— Способна запомнить восемьдесят процентов!
Чу Инь мгновенно пришла в восторг.
Получилось! Она сама себе выдала бафф на память!
Как это называется? Играть саму с собой!
Жаль, что раньше не подумала заработать ещё немного очков и просто прописать «феноменальная память»! С этого дня учебная нагрузка сократится наполовину — просто идеальный подарок для гуманитария!
Чу Инь радовалась так, будто выпила целую бутылку «Ноотропила».
Открыв новый способ взаимодействия со своим телом, она почувствовала, как перед ней расширяются горизонты. Раз уж у неё в руках сценарий, разве не она теперь полноправная хозяйка своей судьбы? В будущем можно будет выигрывать в лотерею, покупать акции перед взлётом — одним словом, жить в кайф.
Учёная курица: «Хозяйка постепенно превращается в монстра.jpg».
…
Когда Чу Цюйцюй спустилась вниз, она увидела, как Чу Инь стоит в гостиной с сияющей улыбкой, и это зрелище показалось ей невыносимым.
В последнее время она даже стала ходить к психологу — хотела понять, не свихнулась ли она, раз её тело перестало подчиняться разуму.
На том танцевальном вечере она так унизилась, что долгое время боялась показываться на глаза людям. А Чу Инь, напротив, в школе стала объектом всеобщего обожания. За что?!
И вот теперь конкурс ораторского мастерства. Она сама никогда не подавала заявку — знала, что всё равно будет лишь фоном для Лян Юэци. Но откуда у Чу Инь хватило наглости участвовать?
Чу Цюйцюй посмотрела на стопку бумаг в руках сестры и не удержалась:
— Сестра, ты всё равно не сравняешься с Лян Юэци. Лучше сдайся.
Чу Инь обернулась и взглянула на неё.
Сегодня у неё было прекрасное настроение, и она не собиралась тратить силы на пустые истерики сестры.
С какого-то момента эта деревенская девчонка, её старшая сестра, будто заняла верх. Чу Цюйцюй снова и снова пыталась одержать над ней верх — и снова терпела неудачу.
И сейчас тоже: её слова словно упали в пустоту, как удар кулаком в вату. Не в силах смириться, она снова надела маску заботы:
— У тебя слабая база, твой разговорный английский точно не дотянет до её уровня. И, между прочим, я слышала — Лян Юэци попросила у Лу Чжэня его репетитора-носителя языка. У неё и так отличная подготовка, а теперь ещё и внешняя поддержка. Ты просто не сможешь победить.
Чу Инь чуть приподняла бровь. Она знала этого американского преподавателя — доброго старика, которого семья Лу нанимала уже много лет. В прошлой жизни он, хоть и не мог ей помочь, но всякий раз, когда приходил на занятия, старался поднять ей настроение.
Чу Цюйцюй внимательно следила за её лицом и почувствовала облегчение:
— Сестра, я же за тебя переживаю. Ты ведь раньше никогда не участвовала в таких конкурсах. Боюсь, ты слишком много надеешься — а потом будет ещё больнее от разочарования.
Едва она договорила, как входная дверь распахнулась — в дом вошли Чу Ши и Гу Цюйцзэ.
Чу Цюйцюй сначала обрадовалась, но тут же её настроение рухнуло до самого дна от слов брата:
— Сяо Инь, я привёл тебе подкрепление.
Гу Цюйцзэ тепло улыбнулся и помахал двум сёстрам в гостиной.
Лицо Чу Цюйцюй исказилось от унижения — её слова только что получили наглядное опровержение. Она обиженно замолчала и убежала в свою комнату. Никто даже не обратил внимания на её переживания.
После завтрака Гу Цюйцзэ уселся в гостиной и помог Чу Инь проверить текст выступления, а затем попросил её продекламировать его.
Чу Инь впервые за долгое время почувствовала лёгкое волнение. Она встала, сложив руки на животе, и невольно поставила ноги в позу «буквы Т», как это делают дети в начальной школе.
На ней всё ещё был домашний костюм, отчего она выглядела особенно мягкой и нежной. Гу Цюйцзэ улыбнулся:
— Не нервничай. Представь, что мы с твоим братом — просто две большие редьки.
Чу Инь кивнула, прочистила горло и начала читать текст — стараясь вложить в каждое слово максимум эмоций.
Закончив, она услышала аплодисменты.
Гу Цюйцзэ был искренне удивлён. Он опасался, что после учёбы в провинциальной школе у неё будет сильный акцент, но, едва она открыла рот, стало ясно: её американский английский безупречен.
Более того, в её произношении чувствовалась странная знакомость — будто он уже где-то слышал такой голос.
Чу Ши тоже не ожидал такого уровня:
— Ты точно победишь! Никаких сомнений!
— Действительно отлично, — согласился Гу Цюйцзэ, — но чтобы выиграть, кое-что нужно подправить.
Чу Инь засмущалась:
— Что именно?
Гу Цюйцзэ посмотрел на неё и мягко улыбнулся:
— Мимику.
Чу Ши тут же усадил их обоих на один диван лицом друг к другу. Чу Инь почувствовала неловкость, но ради прогресса промолчала, лишь чуть отодвинувшись.
— Твоя мимика должна соответствовать содержанию текста. Например, в середине есть момент, где ты встречаешь странного человека на улице. Твоя реакция — удивление, испуг — должна передаваться через выражение лица и вовлекать зрителей в эмоции.
Сказав это, он посмотрел на её спокойное личико:
— Покажи мне удивление.
Чу Инь приподняла брови, широко распахнула глаза и слегка приоткрыла рот.
Гу Цюйцзэ не выдержал и рассмеялся.
— Не получилось? — робко спросила она.
Оба брата молча улыбались, очарованные.
Постепенно Чу Инь начала ловить ритм: с мимикой выступление действительно стало живее и выразительнее. Под руководством Гу Цюйцзэ она добавила несколько жестов — теперь её речь выглядела по-настоящему профессионально. Она получила массу полезных советов и искренне поблагодарила его.
В прошлой жизни Гу Цюйцзэ тоже был таким — светлым, добрым человеком, всегда взвешенным и рассудительным, полной противоположностью холодному и одержимому Лу Чжэню.
Хотя тогда она так и не смогла полюбить Гу Цюйцзэ, но без вмешательства Лу Чжэня, возможно, дала бы себе шанс попробовать. Однако в ту короткую жизнь ей так и не довелось испытать настоящей любви.
Теперь же Гу Цюйцзэ относился к ней исключительно как старший брат, и Чу Инь не собиралась снова втягивать его в свою судьбу. Лучше сохранить дистанцию — чтобы никто не повторил прошлых ошибок.
Гу Цюйцзэ провёл в доме Чу весь утро, но в обед у него появились дела, и он не остался на ланч.
— Иньинь, проводи своего брата Цюйцзэ, — сказал Чу Ши.
Чу Инь взглянула на него и кивнула:
— Хорошо.
Она вышла вслед за ним на улицу в домашней одежде. Гу Цюйцзэ обернулся и улыбнулся:
— Не переживай так сильно. Если всё пойдёт нормально, ты точно станешь чемпионкой.
— Поняла, — ответила она.
— И ещё, — он ласково потрепал её по голове, — со мной не надо быть такой вежливой.
— Хорошо, запомнила, — сказала Чу Инь.
Их район был элитным — здесь жили самые богатые семьи города. Дом семьи Гу тоже находился неподалёку. Чем выше по склону холма, тем дороже особняки. После того как Гу Цюйцзэ ушёл, Чу Инь вернулась домой.
Вдалеке, на вершине холма, в самом дорогом особняке, Лу Чжэнь стоял на балконе второго этажа и долго смотрел на уходящую пару. Наконец он холодно отвёл взгляд.
В нём кипела злость. Когда дворецкий позвал его вниз, он спустился в гостиную.
Там сидел дедушка и пил чай. Сегодня к ним пришли гости.
Младший дядя Лу Чжэня, Лу Линьюань, всегда был чуть ли не запретной темой в кругу богатых семей.
Много лет назад дедушка однажды «погулял», и на свет появился этот сын, не имевший права на признание. Его держали в стороне, но после гибели отца Лу Чжэня в автокатастрофе Лу Линьюань остался единственным сыном старого господина.
Он управлял всеми «тёмными» активами семьи Лу — теми, о которых не говорят вслух. Если Лу Чжэнь олицетворял собой светлую сторону империи Лу, готовую открыто принять бразды правления, то Лу Линьюань был её тенью — скрытым клинком, выполняющим грязную работу.
Увидев племянника, Лу Линьюань улыбнулся:
— А, Чжэнь пришёл?
Несмотря на плохое настроение, Лу Чжэнь кивнул:
— Дядя.
Лу Линьюань был всего на десяток лет старше племянника и скорее походил на старшего брата. С детства он всегда относился к Лу Чжэню с заботой.
Рядом с ним сидела Лян Юэци. Она была одета очень официально — старалась произвести хорошее впечатление на дедушку Лу и даже не решалась полностью присесть на стул.
Дедушка Лу, став мягче с возрастом, добродушно спросил:
— Как поживает твой дедушка?
Лян Юэци скромно ответила:
— Отлично! Он всё говорит, что хочет снова поиграть с вами в гольф.
Дедушка рассмеялся:
— Старый хрыч, всё ему неймётся.
Лу Линьюань перевёл взгляд с Лян Юэци на Лу Чжэня и усмехнулся:
— Вы ведь ровесники и даже учитесь в одном классе. Прямо судьба!
Дедушке Лу это понравилось:
— Чжэнь, в школе ты должен заботиться о Цици. В детстве у вас даже была договорённость о помолвке.
Лицо Лян Юэци покраснело.
Лу Чжэнь лишь откинулся на спинку дивана и уставился вдаль, будто его мысли были далеко.
Дедушка не мог долго сидеть и вскоре удалился в свои покои.
Лян Юэци с надеждой посмотрела на Лу Чжэня:
— На следующей неделе мой конкурс. Лу Чжэнь, ты придёшь?
Он долго молчал, и она уже решила, что он проигнорирует вопрос. Но вдруг раздался его ледяной голос:
— Приду.
Хотя она и предпочитала таких, как Гу Цюйцзэ.
Но он всё равно хотел приблизиться. Пусть считают его глупцом.
Лян Юэци не ожидала согласия и обрадовалась до невозможного.
Когда Лу Линьюань и Лян Юэци уходили, Лу Чжэнь проводил дядю до выхода. Тот оглянулся на счастливую девушку и тихо спросил:
— Так ты её любишь или нет?
Лу Чжэнь холодно ответил:
— Нет.
Бровь Лу Линьюаня чуть дрогнула:
— А кого тогда любишь? Скажи — дядя поможет найти.
— Да брось, — отмахнулся Лу Чжэнь.
Лу Линьюань усмехнулся, многозначительно посмотрел на племянника и больше не стал расспрашивать. Он увёл с собой Лян Юэци.
*
*
*
Настал наконец день конкурса.
Благодаря усиленному баффу на память Чу Инь выучила весь материал назубок и подготовилась на все сто.
Теперь она совершенно не боялась Лян Юэци. Она шла за первым местом — и ничто не могло её остановить.
Место проведения находилось в Первой средней школе, куда съехались участники со всего города.
Чу Инь приехала рано. Едва она вышла из машины, на неё уставилось множество глаз.
По школьной форме легко было определить, откуда она:
— Из Хуэйвэня?
— Боже, какая красавица!!!
— Даже такая уродливая форма сидит на ней как на модели!
— Наверное, «цветок школы» в Хуэйвэне? Почему раньше не слышал её имени?
Чу Инь спокойно прошла мимо, не обращая внимания. В этот момент у ворот Первой школы остановилась ещё одна машина — из неё вышла ученица Хуэйвэня.
— Это я знаю! Прошлогодняя чемпионка.
— Честно говоря, она тоже очень милая, и стиль одежды у неё явно круче, чем у той.
— Но лицо… ну, разница огромная.
— Зато она выглядит по-западному! А ведь это конкурс английского — тут важна именно такая подача!
Лян Юэци сняла солнечные очки и уверенно вошла в школьный двор, как будто бывала здесь не раз.
Перед началом участники регистрировались, получали брошюры и тянули жребий. Чу Инь вытянула номер тринадцать — не самый лучший, но и не самый плохой.
В зале их рассадили по порядку номеров. Цзян Янь незаметно проскользнула сзади и подбежала к Чу Инь:
— Нервничаешь?
Чу Инь улыбнулась:
— Кажется, ты волнуешься больше меня.
Цзян Янь пришла просто поучиться, но, едва войдя в зал, сама стала нервничать. К счастью, Чу Инь выглядела совершенно спокойной.
Вскоре в зал уверенно вошла Лян Юэци. Её взгляд на мгновение скользнул по Чу Инь, после чего она величественно уселась на место под номером восемь.
Цзян Янь облегчённо выдохнула:
— Слава богу, её номер раньше твоего.
Зал наполнялся участниками, и Цзян Янь пришлось вернуться в зрительский зал, предварительно ещё раз подбодрив подругу.
Справа, слева и сзади Чу Инь уже сидели люди, но слева оставалось пустое место. Говорили, что каждый год кто-то снимается с конкурса в последний момент — скорее всего, её сосед просто не пришёл.
Она про себя повторяла текст, как вдруг услышала тихий голос:
— Старшая сестра Инь!
Чу Инь обернулась и увидела Сун Цзаолиня с его хулиганской ухмылкой.
Он изобразил над головой большое сердце, а потом принялся делать какие-то странные жесты поддержки. Чу Инь не удержалась от смеха. «Этот глупыш, — подумала она, — хоть и дурачится, но всё же пришёл меня поддержать. Не зря я его люблю».
Увидев Сун Цзаолиня, глаза Лян Юэци заметно заблестели, и она начала оглядываться по залу, будто искала кого-то.
Но конкурс уже вот-вот должен был начаться, а желанного человека так и не появилось. С разочарованием она вернулась к своему месту.
http://bllate.org/book/4518/457899
Готово:
