Она давно замечала, что Линь Мяосян слишком уж хорошо относится к Шэнь Цяньшаню; то, что та наконец решилась дать отпор, ясно говорило — она повзрослела.
Цзюцзю с облегчением почувствовала, как на глаза навернулись слёзы.
Шэнь Цяньшань холодно взглянул в сторону двери.
— Ой… какая огромная муха… хлоп! — Цзюцзю подняла голову, осмотрелась над собой, спокойно подняла руку и со всей силы шлёпнула ладонью, затем раскрыла её: — Ага, померла.
Линь Мяосян всё ещё стояла в дверях, задрав подбородок.
Шэнь Цяньшань фыркнул и снова лёг, повернувшись боком к двери, больше не проронив ни слова.
Напряжённая, почти воинственная атмосфера мгновенно стала странной и неловкой.
Цзюцзю хотела что-то сказать, но Наньфэн потянул её обратно в комнату.
Линь Мяосян немного постояла у порога, почувствовала холод и невольно обхватила себя за плечи, энергично растирая руки.
Зимний ветер гулко врывался сквозь открытую дверь.
Шэнь Цяньшань полежал недолго и вдруг резко сел, уставившись на Линь Мяосян с зловещим выражением лица:
— Ещё не зашла?
— А? — Линь Мяосян растерянно посмотрела на него, опомнилась и, тихонько закрыв дверь, осторожно вошла внутрь. Она подняла с пола одеяло, завернулась в него и собралась ложиться.
Холодный голос Шэнь Цяньшаня вновь донёсся до неё:
— Поднимайся.
— А?
— На кровать, — лицо Шэнь Цяньшаня исказилось, но он всё же продолжил: — Ты же хочешь лечь ко мне в постель? Иди сюда.
Лицо Линь Мяосян на миг застыло, а затем она вдруг рассмеялась, швырнула одеяло и с разбегу прыгнула прямо на кровать, приземлившись поверх одеяла прямо на Шэнь Цяньшаня:
— Цяньшань, так ты ревнуешь, да?
Вскоре эта самодовольная особа была вновь сброшена с кровати ногой.
Линь Мяосян, однако, не унывала. Она бодро вскочила с пола, откинула край одеяла и юркнула под него, к Шэнь Цяньшаню. Спокойно отодвинув его руку, она уютно втиснулась себе в объятия, затем взяла его ладонь и положила себе на спину, довольная, начала тереться щекой о его грудь:
— Цяньшань, Цяньшань…
Рука Шэнь Цяньшаня дрогнула. Он помедлил, но на этот раз не стал сбрасывать её с кровати.
Линь Мяосян, полностью удовлетворённая, вскоре крепко заснула.
На следующее утро Шэнь Цяньшань проснулся от пронзительного крика Линь Мяосян. Не открывая даже глаз, он решительно пнул её с кровати.
— Цяньшань! — закричала Линь Мяосян ещё громче. — Мои одежды… почему, почему они вот такие?
Шэнь Цяньшань раздражённо приоткрыл глаза и взглянул на неё. На ней по-прежнему была вчерашняя одежда; намокшая под дождём, она за ночь высохла, но теперь вся была в морщинках.
— В чём проблема?
— Как это «в чём проблема»? Почему мои одежды всё ещё на мне?
— А что должно быть иначе?
— Разве ты не должен был, пока я спала, не в силах совладать со страстью, тайком протянуть ко мне руку? Ведь мы же здесь, один мужчина и одна женщина, в одной комнате… и тогда, не в силах сдержаться… ах…
Шэнь Цяньшань не дождался окончания её речи — он уже не мог сдержаться. Схватив Линь Мяосян, он швырнул её обратно на кровать, а сам соскочил вниз, быстро умылся и выбросился из комнаты, оставив за спиной извивающуюся от обиды особу с подвёрнутой спиной.
Однако он явно недооценил Линь Мяосян.
Едва Шэнь Цяньшань постучал в дверь Наньфэна, как Линь Мяосян, придерживая поясницу, бесцеремонно протиснулась мимо него и вошла в комнату.
Наньфэн стоял в дверях с довольно странным выражением лица:
— Ваше высочество…
Шэнь Цяньшань бросил взгляд на Линь Мяосян, которая уже устроилась в комнате Наньфэна и спокойно пила чай, брови его дёрнулись, и он сквозь зубы процедил:
— Иди ко мне в комнату.
Линь Мяосян невозмутимо встала и последовала за ними.
Наньфэн сделал вид, что не замечает её.
Шэнь Цяньшань развернулся и направился обратно в комнату Наньфэна.
Линь Мяосян упрямо двинулась следом.
Так ранним утром постояльцы гостиницы наблюдали, как двое мужчин и одна женщина то выходят из одной комнаты на втором этаже и направляются в противоположную, то возвращаются обратно — снова и снова.
В конце концов Шэнь Цяньшань не выдержал: он поднял руку и закрыл точку Линь Мяосян. Убедившись, что та застыла в оцепенении, он с холодной усмешкой опустил руку.
Как же раньше он не додумался до этого способа?
Без вмешательства Линь Мяосян лицо Шэнь Цяньшаня заметно прояснилось. Он повернулся к Наньфэну:
— Сейчас отправляйся к реке, узнай, нет ли там подходящих лодок. Нам нужно как можно скорее вернуться в Бяньцзин.
Наньфэн без эмоций кивнул, вернулся в комнату за мечом и ушёл.
— Зачем так спешить? Раз уж мы здесь, почему бы не провести несколько дней в Цзянчжоу? — внезапно произнесла Линь Мяосян.
Шэнь Цяньшань замер на полпути к своей комнате и нахмурился:
— Разве тебя не закрыли?
— Конечно, закрыли. Но точки ведь можно открыть, — улыбнулась Линь Мяосян. — Мой отец давно этим пользовался. Не действует.
— Ты умеешь воинское искусство? — брови Шэнь Цяньшаня сошлись ещё плотнее.
Это совершенно расходилось с полученной им информацией…
Линь Мяосян почесала затылок, смущённо ухмыльнулась:
— Ну… только раскрывать точки.
Шэнь Цяньшань задумчиво кивнул. На этот раз он даже не стал обращать внимания на Линь Мяосян и просто вошёл в комнату.
Линь Мяосян смотрела ему вслед, крепко сжав губы.
Она отчётливо почувствовала настороженность Шэнь Цяньшаня в тот самый миг, когда он спросил, владеет ли она боевыми искусствами.
Цяньшань…
Горькая улыбка тронула уголки её губ.
До полудня Наньфэн уже вернулся, запыхавшись.
— Лодок нет, — всего два слова, но в комнате сразу стало тяжело дышать.
Если идти по официальной дороге, неизбежно столкнёшься с преследованием Фу Линъюня, а водный путь, хоть и незнакомый северянам, остаётся самым безопасным.
— Совсем нет? — Шэнь Цяньшань чуть приподнял брови, взял со стола горячую чашку чая и начал постукивать крышечкой по краю, издавая звонкий перезвон.
Линь Мяосян перевела взгляд на Наньфэна.
Тот покачал головой:
— Я расспросил здесь и в ближайших деревнях. Все лодки были выкуплены прошлой ночью.
— О? — рука Шэнь Цяньшаня замерла. — Кем?
Выражение лица Наньфэна стало странным. Он незаметно бросил взгляд на Линь Мяосян и медленно произнёс:
— Чжао Сянъи.
Линь Мяосян почувствовала, как взгляд Шэнь Цяньшаня потемнел и устремился на неё. Она мгновенно подпрыгнула и бросилась к нему, торжественно заявив:
— Цяньшань, поверь мне! Я человек высоких принципов и никогда ничего не делала против тебя! Просто Чжао Сянъи слишком подл и бесчестен!
Шэнь Цяньшань долго смотрел на неё, потом медленно проговорил:
— Он действительно подл и бесчестен.
Линь Мяосян гордо подняла подбородок, готовясь продолжить свою страстную речь, но услышала, как Шэнь Цяньшань добавил:
— Но ты ему ничуть не уступаешь.
— …
Наньфэн, стоявший в сторонке, кашлянул, чтобы привлечь их внимание:
— Ваше высочество, у него есть для вас ещё послание.
— Говори, — кивнул Шэнь Цяньшань, поставив чашку на стол.
Наньфэн снова замялся.
Линь Мяосян так и подмывало подскочить и силой разжать ему рот.
Раз уж начал, чего молчишь? Если не можешь сказать, так и не надо было упоминать, что есть послание!
Пока она испепеляла Наньфэна взглядом, тот вдруг посмотрел прямо на неё. Она вздрогнула:
— У тебя что, есть какой-то секретный ход?
Наньфэн лишь мельком взглянул на неё и снова обратился к Шэнь Цяньшаню:
— Он говорит, что может передать нам лодки.
— Отлично! — Линь Мяосян радостно хлопнула в ладоши, но тут же поняла, что это неправильно, и, широко улыбаясь, подбежала к Шэнь Цяньшаню: — Он наверняка боится тебя!
Лицо Шэнь Цяньшаня осталось совершенно бесстрастным. Его длинные пальцы были сложены перед ним на коленях, выглядя очень сильными.
Он помолчал, затем поднял глаза и спокойно спросил:
— Условия?
Условия?
Линь Мяосян на миг растерялась, но быстро сообразила.
Она снова хлопнула в ладоши:
— Цяньшань, ты такой дальновидный! Услышав от Наньфэна всего одну фразу, ты сразу понял, что Чжао Сянъи не станет дарить нам лодки просто так — наверняка за этим стоит условие. Но скажи, как ты догадался?
— Потому что он подл и бесчестен, — спокойно ответил Шэнь Цяньшань.
— А, точно! Но откуда ты знаешь, что у подлых и бесчестных именно такие мысли? Может, ты каждый день изучаешь Наньфэна?
— Нет.
— Тогда кто?
Взгляд Шэнь Цяньшаня прямо упал на Линь Мяосян, и смысл его взгляда был предельно ясен.
Улыбка Линь Мяосян исказилась. Она выпрямилась:
— Ладно, забудь, что я спрашивала.
Наньфэн снова закашлялся.
Линь Мяосян тут же зажала рот ладонью и отскочила за спину Шэнь Цяньшаня, с отвращением махнув Наньфэну:
— У тебя, наверное, простуда? Держись подальше, а то заразишь меня!
Наньфэн раскрыл рот, но слова, которые уже вертелись на языке, пришлось проглотить обратно.
К счастью, он уже успел привыкнуть к Линь Мяосян и быстро пришёл в себя:
— Он хочет обменять госпожу на лодки.
— Подлость!
— Бесчестие!
— Какая мерзость!
— Какой позор!
В комнате разом поднялся гвалт.
Шэнь Цяньшань бросил взгляд на Линь Мяосян, которая самозабвенно ругалась, помолчал и спросил:
— Есть ещё условия?
— Нет, — твёрдо ответил Наньфэн.
Шэнь Цяньшань замолчал.
Линь Мяосян тоже притихла, но вскоре не выдержала.
С её точки зрения, профиль Шэнь Цяньшаня оставался таким же совершенным и знакомым, как всегда.
И всё же часто казался чужим.
Он больше не улыбался ей.
Сжав кулаки, Линь Мяосян начала тяжело дышать.
С того самого момента, как Наньфэн упомянул, что Чжао Сянъи готов передать им лодки, она поняла: у того обязательно будет условие.
И это условие, конечно же, связано с ней.
Поэтому она так и спешила заговорить, чтобы перебить Наньфэна.
Она боялась.
В комнате воцарилось краткое молчание.
Наньфэн, сказав всё, что должен, больше не произносил ни слова, просто стоял у двери, опустив руки.
Шэнь Цяньшань смотрел себе на руки, погружённый в размышления.
Линь Мяосян стиснула зубы и нарочито легко ухватила Шэнь Цяньшаня за руку, слегка потрясла:
— Цяньшань, ты, наверное, думаешь, как ему отказать? Да это же просто! Пусть Наньфэн сходит, пнёт его разок и скажет: «Хочешь обменять — нет такого!»
— Отказать? — Шэнь Цяньшань холодно посмотрел на неё. — Это же лодка, ведущая в Бяньцзин.
— Ты же Его Высочество!
— А?
— Его Высочество! — повторила она с нажимом.
— Да.
— Как ты можешь продать себя ради одной лодки? — обвиняюще возмутилась Линь Мяосян.
Шэнь Цяньшань удивлённо взглянул на неё:
— Ты, кажется, путаешь кое-что.
— Что именно? — глаза Линь Мяосян загорелись надеждой. — Ты собираешься отказать ему?
— Продают тебя, а не меня, — напомнил ей Шэнь Цяньшань.
Сердце Линь Мяосян тяжело упало. Её рука, сжимавшая его рукав, чуть не соскользнула:
— Неужели… неужели нет другого выхода?
Шэнь Цяньшань подумал немного и сказал:
— Дай мне причину, по которой я должен отказаться.
Линь Мяосян замолчала.
Она не могла найти ни единой причины, по которой Шэнь Цяньшань мог бы отказать Чжао Сянъи.
Она прекрасно понимала, насколько важна сейчас для них лодка, ведущая в Бяньцзин.
Появление Фу Линъюня ясно показало, что Шэнь Ваньшуй решил убить Шэнь Цяньшаня. Чем дольше они задержатся здесь, тем опаснее ему становится.
Официальная дорога наверняка уже блокирована войсками Фу Линъюня.
Единственный возможный путь — водный.
Чем скорее они доберутся до Бяньцзина, тем безопаснее будет Шэнь Цяньшаню под прикрытием всеобщего внимания. Линь Мяосян это отлично понимала.
Прошло долгое время, прежде чем она наконец разжала пальцы, отпустив рукав Шэнь Цяньшаня.
Она больше ничего не сказала, просто медленно направилась к своей комнате.
В прошлой жизни она могла бы прижаться к Шэнь Цяньшаню, пошалить немного и полушутливо, полусерьёзно предупредить его: «Не смей меня отдавать!»
А в этой?
http://bllate.org/book/4567/461383
Готово:
