хун стало плохо с животом, и она ушла домой.
— Знаю. Её провожала Цзи Цынсюэ.
— Они вернулись! Сейчас плачут в кабинете директора!
— А? — Цзян Янь подняла глаза. — Что произошло?
— Я шла в туалет и мимо кабинета услышала… Цзынсюэ рыдала, говорила, что они видели голого мужчину возле школы! Испугались до смерти! Учителя сейчас всех опрашивают, у входа полно охранников.
Цзян Янь тоже испугалась:
— С ними всё в порядке?
— Не знаю. Скоро придёт старый Уй, наверное, расскажет подробнее.
Цзян Янь кивнула, но тревога не отпускала её.
Район вокруг школы №2 города У состоял из жилых домов — новых и старых. Школа славилась своей зеленью: для создания комфортной учебной среды здесь было множество небольших рощиц. Кроме того, поскольку школа пользовалась известностью, сюда часто приходили посторонние, но всех регистрировали. Теперь же, после такого инцидента, разобраться будет непросто.
Вскоре появился старый Уй, лицо его было сурово.
Юй Хун всё ещё плакала, а Цзи Цынсюэ проводила её на место.
Сюй Нянь, сидевшая неподалёку, тут же налила стакан горячей воды и протянула:
— Выпей, пожалуйста. У тебя есть салфетки?
Юй Хун покачала головой.
— У меня есть, — сказала Цзян Янь и передала ей бумажные салфетки. Увидев, что лицо девочки побледнело, а рука всё ещё прижата к животу, она спросила: — Месячные?
Юй Хун кивнула.
— У меня есть обезболивающее. Хочешь?
— Спасибо…
— Ничего страшного. Как только учитель уйдёт, принесу тебе из шкафчика.
Школьные шкафчики находились в конце класса, там же хранились все её вещи.
Убедившись, что девочек успокоили, старый Уй прочистил горло и заговорил:
— Сегодня вечером возле нашей школы появился мужчина без одежды. Возможно, у него психическое расстройство. Будьте особенно осторожны по дороге домой, хорошо?
Ученики прекрасно понимали серьёзность происшествия, и впервые за долгое время собрание проходило в полной тишине.
— В данный момент школа занимается поисками этого человека, но пока его не поймали. Если возможно, позвоните родителям и попросите забрать вас после занятий.
— Учитель! — поднялся Гао Цинь. — В нашем классе много мальчиков. Мы можем проводить девочек домой. Мы ведь парни, нам нечего бояться!
Старый Уй задумался и сказал:
— Хорошо. Те, кто живёт недалеко, договоритесь идти вместе. Я живу в районе «Сишэнь», кто из вас оттуда — поднимите руки. Я провожу вас домой.
Несколько учеников подняли руки.
— Отлично. После второго вечера оставайтесь в классе и ждите меня. Мне нужно сходить к директору, так что вернусь немного позже.
— Остальные — договоритесь между собой, с кем пойдёте. До конца второго вечера сообщите мне, чтобы никто не остался один. Понятно?
— Понятно.
Старый Уй быстро вышел.
В классе сразу поднялся шум: все начали обсуждать, с кем идти домой.
Цзян Янь принесла Юй Хун лекарство и заодно отдала ей термос.
Сюй Нянь, которая всегда боялась темноты, крепко держала её за руку.
— Может, я тебя провожу? — предложила Цзян Янь.
Сюй Нянь посмотрела на неё и горько усмехнулась:
— Янь, не смейся надо мной.
— …
В этот момент дверь распахнулась, и Ли Ши, тяжело дыша, громко постучал в косяк:
— Эй, Сюй Нянь! Сегодня я провожаю тебя домой! Не убегай с другими!
И тут же из коридора раздался грубый голос:
— Из какого ты класса?! На уроке шатаешься!
Ли Ши только высунул голову — и исчез, даже дверь забыл закрыть.
В классе раздалось многозначительное «О-о-о~».
Сюй Нянь мечтала провалиться сквозь землю.
Как же неловко…
Едва прозвенел звонок, как к Цзян Янь подошёл высокий парень.
Она его знала — староста по физике, тихий и скромный юноша, который всегда краснел при разговоре.
— Цзян Янь… Ты ведь тоже живёшь недалеко от школы? Я могу тебя проводить… — смущённо улыбнулся он.
Цзян Янь уже собиралась отказаться, но в этот момент мимо «случайно» прошёл кто-то другой и с громким стуком поставил на её парту банку «Ванцзы».
— У неё уже есть, кто проводит.
Парень опешил, узнал его и почесал затылок, улыбаясь ещё глупее:
— Тогда, Цзян-гэ, тебе и быть…
Тот ничего не ответил и вернулся на своё место.
Цзян Янь: «…»
Как же неловко…
Два униженных человека переглянулись, и в конце концов Сюй Нянь вздохнула:
— Ладно, займёмся заданиями.
Цзян Янь кивнула.
За всё время вечерней работы она успела сделать домашку и углубилась в математический сборник. Застряла на задаче с производной и, не заметив, добралась до конца занятия.
Ли Ши, как и обещал, появился точно вовремя. Хотя их классы находились на четвёртом и втором этажах, он умудрился прийти через минуту после звонка. Цзян Янь не могла не восхититься — может, он просто спрыгнул с лестницы?
Сюй Нянь уже собрала рюкзак и собиралась уходить, но у двери её перехватили.
Она натянуто улыбнулась.
— Я уже позвонила папе, он заедет за мной.
Ли Ши встал у неё на пути:
— Отлично! По пути! Пусть дядя заодно и меня подбросит. В округе шастает какой-то извращенец — страшно же! Быстрее, а то дядя заждётся!
Сюй Нянь не ожидала такой наглости и не успела опомниться, как её уже уводили.
— Ты на велике! Как это «по пути»?! — возмутилась она.
Цзян Янь, наблюдая, как её уводят, рассмеялась.
Но в следующий миг смех застыл у неё на губах.
«Некто» уже собрал вещи, надел рюкзак и стоял прямо перед ней.
Как говорят древние: история имеет обыкновение повторяться.
И ещё: колесо фортуны крутится — не радуйся слишком рано.
— Я…
— Дома тебя некому ждать.
— Я могу…
— У тебя ещё и куриная слепота.
Цзян Янь замолчала и перестала собирать вещи. Лицо её стало бледным.
Он наклонился, аккуратно сложил её ручки в пенал, затем взял рюкзак и убрал туда все нужные учебники. Когда всё было готово, он надел её рюкзак себе на плечи.
— Пойдём? — спросил он.
В голосе не было и тени раздражения — лишь лёгкая усталость и… снисходительность.
Будто бы, если она скажет «нет», он готов просидеть здесь с ней до самого утра.
Рядом всё ещё были одноклассники, которые то и дело бросали на них любопытные взгляды.
Через некоторое время он вздохнул, открыл рюкзак и выложил на её парту лист формата А4.
Цзян Янь посмотрела на бумагу.
На ней были цифры от 1 до 54. Сначала аккуратные, потом всё более небрежные, пока не превратились в беспорядочные каракули. Посередине чёрным маркером крупно было выведено: 54.
— Поняла, что это значит?
Цзян Янь подняла на него глаза.
Не стоит смотреть ему в глаза.
Боюсь, провалюсь в них.
Она снова перевела взгляд на лист:
— На тройке уже всё пошло не так.
— Да, — вздохнул он. — Видишь, какое у меня терпение.
— Всего два дня — и я уже не выдержал, захотел тебя увидеть.
На самом деле, ещё раньше. Тройку он написал ночью на вторые сутки, когда не мог уснуть и встал пораньше. А единицу — в первую же ночь. То есть прошло всего чуть больше двадцати часов.
Конечно, сны он не считал.
Цзян Янь не удержалась и посмотрела ему в лицо.
Впервые она видела все его чувства написанными у него на лице — и усталость, и нежность, и любовь. Всё было слишком настоящим.
И у неё не осталось сил прятаться.
— Всё ещё злишься? — Он приблизился, ловко взял её руку и приложил к своему лицу.
Раздался громкий, хотя и не очень сильный, шлёпок.
— Теперь отпустило?
В классе воцарилась абсолютная тишина. Даже те, кто обсуждал задачи, затаили дыхание, боясь нарушить момент.
Цзян Янь нервничала.
Сердце стучало так громко, что в этой тишине ей казалось — все слышат её переживания. Она будто стояла голая перед всем классом, совершенно беззащитная перед ним.
И вдруг у двери раздался кашель.
http://bllate.org/book/4586/463050
Готово:
