— Что? — Лэйинь на миг растерялась и, удивлённая, невольно замерла на месте.
Пошатывающаяся фигура Линь Мяосян вдруг обрела устойчивость. Прищурившись от улыбки, она произнесла:
— Только что ты не успела увернуться от моих «Игл ледяной души».
Лэйинь опешила, но тут же пришла в себя:
— Всего лишь несколько игл… Ты думаешь, они способны меня ранить?
Уголки губ Линь Мяосян уже почти касались висков:
— Забыла сказать: на иглах смертельный яд. При малейшей царапине — смерть.
Лэйинь окаменела.
Она прожила немало лет, проигрывала не раз, но никогда ещё не терпела поражения столь нелепым образом.
Люди внизу раскрыли рты и, оцепенев, смотрели на улыбающуюся Линь Мяосян на помосте. Кто-то судорожно сглотнул:
— И такое возможно…
Цзюцзю втянула голову в плечи, стараясь спрятаться пониже, чтобы никто не догадался, что она из свиты Линь Мяосян. Покачав головой, она пробормотала:
— На свете и впрямь бывает столь бесчестное поведение?
— Подло! — голос Лэйинь стал глухим, а глаза без тени сомнения наполнились убийственной яростью.
Наньфэн пристально смотрел на помост, лихорадочно пытаясь сбросить закупорку точек. Метод того, кто его обездвижил, был настолько необычен, что он никогда прежде такого не встречал. Оставалось только насильно прорываться, но даже так потребуется ещё полчаса.
— Ты ведь Святая Дева Мяожана, — медленно, с расстановкой произнесла Линь Мяосян, — разве не слышала о том, что проигравший должен признать поражение? Или ты намерена силой захватить пост Главы Великого собрания воинов прямо перед лицом всех героев Поднебесной?
Она прекрасно знала: в честном бою против Лэйинь ей не выстоять. Единственный выход — втянуть в это дело всю толпу внизу.
Все прибывшие на Великое собрание воинов стремились к званию Главы. Хотя победа Линь Мяосян и выглядела смехотворно, до начала поединка она и Лэйинь достигли соглашения. Если Лэйинь сейчас откажется признавать поражение, все те, кого она сама ранее победила, тоже начнут оспаривать результаты.
Лэйинь остановилась.
Её взгляд скользнул с Линь Мяосян в сторону Цзян Юйаня в толпе. Увидев, как он покачал головой, она отвела глаза и снова посмотрела на Линь Мяосян.
Этот миг их взаимного обмена взглядами был столь краток, что заметить его могли лишь немногие мастера высочайшего уровня.
Ярость в её глазах постепенно угасла. Лэйинь вновь придала лицу улыбчивое выражение:
— Ваша светлость — истинная хитроумница. Лэйинь преклоняется перед вами. В этом поединке я проиграла.
Линь Мяосян облегчённо выдохнула.
Сжатые кулаки незаметно разжались — ладони давно покрылись липким холодным потом.
Цзюцзю внизу радостно захлопала в ладоши:
— Да здравствует Глава! Да здравствует Глава!
В ответ — гробовое молчание.
Под помостом толпились люди. Вдали виднелось сплошное море тёмных голов, но ни один из них не проронил ни звука. Все взгляды были устремлены на Линь Мяосян.
Дыхание некоторых стало прерывистым.
Любой, кто хоть немного разбирался в боевых искусствах, сразу видел: походка Линь Мяосян неустойчива, а сама она явно лишена ци. Победить её — и пост Главы твой. Но почему тогда она осмелилась бросить вызов Лэйинь?
Люди внизу начали колебаться.
Линь Мяосян будто не замечала алчных, почти звериных взглядов, устремлённых на неё.
Спокойно подойдя к центру помоста, она поправила растрёпанные одежды и всё так же улыбаясь, медленно окинула собравшихся взглядом:
— Кто следующий?
Цзюцзю едва успокоившееся сердце вновь забилось где-то в горле.
После долгой, давящей тишины кто-то наконец не выдержал и, поддавшись жажде власти, взмыл на помост с криком:
— Я — старший ученик третьего поколения школы Цинчэн, Линь Фэй… А-а-а!
Его слова оборвались воплем.
Не успев даже устоять на ногах, он, словно тряпка, полетел с помоста и шлёпнулся посреди толпы, не подавая признаков жизни.
Линь Мяосян широко раскрыла глаза. Она была абсолютно уверена: она ничего не сделала.
Ветер усилился, свистя в ушах, как нож, больно резал лицо.
На помосте, незаметно для всех, появился мужчина. Чёрные волосы рассыпаны по плечам, одет в простую чёрную одежду. Он небрежно сидел на краю помоста, будто всегда там находился.
Толпа на миг опешила, но быстро пришла в себя:
— Это он! Именно он сбил Линь Фэя!
Линь Мяосян с изумлением смотрела на него. Поскольку он сидел спиной к ней, она не могла разглядеть лица, но точно знала: она никогда раньше не встречала этого человека.
Она никогда не видела никого, чья спина одна вызывала бы ощущение безграничного холода, накатывающего со всех сторон.
Мужчина лениво склонил голову, в руке болталась фляга с вином. Не глядя на толпу, он произнёс ледяным, лишённым всяких эмоций голосом, доносящимся сквозь пряди волос:
— Кто приблизится к помосту — умрёт!
Миллионы глаз тяжело давили на помост.
Даже зная, что взгляды направлены не на неё, Линь Мяосян ощутила невиданное ранее давление, заставившее её инстинктивно захотеть бежать.
Тем временем тот человек, будто не замечая происходящего, по-прежнему спокойно пил вино.
Линь Фэй, пришедший в себя благодаря передаче ци от товарищей по школе, с ужасом смотрел на мужчину на помосте. Гнев переполнял его:
— Кто ты такой?! За что сбросил меня? Разве не знаешь правил Великого собрания воинов?
Мужчина даже не поднял головы:
— Е Чжун, горы Цанлань.
Хотя его голос был тих, каждому в толпе он прозвучал с исключительной чёткостью. Линь Мяосян долго думала, но так и не смогла вспомнить никого с таким именем.
— Какой ещё Е Чжун! — возмутился Линь Фэй. — Я — старший ученик третьего поколения школы Цинчэн, Линь Фэй…
Его слова оборвались.
Он в ужасе уставился на своё тело… вернее, на то, как от него отделилась голова.
Он попытался что-то сказать, но воздух лишь беспомощно вырвался изо рта, превратившись в кровавую пену.
Ученики школы Цинчэн, стоявшие рядом, увидели, как его голова покатилась по земле, и побледнели. Дрожащими руками они бросились на помост с криком:
— Пёс! Отдай свою жизнь!
Линь Мяосян, увидев сверкающие клинки, инстинктивно метнулась за спину Е Чжуна. Едва она заняла позицию, как перед ней один за другим рухнули нападавшие, словно обрубки деревьев, поднятые ураганом.
Никто не заметил, когда в руке Е Чжуна появился меч, и никто не увидел, как он нанёс удары. Когда зрители опомнились, на земле уже лежали семь-восемь остывших тел.
Е Чжун поставил флягу рядом, встал, держа в руке меч, и лениво поднял голову. Его лицо было скрыто устрашающей бронзовой маской демона, оставлявшей видимыми лишь глаза, полные ледяной решимости убивать.
Один лишь взгляд заставил Линь Мяосян замереть на месте. Ей показалось, что стоит ему лишь подумать — и она исчезнет с лица земли, будто её никогда и не существовало.
Под помостом воцарилась зловещая тишина.
Все взгляды были прикованы к фигуре Е Чжуна: чёрные волосы развеваются, меч окровавлен, будто сошёл с картин преисподней.
Кто-то из стоявших рядом с Линь Фэем вдруг завизжал от ужаса, задрожал всем телом и, прикрыв рот ладонью, пронзительно выкрикнул:
— Я знаю, кто он! Бронзовая маска демона… Это юный господин! Юный господин Е Чжун!
Толпа пришла в смятение.
Может, имя Е Чжун и не говорило им ничего, но два слова «юный господин» мгновенно вызвали в памяти кошмар семилетней давности: восемь великих школ собрались на вершине гор Цанлань, чтобы уничтожить клан Цанлань… и ни один из них не вернулся живым.
Лишь один юноша в бронзовой маске демона вышел из боя, ступая по рекам крови.
С тех пор никто не осмеливался приближаться к горам Цанлань.
Когда волнение немного улеглось, из толпы донёсся робкий голос:
— Неизвестно, с какой целью явился юный господин? Лэйинь уже проиграла, а по правилам ежегодного собрания Цанлань может выставить лишь одного участника. Так что это…
Линь Мяосян любопытно посмотрела в ту сторону, откуда раздался голос, но увидела лишь море голов — говоривший умно спрятался в толпе, чтобы избежать участи Линь Фэя.
Е Чжун стоял, заложив руки за спину, совершенно спокойный, будто не он только что устроил резню:
— Цанлань уже проиграл. Я здесь не ради звания Главы.
Люди внизу перевели дух, и их голоса стали менее напряжёнными:
— Тогда с какой целью явился юный господин?
— Сегодня прекрасный день для убийств, — невозмутимо ответил Е Чжун. По сравнению с ледяной жестокостью в его голосе, зимний ветер показался тёплым.
Е Чжун слегка повернулся. Линь Мяосян почувствовала, как её тело невольно поднялось в воздух и мягко опустилось в самый центр помоста.
«Дзинь!» — меч Е Чжуна воткнулся в землю у её ног с такой силой, что прочный камень вокруг него покрылся сетью трещин.
Линь Мяосян вдруг вспомнила его слова при появлении и поняла: он хочет, чтобы она стала Главой Великого собрания воинов.
Толпа тоже не была глупа. Однако соблазн слишком велик. Некий юнец, не в силах совладать со страхом, всё же дрожащим голосом возразил:
— Раз Цанлань уже проиграл, выбор Главы больше не касается вас. Почему юный господин настаивает?
Е Чжун даже не взглянул на говорившего, его лицо выражало надменное безразличие:
— Вы выбираете своего Главу, я убиваю тех, кого хочу убить. Какое вам до этого дело?
Юноша хотел что-то сказать, но старший товарищ в ужасе зажал ему рот и потащил прочь:
— Дурак! Хочешь, чтобы мы все здесь погибли?!
Помост был рядом, но из-за одного лишь Е Чжуна никто не осмеливался подняться.
Когда все уже не знали, что делать, Цзян Юйань слегка кашлянул, вышел вперёд и, почтительно поклонившись Линь Мяосян, громко произнёс:
— Ваша светлость обладает выдающимися боевыми искусствами и мудростью. Цзян глубоко восхищён. Всемирная контора поддерживает кандидатуру вашей светлости на пост Главы Великого собрания воинов.
Лэйинь весело хихикнула, бросив взгляд на Е Чжуна рядом с Линь Мяосян:
— Цанлань также согласен.
Увидев, что две самые влиятельные силы мира воинов уже высказались, более сообразительные участники один за другим стали выходить вперёд:
— Школа Цзюйсюань с первого взгляда была очарована величием вашей светлости! Мы верим, что под вашим руководством мир воинов процветёт, а наши дети и внуки будут счастливы!
Линь Мяосян ошеломлённо смотрела на то, как враждебные минуту назад воины вдруг начали наперебой её поздравлять. Лишь когда Цзян Юйань подошёл и похлопал её по плечу, она очнулась.
— Похоже, ваша светлость — всеобщий выбор. Пост Главы несомненно принадлежит вам, — улыбаясь, сказал он, хотя в его глазах не было и тени эмоций.
Линь Мяосян хотела что-то возразить, но её уже окружили поздравляющие люди.
Цзюцзю с трудом протолкалась сквозь толпу и увидела, как её госпожа рассеянно улыбается. Девушка тихонько потянула её за рукав:
— Госпожа, вы что-то ищете?
Линь Мяосян огляделась, но нигде не было и следа Е Чжуна. Недовольно нахмурившись, она покачала головой:
— Нет. А где Наньфэн?
Цзюцзю машинально указала пальцем за спину:
— Там… Э?
Там, куда она показала, толпа уже рассеялась. От Наньфэна и след простыл.
Цзюцзю оцепенела:
— Только что он стоял там, как столб! Как он мог исчезнуть за мгновение?
Линь Мяосян тоже нашла это странным. Она уже собиралась что-то сказать, как вдруг вдалеке послышался мерный топот копыт, быстро приближающийся с грозным звоном сталкивающихся клинков — ледяным и пронзительным.
И другие тоже почуяли неладное. Взгляды собравшихся оторвались от Линь Мяосян и устремились назад.
Вдали блеснули серебряные доспехи, отражая холодный свет. Всадник во главе отряда резко осадил коня в пяти шагах от толпы, и тот громко заржал.
Линь Мяосян, увидев знамёна, развевающиеся за их спинами, встревожилась: как здесь могут оказаться солдаты Северной империи?
http://bllate.org/book/4567/461374
Готово:
