— В тот день на церемонии принятия ученика сестра так обошлась с отцом… Наверное, у неё сложилось какое-то недоразумение. Я хотела всё ей объяснить, но никак не находила подходящего случая и потому воспользовалась «Иньдиэ», чтобы узнать её вкусы — вдруг пригодится в будущем.
Эти слова были лишь наполовину правдой.
Да, она действительно использовала «Иньдиэ», чтобы выяснить предпочтения Цинъюань, но главной целью было найти то самое пространство в нефритовом камне.
Чу Юй вздохнул с лёгким раздражением. Дочь даоцзюня Вэнь И прекрасна во всём, кроме одного: порой поступает слишком опрометчиво.
Выросшая в мире смертных, она уже несколько десятилетий культивировала в мире бессмертных, однако отец слишком её оберегал, и она до сих пор плохо понимала многие негласные правила этого мира.
Даоцзюнь Вэнь И оказал ему великую милость, и он не мог допустить, чтобы его любимая дочь продолжала совершать ошибки.
— В мире бессмертных попытки проникнуть в уединённую обитель великого мастера считаются тягчайшим табу. Цзянцзян добра и не станет мстить, но другие великие мастера могут оказаться куда менее снисходительными. Не делай так больше.
«Добра?» — мысленно фыркнула Цинъин.
Она опустила голову, скрывая выражение лица, которое едва не исказилось от злости, и тихо произнесла:
— Я знаю, что не следовало шпионить за сестрой. За это она даже забрала у меня высший артефакт, подаренный отцом. Но в этом деле отец ни при чём. Прошу, не вини его.
— Дело между Цинъюань и даоцзюнем Чу Юем тебя не касается, — утешал её Чу Юй. — Между ними и раньше существовала пропасть, а нынешнее событие стало лишь поводом. Не кори себя.
«Значит, я даже не достойна стать причиной их ссоры?» — мелькнуло у неё в голове.
Хотя она понимала, что Чу Юй вовсе не это имел в виду, её черты всё равно на миг исказились.
Спустя долгую паузу снизу донёсся уже более спокойный голос:
— Как бы то ни было, именно из-за меня пострадал отец. Очень надеюсь, что сестра и отец скоро помирятся.
Она подняла голову, и её миндалевидные глаза сверкнули живым блеском:
— Даоцзюнь Чу Юй, отец в последнее время подавлен. Ваше общество всегда ему помогает. Не могли бы вы иногда навещать его?
— Конечно, — без колебаний согласился Чу Юй.
— Тогда заранее благодарю вас, даоцзюнь, — улыбнулась Цинъин.
«Ничего страшного, — подумала она про себя. — Пусть пока он и не стоит полностью на моей стороне, но чувства строятся со временем. А сейчас её сестра занята обучением нового ученика — идеальный момент для меня».
После ухода Чу Юя Цинъин вернулась во свой дворец. У входа её уже ждала фигура в серых одеждах.
Увидев её, юноша с красивым лицом радостно улыбнулся.
Цинъин подошла ближе и мягко спросила:
— Му Юань, ты как здесь оказался?
Му Юань смущённо почесал затылок:
— Сестра Цинъин, зови меня просто Маотоу.
— Ни в коем случае, — покачала она головой. — Отец нарёк тебя «Му Юань», желая, чтобы ты оставил прошлое позади и начал новую жизнь. Имя «Маотоу» слишком обыденно и не подходит тому, кем ты стал теперь.
«Новое начало…» — мысленно повторил Маотоу, ставший теперь Му Юанем. Его лицо озарила солнечная улыбка:
— Вы правы, сестра. Му Юань запомнит ваши слова.
«Разумный юноша», — одобрительно кивнула про себя Цинъин. Раздражение, вызванное непониманием Чу Юя, мгновенно рассеялось, и она посмотрела на Му Юаня с ещё большей теплотой.
— Кстати, сестра, — заговорил Му Юань с любопытством, — ходят слухи, что новый ученик даоцзюня Цинъюань раньше звался Гоэр. Это правда?
— Конечно, правда, — ответила Цинъин, стараясь скрыть сложные чувства. По такому имени сразу ясно, что этот Гоэр был всего лишь несчастным смертным. И всё же его талант оказался удивительно высок. Она сделала вид, что восхищается: — Ученик даоцзюня Цинъюань поистине необыкновенен. Без сомнения, его имя появится в списке небесных гениев.
— Такой же выдающийся, как и вы, сестра, — с восхищением взглянул Му Юань на небо. — Хотел бы я когда-нибудь стать таким же сильным.
Цинъин обрадовалась комплименту и последовала его взгляду к небесному обелиску.
Хотя культиваторы ниже уровня дитя первоэлемента не могли увидеть список небесных гениев, они всё равно часто смотрели в ту сторону. Цинъин понимающе утешила юношу:
— Не унывай, брат. Ты тоже обязательно попадёшь в список.
— Правда? — Му Юань явно обрадовался и, застенчиво порывшись в кармане, достал древнее кольцо:
— У меня нет ничего ценного, сестра Цинъин, но это кольцо оставил мне отец. Прими его в знак благодарности за твою заботу в эти дни.
— Благодарю, брат, — улыбнулась Цинъин.
Кольцо выглядело тусклым и совершенно обычным. Она взяла его и положила в своё кольцо хранения.
— Главное, чтобы тебе не было неприятно, — широко улыбнулся Му Юань, показывая все зубы.
Когда Му Юань ушёл, Цинъин с отвращением вынула кольцо, собираясь выбросить его, но вдруг почувствовала нечто странное.
Это ощущение было точно таким же, как тогда, когда она впервые получила нефритовое пространство.
С трудом сдерживая восторг и тревогу, она осторожно капнула на кольцо каплю крови из сердца.
Кольцо слегка задрожало и вдруг озарилось ярким светом. Цинъин поспешила скрыть сияние. Через некоторое время свет погас, и древнее кольцо словно сбросило с себя маскировку, превратившись в невероятно роскошное украшение.
«Это и вправду сокровище!»
Опыт подсказал ей, как действовать дальше. Она выпустила сознание внутрь кольца и обнаружила там пространство. Хотя оно и уступало по размеру нефритовому, в центре всё же журчал кристально чистый источник духовной воды, а посреди него гордо возвышалась чёрная лотосовая лилия.
«Почему чёрная?» — на миг замерла Цинъин.
Она капнула немного воды из источника на почти увядшую белую лилию. Та тут же распрямилась, увядшие лепестки опали, и на вершине стебля расцвёл новый, яркий и свежий цветок.
«Вода способна возрождать жизнь — точно так же, как и Лунцюань в нефритовом пространстве».
Что до чёрного цвета лотоса — возможно, это просто особый сорт. В мире бессмертных немало чёрных целебных трав и цветов.
Успокоившись, она сделала глоток воды из источника. Почувствовав знакомую энергию в теле, Цинъин пришла в неописуемый восторг!
«Это и вправду источник духовной воды! Тот самый, что помогает продвигаться в культивации!»
В это же время далеко отсюда Му Юань замер, прекратив тренировку с мечом, и, глядя на небо, загадочно усмехнулся.
«Скучно».
Его взгляд скользнул по обелиску, где на первом месте в разделе Хуашэнь ярко сияло имя «Му Яо». Он равнодушно проигнорировал его, перескочил через уровень Объединения Дао и остановился на самом верху — на имени «Цинъюань».
Сяо Чжу доел два толстых бамбуковых побега, размером с его собственное тельце, и с довольным видом устроился на каменном столе. Он громко икнул, но тут же прикрыл рот лапкой и испуганно покосился на Цинъюань.
Цинъюань углубилась в чтение.
Недавно она взяла в библиотеке секты Тяньцзи несколько древних томов — преимущественно иллюстрированные справочники могущественных зверей, редко появляющихся в мире бессмертных.
Секта Тяньцзи — одна из четырёх великих сект Тяньхуаня. Хотя её сила значительно уступает секте Удао, в искусстве предсказания судеб она непревзойдённа. Несколько тысяч лет назад один из великих мастеров секты Тяньцзи основал библиотеку Тяньцзи, собрав в ней свитки со всего Тяньхуаня и других миров культивации, сделав её крупнейшим книгохранилищем в мире.
Цинъюань уже несколько дней просматривала эти тома, но, перелистав более половины, так и не нашла ни единой зацепки.
Убедившись, что наставница ничего не заметила, Сяо Чжу облегчённо выдохнул и с наслаждением икнул ещё раз.
Рука Цинъюань, переворачивающая страницу, слегка дрогнула.
На лице её не дрогнул ни один мускул, но сознание уже несколько раз обвилось вокруг пушистого маленького тела.
Со стороны защитного барьера послышался шорох. Цинъюань подняла глаза и увидела, что за пределами барьера стоит старший брат.
— Старший брат, что случилось? — спросила она, снимая барьер.
— Младшая сестра, — поздоровался Е Цзинь и, заметив лениво растянувшегося на столе зверька, радостно округлил глаза.
— Это твой новый ученик? — спросил он. — Чистое духовное тело обычно встречается только у людей. Ведь у демонических зверей уже есть свои врождённые таланты, и Небеса не станут так явно благоволить кому-то одному.
А тут такое чистое духовное тело проявилось в теле зверька.
— Да, — кивнула Цинъюань. Она заранее знала, что старший брат непременно заглянет, ведь сама попросила его изменить запись в даодие её ученика с «человек» на «демонический зверь». — В нём течёт кровь пожирателя железа и девятихвостой лисы, а также ещё какие-то неизвестные линии.
— Твой маленький ученик поистине удивителен, — восхитился Е Цзинь. Он впервые видел зверька, в котором так явно проявлялись черты сразу нескольких родов.
У каждого демонического зверя есть свои наследственные способности: у девятихвостой лисы — иллюзии и очарование, у пожирателя железа — врождённо мощное сознание и интуиция ко всему, что связано с бамбуком.
Интересно, какая из этих способностей проявится у ученика Цинъюань?
Похвалу старшего брата наставницы Сяо Чжу встретил радостным помахом пушистого хвоста и весело зачирикал в его сторону.
— Ой, какой милый! — Е Цзинь был в восторге и протянул Цинъюань кольцо хранения. — Младшая сестра, это подарок для твоего ученика.
Цинъюань без колебаний приняла кольцо:
— Благодарю, старший брат.
— За что благодарить? — махнул он рукой, налил себе чашку чая и перешёл к делу. — Сестра, совет решил, что старейшины уровня Хуашэнь и выше будут читать лекции ученикам ниже уровня Цзюйцзи. Не могла бы ты выделить немного времени?
В секте Удао много сильных культиваторов, но некоторые ученики так и не нашли себе наставника, или их учителя погибли в тайных мирах. Без поддержки им приходится особенно тяжело.
Кроме того, даже у тех, у кого есть наставники, не всегда совпадают интересы. Один мастер силён в ковке, а ученик увлечён талисманами; другой — великолепный алхимик, но его ученик не имеет к алхимии ни малейшего дарования…
Недавно ученик одного из старейшин Мечевого Пика бросил путь меча ради музыки, и это чуть не свело учителя в могилу. Однако тот всё равно не захотел, чтобы ученик блуждал в потёмках, и предложил организовать цикл лекций от старейшин секты.
Остальные старейшины тоже сталкивались с подобными проблемами и поддержали эту идею. Е Цзинь сочёл её полезной для развития учеников и согласился.
— Хорошо, — кивнула Цинъюань. Это было доброе дело.
— Отлично! — Е Цзинь сделал ещё глоток чая и потянулся, чтобы потискать короткие лапки зверька на столе. — Я уже подготовил небольшой пик и назвал его Вэньдаофэн. Ведь в мире смертных говорят: «слушать Дао, передавать знания, разрешать сомнения». Пусть наши юные ученики хорошенько поучатся.
Зверёк отчаянно вырывался, обнажая нежные молочные зубки и смотря на этого дерзкого старшего брата наставницы большими, полными несогласия глазами.
— Чиу-чиу-чиу!
Отпусти! Отпусти! Отпусти!
Цинъюань спасла лапки своего ученика из «лап» старшего брата, уютно устроила его у себя на коленях и, поглаживая длинные ушки, перевела внимание Е Цзиня:
— Старший брат, а о чём мне читать лекцию?
— Всё на твой выбор. У тебя будет целый день.
— Тогда расскажу об массивах, — легко решила Цинъюань. В этом искусстве у неё был некоторый опыт, так что лекция пойдёт гладко.
— Отлично, пусть будет так, — кивнул Е Цзинь. Он верил в свою младшую сестру.
…
Новость о том, что даоцзюнь Цинъюань будет читать лекцию на пике Вэньдао, взорвала всю секту Удао. Особенно шумно стало в столовой на пике Увэй — повсюду ученики обсуждали это событие.
На пике главы секты Е Юй с самого момента, как узнал новость, впал в экстаз. Он затаскал своих двух младших братьев в свою пещеру и начал примерять одну мантию за другой, стремясь произвести на даоцзюня Цинъюань неизгладимое впечатление.
Примерив зелёную одежду, он посмотрелся в водяное зеркало и недовольно нахмурился. Слишком обыденно. Совсем не подчёркивает его прекрасное лицо и выдающуюся харизму.
— Даоцзюнь Цинъюань так прекрасна в белом… Может, и мне надеть белое?
Второй младший брат, Е Лин, язвительно фыркнул:
— Белое — это форма секты Удао. На всех пиках одежда одинакова, отличаются лишь узоры на воротнике и краях. Если наденешь белое, просто потеряешься в море таких же.
— Ты прав, — кивнул Е Юй, почесав подбородок. — Тогда надену чёрное. Оно бросается в глаза.
«Среди моря белого — одна чёрная точка. Даоцзюнь Цинъюань непременно заметит меня».
Е Лин закатил глаза:
— Так думают многие. Не исключено, что окажешься погребённым под горой чёрного.
— Тогда фиолетовое? Говорят, бамбуковый домик даоцзюня Цинъюань фиолетовый. Значит, она любит этот цвет.
— Подходит ли тебе фиолетовый? У тебя тёмная кожа — в фиолетовом ты будешь похож на траву Цзыюань.
Трава Цзыюань — целебное растение Тяньхуаня, используемое для приготовления пилюль ясности ума. Снаружи она блестяще-фиолетовая с мясистыми наростами, а внутри — чёрная, как смоль. В Тяньхуане её считают одной из самых уродливых трав.
Е Юй поморщился:
— Неужели всё так плохо?
— Спроси Хэн Юэ, — кивнул Е Лин на третьего брата, который стоял в стороне, погружённый в свои мысли.
http://bllate.org/book/4520/458093
Готово:
