В комнате бой разгорался всё яростнее, а шум за её стенами постепенно стихал. Лишь изредка пронзительный крик резал ночную тишину, звучавший особенно жутко.
Линь Мяосян стояла спиной к свету — в темноте черты лица невозможно было различить, лишь глаза сверкали, как два огонька. Она молча наблюдала, как Чжао Сянъи сражается сразу с двумя противниками, и на лице её не дрогнул ни один мускул. Будто бы для неё совершенно безразлично, кто одержит верх.
Чжао Сянъи был куда искуснее этих чёрных воинов: нападавшие быстро начали отступать, один за другим теряя позиции. Один из них, спотыкаясь, отступил прямо к Линь Мяосян. Она уже собиралась уйти с его пути, как вдруг перед ней блеснула серебряная вспышка — и сразу несколько острых лезвий метнулись прямо в её уязвимые точки.
Казалось, Линь Мяосян неминуемо ранят, но внезапно перед ней возникло ослепительно сверкающее лезвие. Неизвестно каким движением оно перехватило все смертоносные метательные клинки, уже почти достигшие цели.
— Простите, что задержался, госпожа, — раздался голос Наньфэна, появившегося вместе с десятком чёрных воинов. Все они были бдительны, проворны и явно опытны в бою.
Линь Мяосян ничего не ответила, лишь слегка улыбнулась. Теперь она поняла, зачем решили разделиться: Наньфэн со своими людьми следовал за их судном, чтобы именно в такой ситуации прийти на помощь.
Наньфэн подал знак рукой, и его подчинённые окружили чёрных воинов, начав безжалостную расправу. Тел павших становилось всё больше, и оставшиеся в живых чёрные воины, потеряв охоту сражаться, стали разбегаться.
Линь Мяосян вовсе не хотела видеть эту кровавую бойню, но картина мелькающих клинков и разлетающихся клочьев плоти и крови уже ворвалась в её поле зрения без её согласия, не давая выбора.
— Госпожа, оставить ли кого-нибудь в живых? — спросил Наньфэн, не вступая в бой. Он стоял рядом с ней, охраняя.
Линь Мяосян покачала головой, лицо её оставалось холодным:
— Не нужно.
Она и так прекрасно знала, кто стоит за этим нападением. Эта ночь, полная внезапных бурь и перемен, наконец завершилась — хоть и с тревогой, но без потерь.
Река Ийшуй журчала, ветер с реки дул пронизывающе. Все сошли с корабля и остановились в ближайшем лесу у берега. Небо уже начало светлеть; над водой плыли алые облака, словно предвещая скорый восход солнца.
Фу Линъюнь, глядя на удаляющиеся спины Линь Мяосян и её людей, перевёл взгляд на оставшегося на месте Чжао Сянъи и спросил равнодушно:
— Юный господин Чжао не последует за ними?
Чтобы не раскрыть личность Чжао Сянъи, Фу Линъюнь и другие всегда называли его так. Чжао Сянъи молчал, не реагируя. Казалось, он погрузился в свои мысли.
Фу Линъюнь, не обращая внимания на его молчание, продолжил сам:
— На днях слышал от стражников, будто юный господин Чжао желает умереть под цветами пионов. Интересно, кому выпала честь стать этими пионами?
Зная, что Фу Линъюнь задаёт вопрос назло, Чжао Сянъи лишь скривил губы в хищной усмешке:
— Уж точно не тебе, генерал Фу.
Фу Линъюнь, конечно, уловил насмешку в его тоне. В глубине глаз мелькнула едва заметная искра убийственного холода:
— Мне, старику, даже если бы захотелось быть пионом, вряд ли нашёлся бы желающий стать тем самым «романтичным призраком». Но мне любопытно: для юного господина Чжао важнее — Поднебесная или красавица?
Оба говорили с улыбками, но атмосфера между ними становилась всё напряжённее.
Чжао Сянъи взглянул в сторону, куда исчезла Линь Мяосян, и весело ответил:
— Конечно, лучше обладать красавицей и смеяться, глядя на Поднебесную.
— Не слишком ли жадно? — невозмутимо парировал Фу Линъюнь, наступая шаг за шагом.
Чжао Сянъи отвёл взгляд и нарочито проигнорировал ледяной гнев в глазах Фу Линъюня, всё так же легко спросив:
— Разве генерал Фу не слышал поговорку: «Сердце человека не знает меры — добившись Лунга, стремится к Шу»?
— Признаю своё невежество, — невозмутимо ответил Фу Линъюнь и легко поднялся, собираясь уходить. — В последнее время дел много, не до болтовни с юным господином Чжао.
С этими словами он развернулся и пошёл прочь, даже не взглянув на выражение лица Чжао Сянъи. Тот, глядя вслед белому одеянию уходящего генерала, рассмеялся:
— Не желает ли генерал Фу заключить со мной сделку?
— Не интересует, — бросил Фу Линъюнь, не оборачиваясь.
Чжао Сянъи не смутился. Заложив руки за спину и запрокинув голову, он лениво произнёс:
— Семь шансов из десяти.
Эти бессвязные слова заставили Фу Линъюня резко остановиться. Он медленно повернулся и молча уставился на Чжао Сянъи. Тот же продолжал разглядывать ясное голубое небо, и его голос стал тихим, словно во сне:
— Даже если добавить знак власти Линь Мяосян, у вас максимум пять шансов из десяти.
Фу Линъюнь не стал возражать. Чжао Сянъи прав: без Шэнь Цяньшаня их шансы действительно невелики. Он солгал Линь Мяосян.
— Я могу предоставить вам войска и поднять ваши шансы до семи из десяти, — сказал Чжао Сянъи, пока Фу Линъюнь был погружён в размышления. За это время он уже подошёл ближе.
— Откуда мне знать, что вы не впустите волка в овчарню? — на лице Фу Линъюня играла фальшивая улыбка.
Глаза Чжао Сянъи сузились, скрывая пронзительный взгляд. Он наклонился к Фу Линъюню, который был немного ниже ростом, и тихо, но чётко произнёс:
— Потому что этот волк предлагает вам условие, от которого вы не сможете отказаться.
Под этим пристальным взглядом Фу Линъюнь невольно поёжился. Перед ним стоял человек, улыбающийся до ушей, но от него веяло таким ледяным холодом, будто земля под ногами превратилась в лёд.
— Что ты хочешь взамен? — спросил Фу Линъюнь. Он прекрасно понимал: бесплатных подарков не бывает. И ещё лучше понимал, что не сможет устоять перед соблазном семи шансов из десяти.
— Всё просто, — Чжао Сянъи чуть отстранился и небрежно оперся на руку, стоя перед Фу Линъюнем. — После победы я хочу забрать одного человека.
Услышав условие, Фу Линъюнь презрительно усмехнулся:
— Тогда посмотрим, хватит ли у тебя на это сил.
— Разумеется, — улыбка Чжао Сянъи не исчезла, и он не обратил внимания на сарказм. — Я вообще не люблю применять грубую силу.
* * *
Солнце прогнало ночь, и вдали замаячил Наньчэн. Древние деревья в зелени, земля покрыта белоснежным нарядом. Высокие горы, ясное небо, снег лежит повсюду.
Линь Мяосян обернулась и взглянула на реку Чуньцзян позади. Говорят, весной вода в ней тёплая, но сейчас, в лютый мороз, река всё ещё журчит — удивительное зрелище.
Повернувшись обратно, она увидела городские стены Наньчэна, укрытые толстым слоем снега. Флаги развевались, снежинки кружились в воздухе. Ворота были распахнуты, а вдоль них строем стояли солдаты в полном боевом облачении.
Лёгкий стук шагов — и из чёрной массы воинов естественным путём образовался проход. Из него вышел юноша в зелёной одежде и подошёл к Линь Мяосян.
— Генерал Сюэ Цунцин приветствует ваше высочество, — поклонился он. Его голос звучал чисто и звонко, словно дождевые капли по бамбуку.
Линь Мяосян слегка кивнула:
— Генерал Сюэ, рада вас видеть.
Она внимательно осмотрела стоящего перед ней мужчину: высокий, с очень бледной кожей, изящные брови и приподнятые миндалевидные глаза. Обычно такие черты лица вызывают ощущение отчуждённости или даже легкомысленности, но лёгкая улыбка юноши смягчала впечатление, делая его удивительно располагающим.
Сюэ Цунцин, казалось, вовсе не замечал пристального взгляда Линь Мяосян — он давно привык к вниманию, вызванному его внешностью.
— Дорога была долгой и утомительной. Я уже подготовил жильё для всех вас. Прошу следовать за мной в резиденцию и немного отдохнуть, — сказал он.
Линь Мяосян ещё не успела кивнуть, как Чжао Сянъи вдруг рассмеялся:
— Какой же ты, Сюэ Цунцин, мастер! Да и ты, Фу Линъюнь, тоже! Не знал, что Наньчэн уже стал вашей вотчиной.
Он смеялся, но в глазах не было и тени веселья.
Линь Мяосян спокойно ответила:
— Шэнь Ваньшуй тоже не знал, что мой отец — человек Южной империи.
Чжао Сянъи промолчал, лишь поднял глаза и посмотрел на величественные стены Наньчэна. Затем усмехнулся:
— Мяосян, если хочешь — забирай себе этот город. Он твой.
Услышав эти слова, Сюэ Цунцин бросил несколько любопытных взглядов на Линь Мяосян, стоявшую перед Чжао Сянъи, но быстро отвёл глаза и ничего не сказал. Он повёл Линь Мяосян в резиденцию Сюэ для отдыха.
После долгого пути все чувствовали усталость. Отдохнув и приведя себя в порядок, они только к вечеру смогли собраться.
После ужина Линь Мяосян направилась в зал для совещаний. Фу Линъюнь и Сюэ Цунцин уже заняли свои места. Как только она вошла, все присутствующие встали и поклонились ей. Линь Мяосян прошла к главному месту и села.
Её взгляд скользнул по залу: здесь собралось около пятнадцати–шестнадцати человек — все доверенные люди Шэнь Цяньшаня.
— Мир слишком долго пребывал в покое, — начала Линь Мяосян. — Я знаю: вы последовали за его высочеством не ради спокойной жизни в мирную эпоху, а чтобы создать новую эпоху. Сейчас всё готово, не хватает лишь ветра, а император Южной империи готов предоставить нам войска. Поэтому…
Она намеренно сделала паузу, не закончив фразу.
Присутствующие, все как на подбор — умные и решительные люди, — прекрасно поняли её намёк. Один из них тут же встал:
— Мы готовы следовать за его высочеством и вашим высочеством! Прорвём границы, ворвёмся в столицу и принесём голову Шэнь Ваньшуй, чтобы смыть позор поражения пятилетней давности!
Его слова подхватили все остальные. Это были верные соратники Шэнь Цяньшаня. Поражение пять лет назад не заставило их перейти на сторону Шэнь Ваньшуй, а лишь укрепило решимость отомстить и вернуть честь.
Линь Мяосян знала об этой войне за трон между Шэнь Цяньшанем и Шэнь Ваньшуй пять лет назад, но не подозревала, что всё это было ради Люцзин.
Глядя на единодушных людей, Линь Мяосян слегка улыбнулась. Её лицо засияло, и в зале постепенно воцарилась тишина: все заворожённо смотрели на её улыбку, будто очарованные.
Линь Мяосян кивнула:
— Его высочество занят другими важными делами, поэтому руководить походом буду я вместе с генералом Фу. Есть ли у кого-нибудь возражение?
— Мы готовы следовать за вами до самой смерти! — раздался хором ответ.
Линь Мяосян удовлетворённо кивнула и перевела взгляд на Сюэ Цунцина, сидевшего рядом с Фу Линъюнем. Тот сохранял лёгкую улыбку, больше похожую на учёного, чем на воина.
— Генерал Сюэ, ваши войска собраны?
— Так точно, госпожа. Двадцать тысяч солдат уже выстроены у городских ворот и ждут ваших приказов, — ответил Сюэ Цунцин серьёзно.
Линь Мяосян встала:
— В таком случае отправимся все вместе на городскую стену и посмотрим, каковы воины его высочества.
С этими словами она первой вышла из зала. Усталость на лице была искусно скрыта — мобилизация перед боем требовала немало сил.
Луна только-только взошла, и её серебристый свет окутал Линь Мяосян, словно нимб. Она ступила на стену и окинула взглядом дальние, смутные очертания гор.
Внизу, у подножия стены, стояли тысячи и тысячи солдат — чёрная масса.
— Приветствуем ваше высочество! Приветствуем генерала Сюэ! — разнёсся могучий хор.
Голоса слились в единый гул, полный силы и решимости.
Линь Мяосян стояла, заложив руки за спину, и пристально смотрела на это море воинов. На каждом лице читалась фанатичная преданность Шэнь Цяньшаню. Лишь мысль о том, что они служат под его знаменем, наполняла их такой мощью, будто они могли бросить вызов самому небу и земле.
Линь Мяосян в белом одеянии стояла на ветру. Ей почудилось, что Шэнь Цяньшань стоит рядом: его брови слегка приподняты, взгляд полон величия владыки Поднебесной. Он смотрит вдаль, одной рукой обнимая её, и улыбается.
Холодный ветер прогнал видение. Она снова осталась одна.
— Небеса — свидетели! — громко провозгласила Линь Мяосян, подавив волнение. — Сегодня Линь Мяосян клянётся перед небом: я сровняю с землёй Бяньцзин, омою его в крови и лично отсеку голову Шэнь Ваньшуй, чтобы смыть позор вашего поражения пять лет назад!
— Сровнять с землёй Бяньцзин! Омыть столицу в крови! Сровнять с землёй Бяньцзин! Омыть столицу в крови! — загремели солдаты в ответ.
Их рёв, подобный бушующему океану, прокатился по земле и небу.
http://bllate.org/book/4567/461417
Готово:
