— Всё-таки нравится, — улыбнулся Сюй Цзяо и смущённо почесал затылок.
Цинь Аньрань бросила на него взгляд и про себя фыркнула: «Да он с детства такой самодовольный, надменный и невыносимый».
Сюэ Сяопин не хотела мешать их разбору задач и, перебросившись ещё парой фраз, отошла в сторону.
Убедившись, что мать достаточно далеко, Цинь Аньрань тихо насмешливо произнесла:
— Раз так любишь лотосовые корни, неудивительно, что становишься всё уродливее.
Сюй Цзяо промолчал.
Цинь Аньрань объяснила ему ещё две задачи, после чего Сюй Цзяо распрощался и ушёл.
Так продолжалось весь семестр. Цинь Аньрань даже удивилась упорству Сюй Цзяо в учёбе: она думала, что это просто внезапная прихоть, которая быстро пройдёт, но он оказался настойчивым. Постепенно она начала замечать некие странные перемены.
Однажды Сюй Цзяо, как обычно, пришёл к ней с вопросом. Это была дополнительная задача из конца сборника упражнений — немного выходящая за рамки программы, которую, собственно, и не требовалось осваивать.
Цинь Аньрань объясняла решение, но вдруг ручка замерла в её руке. Она поняла, что её подход на самом деле неверен: ранее она упустила один важный момент, и теперь, подробно разбирая ход решения, заметила, что ошибка возникла уже на третьем шаге.
Она остановилась, пытаясь найти верный путь, но ничего не получалось.
— Извини, я упустила одно условие. Здесь… кажется, не получается… — сказала Цинь Аньрань, указывая на свои записи, и слегка нахмурилась. — Но я не знаю, как дальше решать.
— Дай посмотреть, — сказал Сюй Цзяо и придвинул задачу поближе к себе.
Он наклонился, его тень легла на неё, и он тоже уставился на задачу.
Прошло меньше минуты, как выражение его лица изменилось. Он взял ручку и начал писать на черновике:
— Эта задача должна решаться так…
И Цинь Аньрань с изумлением наблюдала, как Сюй Цзяо полностью решил задачу. А потом ещё и объяснил ей решение.
Когда он закончил, Цинь Аньрань смотрела на него, будто застыв. Она словно не могла до конца осознать происходящее.
Сюй Цзяо тоже это почувствовал. На мгновение его лицо стало напряжённым, но тут же он снова стал спокойным:
— Просто следовал твоей логике и вдруг сообразил.
— А, — Цинь Аньрань опустила взгляд на задачу.
Задача была довольно сложной.
Значит, Сюй Цзяо на самом деле весьма сообразителен.
После окончания экзаменов начался зимний перерыв для одиннадцатиклассников.
Однажды Цинь Аньрань, как и договаривались, пошла с Цюй Шаньшань на свидание с парнем из соседнего класса, чтобы прикрыть подругу.
Она натянула тёмно-синюю пуховку, засунула в рюкзак несколько сборников задач по математике и вышла из дома.
Они встретились в торговом центре «Центральный модный проспект».
Цюй Шаньшань представила Цинь Аньрань и Лю Хуэю друг другу, и трое устроились за столиком в одном из кафе с напитками.
Лю Хуэй был ростом около метра семидесяти, худощавый, с короткой стрижкой. Внешне, казалось бы, ничего особенного. Но Цинь Аньрань почему-то сразу почувствовала, что в его глазах мелькает что-то недоброе, а вся манера поведения выдавала легкомысленного и распущенного человека.
Она подумала, что, хотя Сюй Цзяо временами тоже может показаться беззаботным, аура этих двоих совершенно разные: Сюй Цзяо выглядел гораздо чище и свежее.
Но вмешиваться она не собиралась — это ведь личное дело подруги.
Цинь Аньрань села, достала наушники и сказала:
— Вы разговаривайте сами, можете считать меня невидимкой — я всё равно ничего не слышу.
Надев наушники, она вытащила из рюкзака сборник задач и углубилась в решение.
Этот жест, похоже, удивил Лю Хуэя, и он посмотрел на Цюй Шаньшань.
— Аньрань просто со мной, — улыбнулась та. — Пусть решает задачи, ей так удобнее.
Лю Хуэй кивнул, больше ничего не сказал, но бросал незаметные взгляды в сторону Цинь Аньрань.
Вскоре подошёл официант и спросил, что они будут заказывать.
Цюй Шаньшань помахала рукой перед глазами Цинь Аньрань, та сняла наушники.
— Нужно выбрать напиток, — сказала Цюй Шаньшань, указывая на меню.
— О, мне не надо, у меня с собой стеклянный стакан с горячей водой, — отмахнулась Цинь Аньрань.
— Да ладно, — вдруг вмешался Лю Хуэй. — Раз уж повезло встретить подругу Шаньшань, позвольте мне угостить вас напитком.
— Да, закажи что-нибудь вроде сока, — поддержала Цюй Шаньшань.
Цинь Аньрань не смогла отказать и выбрала напиток из маракуйи. После ухода официанта она снова надела наушники и вернулась к задачам.
Вскоре принесли три напитка.
Цинь Аньрань сделала глоток своего напитка из маракуйи. Вкус был сладковатый, мякоть скользила по языку с лёгкой кислинкой — очень приятно.
Поставив стакан, она снова склонилась над задачами. Мельком заметила, что Цюй Шаньшань и Лю Хуэй оживлённо беседуют, и от каких-то слов Лю Хуэя она залилась смехом.
Сегодня Цюй Шаньшань явно старалась выглядеть особенно: обтягивающие леггинсы, короткая юбка, красное шерстяное пальто и макияж — всё вместе придавало ей зрелость, непривычную для школьницы.
Похоже, она действительно испытывает к Лю Хуэю определённые чувства.
Цинь Аньрань больше не стала об этом думать и снова уткнулась в задачи.
Внезапно перед ней мелькнула рука. Она подняла глаза — это был Лю Хуэй, он улыбался ей.
Она сняла наушники, не понимая, что ему нужно.
— Что случилось? — спросила Цинь Аньрань и тут же заметила, что место Цюй Шаньшань пусто. — Где Шаньшань?
— Пошла в туалет, — ответил Лю Хуэй, всё так же улыбаясь.
— А, — кивнула Цинь Аньрань и уже собиралась снова надеть наушники.
Но Лю Хуэй заговорил снова:
— Тебя зовут Цинь Аньрань? Ты из одного класса с Цюй Шаньшань?
— Да, — ответила она. Хотя вопрос был обычным, его ухмылка вызвала у неё лёгкое чувство дискомфорта.
— Значит, у вас в классе много красавиц, — усмехнулся Лю Хуэй, и его взгляд откровенно стал скользить по её лицу.
Это окончательно вызвало у Цинь Аньрань ощущение странности. Она слегка нахмурилась. Что он вообще задумал?
Но прямо сейчас она не могла выразить своё недовольство, поэтому лишь неопределённо буркнула:
— Наверное.
Однако Лю Хуэй не отступил. Напротив, он ещё больше наклонился к ней и спросил:
— Твой напиток из маракуйи вкусный?
Цинь Аньрань незаметно отстранилась и коротко ответила:
— Нормально.
— Дай попробовать? — сказал Лю Хуэй и, не дожидаясь ответа, взял её стакан и сделал глоток.
Цинь Аньрань была потрясена. Она не ожидала такой наглости.
— Действительно вкусно, — сказал Лю Хуэй, ставя стакан обратно и облизывая уголок губ с самодовольной улыбкой.
— Ты вообще чего хочешь? — Цинь Аньрань положила ручку и прямо посмотрела на него.
— Как думаешь? — Лю Хуэй игриво поднял подбородок.
— Вы же с Шаньшань встречаетесь? — напомнила она.
— Да ладно, она же уродина: ни груди, ни фигуры. А ты куда красивее, — начал говорить он откровенно.
Цинь Аньрань почувствовала, как её передёрнуло от отвращения.
— Ты… — она оперлась рукой на стол, собираясь вспылить.
В этот момент вернулась Цюй Шаньшань. Она села и пожаловалась:
— В туалете очередь, долго ждала.
Цинь Аньрань с трудом сдержалась. На людях она не хотела портить подруге настроение и решила поговорить с ней потом наедине.
После этого эпизода ей стало тошно, и решать задачи не было никакого желания. Она просто сидела с каменным лицом, косо поглядывая на Лю Хуэя.
Тот же делал вид, что ничего не произошло, и весело болтал с Цюй Шаньшань.
Напиток Цюй Шаньшань уже закончился.
Лю Хуэй предложил:
— Может, закажу тебе ещё один?
— Угу, можно? — обрадовалась она и добавила: — Только хочу попробовать что-то другое.
— Закажи тогда напиток из маракуйи, — предложил Лю Хуэй и многозначительно посмотрел на Цинь Аньрань, уголки губ его приподнялись. — Очень вкусный.
Цюй Шаньшань почувствовала что-то странное в его словах. Она внимательно посмотрела на Лю Хуэя, потом перевела взгляд на Цинь Аньрань.
Цинь Аньрань тоже услышала его фразу и внутри вспыхнул гнев — хотелось вылить этот напиток ему на голову.
Но разум взял верх.
Она глубоко вдохнула и сдержанно сказала Цюй Шаньшань:
— Шаньшань, мне пора, у меня дела.
Собрав задачник в рюкзак, она быстро ушла. Решила, что обязательно поговорит с подругой и убедит её расстаться с этим типом.
Вернувшись домой, поужинав и лёжа на кровати, она вдруг вспомнила про дневные события, достала телефон и написала Цюй Шаньшань.
Цинь Аньрань сразу перешла к делу: [Шаньшань, думаю, тебе лучше не встречаться с Лю Хуэем.]
Цюй Шаньшань ответила почти мгновенно: [Аньрань, сегодня днём случилось что-то, о чём я не знаю?]
Цинь Аньрань задумалась: если прямо рассказать слова Лю Хуэя, это сильно заденет самооценку подруги.
Поэтому она ответила: [Нет, почему?]
Цюй Шаньшань: [Лю Хуэй сразу после встречи сказал, что мы не подходим друг другу. Мы расстались ещё днём. А потом вечером ты пишешь, чтобы я с ним рассталась.]
Это сообщение удивило Цинь Аньрань, но она решила, что это к лучшему: [Он сам предложил? Не расстраивайся слишком сильно, возможно, это даже хорошо.]
Цюй Шаньшань: [Аньрань, может, он в тебя влюблён?]
Цинь Аньрань: [Нет, глупости.]
Цюй Шаньшань: [Не знаю почему, но мне кажется, он больше интересуется тобой.]
Цинь Аньрань: [Ты слишком много думаешь.]
Цюй Шаньшань: [Ладно… забудь.]
Цинь Аньрань: [Не грусти. В школе и так мало времени, а в университете обязательно найдёшь кого-то получше.]
Цюй Шаньшань: [Хорошо. Мне нужно поспать.]
Прочитав это, Цинь Аньрань почувствовала тревогу — похоже, подруга что-то недопоняла. Но Цюй Шаньшань явно не хотела продолжать разговор, и Цинь Аньрань не знала, что ещё сказать.
Она вздохнула и прислонилась к изголовью кровати.
В этот момент раздался стук в дверь.
Мать снаружи спросила:
— Аньрань, у тебя есть время?
— Что случилось, мам? — Цинь Аньрань встала и открыла дверь.
— Не могла бы сбегать к бабушке Сюй наверху и одолжить напёрсток? Мой потерялся.
— Конечно, сейчас схожу, — согласилась Цинь Аньрань и вышла из комнаты.
Дойдя до квартиры бабушки Сюй, она увидела, что дверь приоткрыта. Постучав, она тихо позвала:
— Бабушка?
— Заходи, Аньрань, — раздался голос изнутри.
Цинь Аньрань вошла — и замерла от неожиданности. Сюй Цзяо лежал на диване ничком, голый по пояс, а бабушка Сюй, сидя на маленьком табурете рядом, делала ему прогревание полынью.
Первым её порывом было немедленно выйти, но бабушка Сюй, похоже, не видела в этом ничего особенного и, обернувшись, спросила:
— Аньрань, тебе что-то нужно?
Цинь Аньрань остановилась и ответила:
— Бабушка, мама просила одолжить напёрсток — её не нашлось.
— Напёрсток? Сейчас поищу, должен быть, — сказала бабушка Сюй и направилась в спальню.
Теперь в гостиной остались только Цинь Аньрань и Сюй Цзяо.
Ей было неловко стоять перед полураздетым парнем, но она заметила, что с самого её входа Сюй Цзяо не шевелился, лицо его было зарыто в подушку — будто спал.
Тогда она успокоилась: раз он не в курсе, скоро заберёт напёрсток и уйдёт. Будто она одна в комнате.
В гостиной стояла тишина. Лёгкий сквозняк охладил её лицо и постепенно развеял неловкость.
Внезапно:
— Эй, отвернись, — неожиданно произнёс Сюй Цзяо, не поднимая головы; голос был приглушённый.
— А? — Цинь Аньрань удивилась и инстинктивно отступила на шаг.
Он же не спал?
— Ты разглядываешь спину голого мужчины и не стыдно? — раздражённо бросил Сюй Цзяо. — В древности за такое в свиной клетке топили.
Цинь Аньрань сначала смутилась, но, услышав это, тут же разозлилась.
http://bllate.org/book/4546/459747
Готово:
