Низкий мужской голос донёсся сзади, и Ци Жуйжуй тут же подтянула к себе одну ногу, слегка спрятав её.
— Всё в порядке, всё в порядке.
Сун Ихэн обошёл её и оказался прямо перед девушкой.
Она сидела на полу: одна нога была подобрана, другая вытянута, а руки лежали на голени согнутой ноги.
Подняв голову, она улыбнулась ему — глаза изогнулись полумесяцами. Свет лился сверху, лицо сияло белизной, улыбка была сладкой и даже немного глуповатой.
Сун Ихэн заметил на полу осколки разбитой миски. Он присел и аккуратно начал собирать их.
— Порезалась?
— Нет-нет! — воскликнула Ци Жуйжуй, увидев, что Сун Ихэн сам берётся за осколки. Ей стало не по себе: ведь края острые! Что, если порежет руки своего кумира? Да ещё и миска-то не мытая!
На пальцах Сун Ихэна уже запеклось оранжевое пятно от масла из упаковки острых лапшевых закусок — возможно, там даже осталась её слюна!
Ци Жуйжуй затаила дыхание. Это было ужасно!
Инстинктивно она потянулась и схватила его за предплечье:
— Не трогай эту миску, она грязная! Я сама уберу.
Сун Ихэн замер, почувствовав прикосновение. Он взглянул на две маленькие руки, обхватившие его запястье: пальцы белые, тонкие, ногти чистые и блестящие.
Потом он посмотрел на свои собственные пальцы — на подушечках уже засохло немного оранжевого жира.
Слегка сжав губы, он произнёс:
— Ничего, уже испачкалось.
Когда он снова опустил взгляд, чтобы продолжить собирать осколки, его внимание привлекла поджатая нога Ци Жуйжуй.
Белая икроножная часть, на стопе — розовые шлёпанцы, плотно застрявшие на пятке.
Не сдержавшись, Сун Ихэн фыркнул от смеха. Вот почему она так старательно прикрывала ногу!
— Ай! — пискнула Ци Жуйжуй, поняв, что её секрет раскрыт, и тут же снова прикрыла ногу руками.
Румянец медленно расползался по щекам. Она опустила голову, чувствуя, будто провалилась сквозь землю от стыда.
— Не снимаются?
Ци Жуйжуй послушно кивнула. Она уже полминуты сидела на полу и безуспешно пыталась стянуть шлёпанцы.
— Дай попробую.
Сун Ихэн аккуратно сложил осколки в сторону коридора, затем протянул руку к ней.
Но на полпути он вдруг остановился, повернув ладонь вверх и показав испачканные жиром подушечки.
Вечером из дома не подумал взять салфетки.
— Ничего страшного! Я дома помою, — поспешила заверить его Ци Жуйжуй.
Услышав это, Сун Ихэн больше не колебался.
Он одной рукой ухватился за шлёпанец, другой придержал её голень и начал тянуть.
Тепло его ладони проникло сквозь кожу, ощущения стали невероятно чёткими.
Хотя воздух вокруг был тёплым, по телу Ци Жуйжуй всё равно пробежала дрожь.
Подушечки пальцев, испачканные жиром, скользили по коже, но другие участки ладони и пальцев были сухими — значит, они должны быть совсем не гладкими?
Она ещё не успела внутренне возмутиться, как Сун Ихэн уже стянул шлёпанец и отпустил ногу.
— Спасибо, учитель Сун, — тут же отдернула ногу Ци Жуйжуй и незаметно провела по икре пальцами. Хорошо, хорошо, всё гладко.
— Чэнь Бинь сказал, ты больше не будешь есть в комнате отдыха?
Откуда ещё этот вопрос? Ци Жуйжуй опустила глаза и перевела взгляд в сторону, решив выставить вперёд Бай Тао.
— Моей подруге скучно есть одной, она просит составить компанию.
Сун Ихэн только «хм»нул — неясно, поверил он или нет.
Ци Жуйжуй замялась, потом быстро сменила тему:
— Учитель Сун, вы что, курите?
Он бросил на неё взгляд, и Ци Жуйжуй тут же вскинула три пальца, торжественно заверяя:
— Обещаю, никому не скажу!
Сун Ихэн рассмеялся.
Ему вдруг вспомнилась их первая встреча в аэропорту, в туалете.
— Ты чего в женском туалете?
— Не волнуйся, я никому не скажу.
Только тогда она называла его «братик», а теперь, когда познакомились поближе, стала обращаться «учитель Сун» — чересчур официально.
Ци Жуйжуй надела шлёпанцы и всё ещё сидела на полу. Она внимательно осмотрела лицо Сун Ихэна круглыми глазами, пытаясь понять, над чем он смеётся. Наконец, осторожно добавила:
— Курение вредит здоровью.
Глядя в её чистые, наивные глаза, похожие на кошачьи, Сун Ихэн вдруг захотелось подразнить её:
— Знаешь, откуда берётся хриплый тембр?
Ци Жуйжуй на секунду замерла, потом на лице появилось выражение недоверия:
— Не говори мне, что от курения?
— Догадливая.
Ци Жуйжуй: «…»
Правда или нет? Только бы не обманывал — она ведь поверит!
Ночь становилась всё гуще, издалека доносилось жалобное мяуканье котёнка.
— Лучше иди домой, — сказал Сун Ихэн, вложив ей в руку палочки, а осколки собрав в ладонь. Затем он оперся на колено и поднялся.
Ци Жуйжуй тоже встала с пола. Увидев, что Сун Ихэн держит осколки, она протянула руку:
— Учитель Сун, давайте я выброшу, не стоит вам этим заниматься.
— Их нельзя просто так кидать в мусорку, — ответил он, уворачиваясь от её руки, и направился прочь.
В лунном свете растворилось тихое «спокойной ночи».
*
Странно получалось: раньше, когда они вместе ели в комнате отдыха, между ними были лишь несколько вежливых фраз.
А теперь, когда они перестали есть вместе, Ци Жуйжуй чувствовала, что их отношения стали куда теплее.
Теперь, кроме обычных приветствий на съёмочной площадке, во время перерывов они могли даже пару слов перемолвить — раньше она и мечтать об этом не смела!
Календарь июля стремительно истончался, продажи прохладительных напитков росли с каждым днём.
Наконец, в последней декаде июля наступило время для съёмок финальной сцены Ци Жуйжуй в сериале «Шэнь Юй» — её героиню должен был убить Суй Чэнь собственноручно.
Это была сцена, к которой она так долго готовилась — и которую так сильно боялась.
После обеда все сотрудники сразу же вернулись к работе без отдыха.
Ци Жуйжуй сидела в главном зале двора Суй Чэня, пока Бай Тао подправляла ей макияж.
Едва художница взялась за брови, со двора донёсся шум.
Бай Тао опустила кисточку и вытянула шею, заглядывая наружу.
— Ого! — потянула она Ци Жуйжуй за рукав. — Быстро глянь, кто пришёл!
Ци Жуйжуй наклонилась вбок и посмотрела.
Четыре высоких фигуры в окружении толпы двигались в их сторону: двое с каштановыми волосами, один — с жёлтыми и ещё один — с чёрными.
Не успела она хорошенько разглядеть их, как на стол перед ней поставили два стакана с молочным чаем.
Чэнь Бинь, держа в руках ещё несколько стаканчиков, улыбнулся:
— Ребята из TALENTS пришли на съёмки! Это всем от них, пейте на здоровье! Мне нужно разнести остальным.
TALENTS приехали на съёмки?!
Ци Жуйжуй вскочила со стула.
Четверо вошли в зал, окружённые людьми, и направились за ширму, где находились режиссёр Чжоу, Сун Ихэн и другие ведущие актёры.
За ширмой стоял только экран, но даже по голосам, доносящимся оттуда, Ци Жуйжуй уже чувствовала, как уголки рта сами тянутся к ушам от счастья.
Чёрные волосы — это же её самый тёплый и заботливый кумир Ли Мунянь!
Короткие каштановые — весельчак и заводила Цзи Мань!
Длинные каштановые — болтливый барабанщик Линь Чао!
А жёлтые — милый и послушный младший брат группы Нил!
Какой сегодня счастливый день! Встретить сразу столько любимых айдолов — это же настоящее счастье!
Закончив макияж, Ци Жуйжуй не удержалась и, приподняв подол платья, поспешила к ширме.
За ширмой находилась только что оформленная ванная комната.
В большой ванне была налита прозрачная вода, поверхность усыпана яркими лепестками, а вокруг — полупрозрачные ткани цвета молодого лотоса.
Четверо из TALENTS расположились на ступенях у ванны.
Четверо в повседневной одежде и один — в костюме, длинные ноги разбросаны в разных направлениях, зрелище поистине приятное.
Ци Жуйжуй услышала насмешливый голос Линь Чао:
— Так ты сейчас снимаешь сцену купания?
Она, стоя у ширмы, про себя возмутилась: какое там «купание»! Это же сцена купания красавца-мужчины!
Мужчина сидел на краю ванны, одна нога слегка согнута, другая вытянута.
На верхней части тела — лишь лёгкая чёрная полупрозрачная накидка, на нижней — короткие спортивные шорты.
Накидка не была завязана, и он придерживал её рукой, не позволяя обнажиться, но контуры тела всё равно проступали, добавляя образу сексуальности.
Линь Чао снова спросил:
— С кем снимаешь?
Сун Ихэн поднял глаза и встретился взглядом с Ци Жуйжуй.
Его длинные пальцы легко постукивали по ступени, в глазах играла улыбка. Он слегка кивнул в сторону девушки в розовом платье у ширмы:
— Вон с той.
Аааа, она снова в восторге!..
Три мобильных холодильника гудели на полную мощность, принося в помещение немного прохлады.
Голос Сун Ихэна был тихим, но этого хватило, чтобы направить взгляды всех четверых из TALENTS на Ци Жуйжуй.
Линь Чао:
— Симпатичная.
Нил:
— И юная.
Цзи Мань:
— Старикан Сун явно пользуется преимуществом.
Ли Мунянь:
— Не стоит так судить о девушке.
Нил:
— Почему она не двигается?
Линь Чао:
— Может, боится нас?
Цзи Мань:
— Наверняка Сун слишком страшен.
Сун Ихэн:
— Вы вообще никогда не замолкаете?
Ци Жуйжуй напряглась под их пристальными взглядами.
Она одной рукой держалась за ширму, боясь сделать резкое движение — вдруг что-то случится и она испортит впечатление, которое сложилось у них о ней.
— Как у Сун Ихэна.
К счастью, режиссёр Чжоу нарушил напряжённую тишину:
— Жуйжуй, закончила макияж? Иди сюда, я объясню вам сцену.
Он стоял рядом с участниками TALENTS и помахал ей рукой, приглашая подойти.
Ци Жуйжуй глубоко вдохнула и сделала шаг вперёд.
Подойдя к Линь Чао и остальным, она остановилась и слегка поклонилась:
— Здравствуйте, старшие братья.
Четверо мужчин, которым было за двадцать, а некоторым почти тридцать, сразу загалдели, будто увидели нечто совершенно новое, особенно Линь Чао и Цзи Мань.
Ли Мунянь:
— Привет.
Цзи Мань:
— Ой, сестрёнка, здравствуй!
Нил:
— Какая послушная девочка!
Линь Чао:
— Это «старший брат» прямо в сердце попало!
Линь Чао:
— Тебе, наверное, тяжело сниматься со Стариканом Суном?
Цзи Мань:
— У него же актёрская игра ужасная, да?
Линь Чао:
— Наверняка постоянно снимаете заново из-за его ошибок?
Цзи Мань:
— Его, наверное, режиссёр ругает?
Режиссёр Чжоу:
— Эй, не выдумывайте! Я никого не ругаю.
Ци Жуйжуй тоже поспешно замотала головой:
— Нет-нет, учитель Сун играет отлично!
Сун Ихэн, всё это время молчавший в стороне, чуть заметно приподнял бровь.
Всех называет «старшие братья», а его — «учитель Сун»?
…Неблагодарная.
Для Ци Жуйжуй это был первый раз, когда она так близко общалась с кумирами.
На фан-встречах тоже можно было подойти, но там не увидишь таких живых и настоящих «старших братьев».
Линь Чао:
— Как Сун может играть хорошо?
Цзи Мань:
— На корпоративе компании он даже в сценке не смог сыграть!
Нил:
— Да, после того раза Вэйци больше не позволяет ему выходить на сцену.
Цзи Мань и Линь Чао и правда пара весёлых болтунов!
Милый Нил, хоть и выглядит таким юным, на самом деле уже двадцать шесть! И, кажется, под влиянием старших братьев стал чуть хулиганить!
Линь Чао:
— Думаю, ты играешь намного лучше него.
— Нет-нет! — замахала руками Ци Жуйжуй. — Меня режиссёр просто позвал подыграть, учитель Сун гораздо профессиональнее меня.
— Ахэн всегда серьёзно относится к делу. Раз уж он согласился сниматься, значит, обязательно сделает это хорошо, — поддержал её Ли Мунянь.
Глаза Ци Жуйжуй тут же засияли, уголки рта задрожали в знаменитой «тётиной улыбке».
Ааааааа! Ли Мунянь снова оказался таким джентльменом, таким тёплым и надёжным! Он точно больше всех заботится об Ахэне!
Сун Ихэн почувствовал себя неловко под её многозначительным взглядом. Он плотнее запахнул единственную чёрную накидку и спросил:
— Отчего так улыбаешься?
— А? — опомнившись, Ци Жуйжуй поспешно отрицала: — Нет-нет!
Как она могла так открыто фанатеть прямо перед ним!
http://bllate.org/book/4532/458835
Готово:
