— Потому что, — ответил не Цзюцзю, а Сайхуато, только что закончивший осмотр Линь Мяосян. Он поднял глаза на Цзян Юйаня и медленно произнёс: — Она сошла с ума.
Она сошла с ума.
Лицо Цзян Юйаня на мгновение исказилось от изумления, но тут же вновь стало спокойным.
Ему вспомнились слова Чжао Сянъи, сказанные тогда на ухо с невероятной серьёзностью: «Не ненавидь её».
Цзян Юйань подошёл к Линь Мяосян и внимательно взглянул на её измождённое лицо.
— Почему она сошла с ума?
Сайхуато тяжело вздохнул. В его сердце родилось сочувствие к нынешнему состоянию Линь Мяосян.
— Яд гу «Сердечной связи», которым она была заражена, уже глубоко проник в её сердечные каналы. А затем последовала смерть Лао Чжао… Это вызвало стремительное распространение яда по всему её телу…
— И поэтому она сошла с ума? — Цзян Юйань встал и указал на Цзюцзю. — Хуань-эр, разве ты не можешь просто взять материнскую печать, которую получила от Лао Чжао, и снять с Линь Мяосян этот яд?
Цзюцзю ничего не ответила, лишь весело улыбнулась и вытащила из-за пазухи деревянную шкатулку.
— Вот это чудесная вещица! Жаль, что если бы я пришла чуть раньше, Лао Чжао тоже…
Дальше она говорить не стала. Теперь было слишком поздно для любых слов.
Цзян Юйань взял шкатулку и с удивлением обнаружил, что она разделена на два отделения, в каждом из которых лежал маленький червячок.
— Почему их два?
— Слева — Повелитель Гу, справа — материнская печать, связанная с дочерним гу внутри Линь Мяосян, — с хитрой усмешкой пояснила Цзюцзю. Она подошла ближе и нарочно взяла правую материнскую печать, показывая её Цзян Юйаню. — Ну что, не желаешь пожертвовать собой и принять эту материнскую печать?
Перед мысленным взором Цзян Юйаня вновь возник образ Линь Мяосян. Он поёжился и поспешно отступил назад.
— Нет уж, обойдёмся. Мне совсем не хочется быть связанным жизнью и смертью ни с кем.
— Хе-хе, — Цзюцзю вернула материнскую печать в шкатулку и вынула оттуда Повелителя Гу, протянув его стоявшему рядом Сайхуато. — Быстрее спаси её.
Сайхуато осторожно взял Повелителя Гу и особым приёмом надавил на несколько точек на теле Линь Мяосян.
Затем он поместил Повелителя Гу на её кожу. Вскоре из-под кожи Линь Мяосян выполз маленький чёрный червячок.
Это был тот самый дочерний гу, который так долго мучил её.
Сайхуато собрал дочерний гу вместе с Повелителем Гу и, покачивая шкатулкой, весело сказал Цзюцзю:
— Эти сокровища я забираю себе.
И материнская печать, и эта уникальная пара гу «Сердечной связи» — настоящие редкости.
Цзюцзю кивнула. Ей эти гусьчуны были совершенно ни к чему.
Сайхуато тут же спрятал шкатулку за пазуху.
— Уходите все. Я позабочусь о ней, — сказал он, и в его голосе теперь звучала лёгкая радость от полученного сокровища.
Цзян Юйань и Цзюцзю, чувствуя усталость, попрощались с Сайхуато и вышли.
Цзян Юйань уже собирался покинуть комнату, но вдруг остановился и обернулся.
— Господин Сай, я хотел бы попросить вас об одном одолжении.
— Раз уж ты подарил мне этих трёх маленьких червячков, говори, в чём дело, — с удивлением приподнял бровь Сайхуато. По правде говоря, у такого человека, как Цзян Юйань, вряд ли могло найтись дело, в котором он нуждался бы в помощи Сайхуато.
Цзян Юйань не смотрел на него. Его взгляд был прикован к шпильке из дерева мидэй, украшавшей причёску Линь Мяосян.
— Сотри её воспоминания за последние дни, — серьёзно сказал он.
— Сейчас? — Сайхуато не понимал, зачем Цзюцзю это делает.
— Да, — в глазах Цзян Юйаня светилась решимость, какой Сайхуато никогда прежде не видел. Поэтому он кивнул. — Хорошо.
Он подошёл к Линь Мяосян и достал свои серебряные иглы, чтобы найти определённую точку на затылке.
Как только он воткнёт иглу, Линь Мяосян забудет всё.
В этот момент ледяной голос заставил Сайхуато замереть с иглой в руке.
— Стой.
Увидев вошедшего, все трое в комнате встали и поклонились ему.
Цзюцзю хотела что-то сказать, но один холодный взгляд Е Чжуна заставил её замолчать.
Е Чжун окинул взглядом комнату, и его глаза остановились на ещё не пришедшей в себя Линь Мяосян.
— Я хочу, чтобы она жила дальше, помня об этом унижении. Она должна чётко помнить, как именно она униженно существовала в своём безумии.
В его голосе, лишённом всяких эмоций, сквозила жестокость. Он хотел, чтобы Линь Мяосян ясно помнила всё, что происходило с ней в дни её безумия.
Бронзовая маска скрывала лицо Е Чжуна, но его узкие, слегка приподнятые на концах глаза придавали ему в ночи зловещий, почти демонический вид.
Е Чжун поднял подбородок и приказал Цзян Юйаню:
— Приведи её ко мне, как следует вымыв.
Не обращая внимания на взгляды присутствующих, он резко развернулся и покинул комнату.
Цзян Юйань посмотрел на Цзюцзю и Сайхуато. В комнате воцарилась тишина.
— Почему юный господин выбрал именно её? — Цзюцзю указала на Линь Мяосян, лежавшую на кровати, и спросила стоявших рядом. Только что в голосе юного господина явно прозвучала преднамеренная враждебность по отношению к ней.
— Не знаем, — в один голос ответили двое мужчин.
Цзян Юйань взглянул на Сайхуато, с которым они переглянулись, и тихо пожаловался Цзюцзю:
— Ты ведь сама знаешь характер юного господина. Когда у него бывают причины для поступков? Но на этот раз его враждебность к Линь Мяосян кажется особенно сильной. Не то чтобы…
— Ладно, хватит болтать попусту, — внезапно перебила его Цзюцзю. Её тонкие брови слегка нахмурились. — Вы выходите. Я сама вымою её, пока юный господин не рассердился.
— Тогда пойдём, — Сайхуато хотел что-то сказать, но вовремя прикусил язык и не стал раскрывать свою догадку. Он кивнул Цзян Юйаню, оставив комнату Цзюцзю.
Цзян Юйань последовал за ним.
Когда они ушли, Цзюцзю подошла к кровати и села рядом с Линь Мяосян. Её пальцы скользнули по лицу женщины, испачканному грязью, и даже задрожали.
— Линь Мяосян, ты…
Она осеклась. Её взгляд упал на слегка дрожащие ресницы Линь Мяосян. Цзюцзю отдернула руку.
Она очнулась?
Цзюцзю замерла, не сводя глаз с Линь Мяосян. Та медленно открыла глаза и неторопливо села. Её взгляд, полный густого тумана, уставился прямо на Цзюцзю. В сердце Цзюцзю мелькнуло тревожное предчувствие. Она осторожно окликнула:
— Линь Мяосян?
Ответа не последовало. В голове Цзюцзю пронеслась страшная мысль. Она с недоверием схватила Линь Мяосян за плечи и закричала:
— Линь Мяосян!
На этот раз она не просто окликнула, а завопила изо всех сил.
Её крик разнёсся по всему особняку городского управителя, но не смог пробудить оцепеневшую Линь Мяосян.
Услышав вопль Цзюцзю, Цзян Юйань и Сайхуато немедленно повернули обратно.
Едва они достигли двери, как перед ними мелькнула чёрная фигура.
— Замолчи! — Е Чжун, разгневанный тем, что его уже не в первый раз побеспокоили этой ночью, холодно уставился на Цзюцзю и рявкнул. В то же время он ждал объяснений — и если они ему не понравятся, он убьёт её на месте.
Зная переменчивый нрав Е Чжуна, Цзюцзю невольно понизила голос:
— Она, кажется… всё ещё… — подбирая подходящие слова, Цзюцзю с трудом выдавила: — Не в своём уме.
Эти слова вызвали бурю эмоций.
Все, кроме Е Чжуна, перевели взгляд на Сайхуато, молча требуя объяснений.
Сайхуато на мгновение задумался, затем подошёл и проверил пульс Линь Мяосян.
Яд гу уже был удалён из её тела, и по логике она должна была прийти в себя.
Неужели…
Лицо Сайхуато потемнело от тревоги.
Цзян Юйань, заметив, что что-то не так, положил руку на плечо Сайхуато.
— Господин Сай, говорите прямо, в чём дело?
Сайхуато запнулся, запинаясь, и в конце концов выдавил:
— Она сама себя закрыла.
Присутствующие были умны и сразу поняли смысл этих слов. Цзян Юйань с сомнением спросил:
— Каковы шансы, что она когда-нибудь придёт в себя?
— Если только она сама этого не захочет, иначе она останется такой до конца жизни, — признал Сайхуато, чувствуя бессилие.
Возможно, боль, причинённая ей Шэнь Цяньшанем, была слишком велика, а смерть Чжао Сянъи высвободила весь этот горький поток скорби. Поэтому она выбрала путь внутреннего уединения — отгородилась от мира, отказавшись просыпаться и сталкиваться с разрушенной реальностью.
— Из-за этой сумасшедшей вы устроили целую ночь шума, — прозвучал из-за маски Е Чжуна странный, низкий голос.
Боясь, что Е Чжун разгневается из-за ночных беспокойств и причинит вред Линь Мяосян, Цзюцзю в панике воскликнула:
— Это моя вина, юный господин! Прошу, не убивайте её!
— Убить её? — Е Чжун повернулся к Цзюцзю. — Она ведь спасла мне жизнь.
Сайхуато вздрогнул от этих слов и поднял глаза, но тут же встретился взглядом с бездонными очами Е Чжуна и поспешно отвёл глаза.
Линь Мяосян, заметив, что Е Чжун смотрит на неё, инстинктивно отползла вглубь кровати.
Е Чжун заметил её страх, резко схватил её и закинул себе на спину.
— Юный госпо… — Сайхуато попытался остановить его, но слова застряли в горле, заглушённые уходящей спиной Е Чжуна.
Тот остановился у двери и, не оборачиваясь, бросил через плечо:
— Не проводите слишком много времени с Чжао Сянъи, чтобы забыть, кто ваш настоящий хозяин. Если будете дальше совать нос не в своё дело…
Он не договорил — и не нужно было.
Испуганная Линь Мяосян отчаянно билась на его спине, но всё было тщетно.
Едва войдя в покои, Е Чжун нетерпеливо швырнул Линь Мяосян на пол.
Если бы не опасение, что с ней снова что-нибудь случится и Цзян Юйань с компанией снова начнут орать посреди ночи, он бы ни за что не притащил эту обузу к себе.
Упавшая на пол Линь Мяосян всхлипнула от боли и разрыдалась.
Её подавленный плач окончательно вывел Е Чжуна из себя. Он схватил её за шею и приподнял, рыча:
— Ещё раз заплачешь — задушу.
Холодный взгляд и яростный тон напугали Линь Мяосян ещё больше. Она изо всех сил закричала, и плач стал ещё громче.
— Плохой… плохой человек… — задыхаясь, бормотала она, царапая Е Чжуна, пытаясь вырваться из его хватки.
Слёзы и сопли полностью испачкали рукав его одежды.
У Е Чжуна, страдавшего сильной брезгливостью, тут же вспыхнул гнев. Он потащил Линь Мяосян в ванную.
Вода в ванне, которой он недавно пользовался, уже остыла, но он без колебаний швырнул туда Линь Мяосян.
— Нет… — окунувшись в холодную воду, Линь Мяосян попыталась встать. Но не успела выпрямиться, как Е Чжун, разъярённый, схватил её за волосы и с силой погрузил под воду.
Линь Мяосян отчаянно забилась.
Е Чжун не собирался её отпускать и холодно наблюдал, как она корчится, задыхаясь.
— Ты будешь мыться или нет?
— Буду… буду… — прохрипела Линь Мяосян, но, открыв рот, тут же наглоталась воды.
Е Чжун отпустил её. Линь Мяосян, боясь, что демон в маске снова погрузит её под воду, прижалась к противоположной стенке ванны и украдкой наблюдала за ним.
— Если ещё раз уставишься на меня… — Е Чжун скрестил руки на груди, не договорив угрозу, от которой мурашки бежали по коже.
Линь Мяосян поспешно отвела взгляд и судорожно начала поливать себя водой. Мокрая одежда плотно облегала её тело, подчёркивая изящные изгибы фигуры.
Вода стекала крупными каплями с её длинных, растрёпанных волос, а грязь на лице размазалась, делая её черты ещё более жуткими.
В голосе Е Чжуна прозвучала странная, неопределённая низость:
— Разве тебе неизвестно, что, принимая ванну, нужно снять одежду?
Линь Мяосян, не осознавая надвигающейся опасности, замерла и уставилась на Е Чжуна.
— Снять одежду?
http://bllate.org/book/4567/461459
Готово:
