Она принесла из магазина Сы Нянь десяток порционных кусочков тысячеслойного торта.
Но не была уверена, хватит ли их на всех медработников, дежурящих в выходные.
Сумка оказалась лёгкой. Лу Юйань взял её, заглянул внутрь и сказал:
— Хватит.
— Тогда хорошо, — облегчённо ответила Руань Ин.
В руках у неё ещё был небольшой букетик цветов.
— Пойду тогда в палату к Цзицзи?
— Подойду чуть позже, — сказал Лу Юйань, и они двинулись по коридору вместе.
Проходя мимо поста сестёр, Руань Ин кивнула им и направилась к палате Цзицзи.
Директор больницы специально остался в этот день, чтобы быть рядом с девочкой. Увидев Руань Ин, он тут же встал:
— Госпожа Руань!
Руань Ин улыбнулась. Цзицзи радостно подскочила на кровати:
— Сестра Руань, ты пришла!
— Да, — Руань Ин кивнула директору и погладила Цзицзи по голове. — Скучала?
— Очень! — Цзицзи схватила её за руку и доверчиво пропела: — Ты так быстро пришла!
Брови Руань Ин слегка приподнялись:
— Твой братец Лу заранее сказал тебе, что я приеду?
Цзицзи энергично закивала:
— Он сказал, когда осматривал меня.
Руань Ин лукаво улыбнулась, села на стул у кровати и начала разговаривать с Цзицзи, спрашивая, как та себя чувствует после операции.
Цзицзи предстояло пройти две операции, чтобы у неё появился шанс снова видеть. Лу Юйань рассказывал Руань Ин об этом пару раз, но, к сожалению, всё было наполнено медицинскими терминами, которые она так и не запомнила.
Руань Ин провела в палате довольно долго, но обещанного «сейчас подойду» Лу Юйань так и не появился.
На телефон пришло сообщение от Сы Нянь. Посмотрев на время, Руань Ин попрощалась с директором и Цзицзи и вышла из палаты.
В коридоре она задумалась, не написать ли Лу Юйаню, чтобы уточнить, что случилось.
Но тут её окликнула медсестра:
— Госпожа Руань!
Руань Ин подняла глаза.
Медсестра тихо сказала:
— Доктор Лу просил передать: в отделение экстренной помощи привезли пациента, он ушёл туда. И просил вас быть осторожной по дороге домой.
Выслушав, Руань Ин на мгновение замерла, а потом мягко улыбнулась:
— Поняла, спасибо.
Медсестра тоже улыбнулась:
— Вам не за что, госпожа Руань.
…
На следующее утро, едва Руань Ин успела сесть за рабочий стол и даже не сделав глотка воды, из своего кабинета вышла Линь Юйин:
— Руань Ин.
Её лицо было спокойным.
— Пойдём ко мне в кабинет к директору.
— …
Когда Руань Ин и Линь Юйин ушли, Чжао Цяньнин, сидевшая за своим столом, нахмурилась.
Её помощница, косившаяся на происходящее, осторожно прошептала:
— Сестра Цяньнин, почему Юйинь берёт только Руань Ин на встречу с директором? Неужели новый проект передадут не нам?
— Заткнись, — резко оборвала её Чжао Цяньнин, раздражённая этими словами. — Ты выполнила задание, которое я тебе дала?
Помощница опустила глаза:
— …Сейчас сделаю.
Как только надоедливый голос умолк, Чжао Цяньнин немного посидела, но не выдержала и направилась к лифту.
У Руань Ин есть связи, у неё есть возможность, поднесённая прямо на блюдечке. А у неё, Чжао Цяньнин, такой роскоши нет. Ей нужно самой что-то предпринять, чтобы заполучить этот шанс.
Руань Ин не знала, о чём думает Чжао Цяньнин, и тем более не могла догадаться, какие мысли вертелись в голове у директора Чжан Синьсяня.
Она последовала за Линь Юйин в кабинет директора. Чжан Синьсянь как раз заканчивал разговор по телефону. Он махнул рукой, предлагая им сесть.
Через несколько минут звонок завершился.
— Директор Чжан, — Линь Юйин протянула ему папку. — Вот документы, которые вы просили.
Чжан Синьсянь принял их:
— Прочитаю позже и скажу.
Он помолчал, затем перевёл взгляд на Руань Ин:
— Юйинь, выйди на минутку. Мне нужно поговорить с Руань Ин.
Перед тем как выйти, Линь Юйин смущённо взглянула на Руань Ин.
Дверь кабинета закрылась, отрезав любопытные взгляды снаружи.
Руань Ин подняла глаза и с лёгкой усталостью сказала:
— Директор Чжан, говорите прямо.
— …
Чжан Синьсянь помолчал, внимательно глядя на её глаза — такие обычные, без малейшего следа недавней операции — и мягко спросил:
— Ты правда не хочешь участвовать в новом проекте?
Руань Ин кивнула.
Чжан Синьсянь не отставал:
— Почему? Не хочешь появляться на экране или просто неинтересно?
Сейчас Руань Ин вела эмоциональную программу, где не требовалось показывать лицо: она сидела в закрытой студии и делилась историями только голосом. А новый проект предполагал ведение на камеру.
Хотя она и училась на факультете радиовещания и ведения, сейчас ей действительно не хотелось выходить на свет. К тому же, её нынешняя программа ей нравилась.
Подумав об этом, Руань Ин честно ответила:
— И то, и другое.
Чжан Синьсянь на секунду опешил от её прямоты, но тут же заговорил с отцовской заботой:
— Это отличный шанс для развития.
— Я понимаю, — спокойно сказала Руань Ин. — Но пока не сейчас.
Она подняла на него глаза:
— Директор Чжан…
Он посмотрел на неё.
Руань Ин слегка сжала губы, глубоко вдохнула и произнесла:
— То, что со мной случилось с глазами, — не полностью ваша или вашей супруги вина. Вам не нужно чувствовать вину или раскаиваться.
Лицо Чжан Синьсяня слегка изменилось. Руань Ин быстро закончила:
— На новый проект претендуют и другие коллеги. Они тоже прекрасные ведущие.
В кабинете повисла долгая тишина.
Чжан Синьсянь помолчал и наконец сказал:
— От лица моей жены хочу извиниться.
Руань Ин улыбнулась:
— Главное — всё прояснилось.
Она спросила:
— У вас ещё что-то есть? Если нет, я пойду работать.
Губы Чжан Синьсяня дрогнули. В конце концов, он лишь напомнил:
— Я пригласил тебя не только потому, что хочу «открыть заднюю дверь», как дядя Чжан. Просто твоя нынешняя программа — ночная. Тебе пора переходить на что-то другое. Девушке постоянно работать по ночам — вредно.
Услышав, как он снова назвал себя «дядей Чжаном», Руань Ин слегка удивилась, опустила глаза и тихо ответила:
— Я подумаю.
Было ещё рано. Покинув кабинет Чжан Синьсяня, Руань Ин не спешила возвращаться на рабочее место.
Ей было немного не по себе.
Внизу, у здания радиостанции, было несколько милых кафе. Она смутно помнила, что в одном из них особенно вкусные кофе и десерты.
Она вошла туда, заказала кофе и упаковала один десерт.
Отдав десерт Тань Сюээр, Руань Ин сфотографировала его и отправила Сы Нянь с подписью: «Вкуснее твоих десертов — совсем чуть-чуть».
Сы Нянь ответила почти мгновенно — цепочкой многоточий.
Руань Ин отпила кофе и написала ещё:
«Кофе тоже хороший. В следующий раз, когда будешь здесь, угощу».
Сы Нянь: «Ты хочешь, чтобы я тебя заблокировала?»
Руань Ин невинно: «Просто хочу, чтобы ты знала — конкуренция в кофейном бизнесе жёсткая».
Сы Нянь: «Говори уже, что случилось».
Сы Нянь отлично знала Руань Ин.
Если та в рабочее время пишет ей такое, значит, у неё проблемы.
Руань Ин некоторое время смотрела на сообщение, потом сдалась:
«Была у директора».
Едва она отправила это, сразу зазвонил телефон.
— Алло… — ответила она.
— Что случилось? Он извинялся? — сразу спросила Сы Нянь.
Руань Ин усмехнулась:
— Мы же уже говорили об этом.
— Ну да, — согласилась Сы Нянь. — Но зачем он тебя вызвал? Что-то насчёт работы?
— Да, — Руань Ин понизила голос. — Из-за моей травмы он чувствует вину и хочет компенсировать хорошим проектом.
Сы Нянь возмутилась:
— Ты чуть не лишилась лица! Одним «компенсировать» тут не отделаешься!
Она разозлилась ещё больше:
— И что ты ответила?
— Отказалась, — сказала Руань Ин.
— … — Сы Нянь помолчала. — Почему отказываешься? Ты должна была потребовать повышения и прибавки!
Руань Ин мягко ответила:
— Всё не так однозначно. Виновата не только его жена.
Главное, чего она хотела избежать — чтобы госпожа Ли узнала о её травме. Мать и дочь жили в разных городах, и Руань Ин боялась, что та будет переживать.
История с её глазами была по-настоящему абсурдной.
Когда Руань Ин только пришла на стажировку в радио, её курировала Линь Юйин. Многие тогда удивлялись: Линь Юйин, известная своей строгостью, вдруг решила лично обучать стажёра.
Позже Руань Ин узнала, что это распоряжение Чжан Синьсяня.
До этого она слышала имя Чжан Синьсяня, знала, что он директор радиостанции, но не больше.
Лишь когда начали ходить слухи, он объяснил: он и госпожа Ли — однокурсники. Он узнал Руань Ин сразу, как только она пришла на собеседование.
Из-за особого отношения Чжан Синьсяня к Руань Ин в коллективе постоянно ходили сплетни.
Но между ними ничего не было, и ни один из них не считал нужным опровергать эти домыслы.
А потом жена Чжан Синьсяня откуда-то услышала слухи, даже «собрала доказательства» и явилась разбираться.
Руань Ин стала жертвой этой нелепой ситуации.
Когда жена Чжан Синьсяня устроила истерику в его кабинете, Руань Ин случайно поранила глаз острым предметом.
…
Вернувшись мыслями в настоящее, Руань Ин услышала, как Сы Нянь сердито сказала:
— Но факт остаётся фактом: ты пострадала. Ты могла бы подать на неё за умышленное причинение вреда здоровью — и выиграть!
— Я знаю, — согласилась Руань Ин.
— Тогда почему… — Сы Нянь хотела спросить, но Руань Ин перебила:
— У нас есть договорённость.
— Какая? — заинтересовалась Сы Нянь.
— Пока не решила, — честно ответила Руань Ин. — Главное — в пределах его возможностей он выполнит любое моё условие.
Правда, причина отказа от судебного разбирательства была не только в этом.
Жена Чжан Синьсяня, конечно, вела себя безобразно, но виноват в первую очередь он сам. Если бы он не хранил дома фотографию с госпожой Ли, а Руань Ин так сильно на неё не походила, ничего бы не случилось.
Руань Ин пострадала совершенно ни за что.
Но она прекрасно понимала: жена Чжан Синьсяня тоже жертва. А раз он — директор, и она работает у него, нет смысла устраивать скандал.
Это было бы бессмысленно и излишне.
Хорошенько всё обдумав, Руань Ин согласилась на его предложение о компенсации.
Услышав это, Сы Нянь немного успокоилась:
— Ладно, главное — чтобы тебе не навредили.
Руань Ин собралась с мыслями:
— Я знаю. Всё, иду работать.
Сы Нянь: «Если что — сразу звони».
Допив горький кофе, Руань Ин полностью погрузилась в работу.
Днём состоялось совещание.
Линь Юйин объявила, что новый проект полностью передаётся Чжао Цяньнин.
Коллеги удивились, но не слишком.
Руань Ин чувствовала на себе множество взглядов, но сохраняла спокойствие.
После совещания она зашла в туалет.
Выходя, она столкнулась с Чжао Цяньнин.
Та бросила на неё сверху вниз взгляд и сказала что-то странное:
— Ты ведь не такая уж и способная.
— …
Руань Ин не поняла, но равнодушно ответила, вытирая руки:
— Ты права.
Она и правда обычный человек.
Чжао Цяньнин: «…»
Глядя на удаляющуюся спину Руань Ин, она почувствовала, как комок злости застрял у неё в горле.
Каждый раз, когда она пыталась поссориться с Руань Ин, казалось, будто она говорит с глухой стеной!
Руань Ин не придала словам Чжао Цяньнин значения.
К вечеру она занялась финальной проверкой перед ночной прямой трансляцией.
Когда эфир закончился, в офисе, кроме Тань Сюээр и ещё нескольких коллег, никого не осталось.
В помещении царила тишина, за окном тоже было тихо — не чувствовалось никакой жизненной энергии.
Руань Ин села в машину и поехала домой, вспоминая слова Чжан Синьсяня.
Ей действительно нельзя вечно вести ночные программы.
…
В последующие дни на город обрушились холода и вирус гриппа.
Руань Ин тоже подхватила грипп.
В пятницу, едва она вошла в офис, Тань Сюээр обеспокоенно спросила:
— Сестра Руань, может, возьмёшь больничный и сходишь к врачу?
— Завтра схожу, — хрипло ответила Руань Ин. — Сегодня вечером ещё эфир.
Тань Сюээр тревожно спросила:
— Лекарства, что брала, совсем не помогают?
Руань Ин выпила полстакана тёплой воды и, почувствовав облегчение, прошептала:
— Похоже, что нет.
Чтобы сохранить голос и успешно провести эфир, она договорилась с Тань Сюээр общаться только через WeChat.
Она будет поменьше говорить.
Едва они договорились, как неожиданно зазвонил телефон — звонил Лу Юйань.
С тех пор как они расстались в воскресенье в больнице, они почти не общались. Оба были заняты, а Лу Юйань — особенно.
http://bllate.org/book/4542/459497
Готово:
