Чу Ши стоял за дверью и тихо спросил сестру, открывшую ему:
— Рассердилась?
Чу Инь улыбнулась:
— Нет… Брат, спасибо. Искренне.
Чу Ши погладил её по голове:
— Я знаю, что таблицу успеваемости подсунула Цюйцюй. Просто раньше я не замечал за ней таких мелких проделок — и ты из-за этого пострадала.
Чу Инь сначала недоумевала: почему в этой жизни брат без лишних вопросов встал на её сторону? Теперь всё стало ясно. Она покачала головой:
— Тебе не стоит из-за этого чувствовать вину.
Чу Ши смотрел на молодое, румяное, изящное лицо сестры и вспоминал, каким оно было во сне — бледным и потухшим, когда Лу Чжэнь держал её в заточении. Сердце его сжалось от боли.
Кстати, и тот форум тоже как-то связан с Лу Чжэнем. Похоже, этот мерзавец даже заговорил с Сяо Инь?
Он осторожно спросил:
— Как ты вообще относишься к Лу Чжэню?
Сердце Чу Инь дрогнуло:
— К Лу Чжэню?
— Да, — сказал Чу Ши, внимательно следя за её выражением лица. — Что… что сказал тебе тот ублюдок?
— Всё какую-то чушь, — ответила Чу Инь, помолчав, а затем сама осторожно добавила: — …По-моему, он псих.
Чу Ши внутренне возликовал, но внешне лишь уверенно подтвердил:
— Ты абсолютно права. Лу Чжэнь — настоящий псих.
За две жизни Чу Инь наконец нашла человека, с которым можно вместе злословить про Лу Чжэня. Её переполняло радостное волнение.
— В школе ещё полно девчонок, которые им восхищаются. Думаю, они все слепые.
— Конечно! Твой старшекурсник Цюйцзэ гораздо красивее него.
— У него ещё и характер странный. Сразу видно — нехороший человек.
— Так что держись подальше от такого придурка.
— Обязательно, брат.
…
Брат с сестрой с удовольствием обругали Лу Чжэня, получили душевное удовлетворение и весело пожелали друг другу спокойной ночи.
*
Фу Минсюань пряталась от скандала больше недели и только теперь вернулась на занятия.
До промежуточных экзаменов оставалось всего две недели — как бы ей ни хотелось, пришлось идти в школу: ведь она должна была побороться за место в рейтинге с Чу Цюйцюй!
Вернувшись, она заметила, что никто в классе не заговаривал о том неловком инциденте. Фу Минсюань провела в классе целое утро, стараясь не высовываться, и постепенно вернула себе прежнее ощущение уверенности. Но, обернувшись, увидела, как Чу Инь, как обычно, сосредоточенно занимается учёбой, и снова почувствовала раздражение.
Именно из-за неё Лу Чжэнь тогда так грубо обошёлся со мной. Наверняка я осталась в его глазах в самом невыгодном свете.
Кстати, у Чу Инь, похоже, железные нервы: сейчас вся школа знает, какие у неё жалкие оценки, а она всё равно каждый день усердно учится.
Подумав об этом, Фу Минсюань немного успокоилась. Плохие оценки сами по себе ещё не трагедия, но если человек изо всех сил старается, а результат всё равно никуда не годится — вот это уже по-настоящему жалко.
Перед промежуточными экзаменами в Хуэйвэне проводилось традиционное мероприятие — «Неделя Шекспира».
Поскольку участие принимали все классы, да ещё и приглашались старшекурсники, девочки были в восторге. Суть мероприятия сводилась к тому, что все собирались вместе, а потом по жребию выбирали тех, кто будет читать отрывки из оригинальных английских текстов Шекспира. Только в элитной частной школе вроде Хуэйвэня, где есть международный класс, такое возможно.
Когда Фу Минсюань подошла к столу Сун Цзаолиня и компании с листом отрывков для выбора, она увидела, как Чу Инь решает очередной вариант английского теста.
У неё возникло странное чувство: хотя в прошлый раз она сама сильно опозорилась, Чу Инь после публикации её результатов выглядела ещё хуже — и это помогло Фу Минсюань обрести душевное равновесие.
— Чу, может, примешь участие в мероприятии? — спросила она с лёгкой издёвкой. — Вроде бы английский у тебя сильная сторона?
— По сравнению с шестьюдесятью девятью баллами по математике, девяносто девять по английскому, конечно, сильная сторона.
Едва она договорила, как Син Лань и другие тут же поддержали её, фыркнув от смеха.
Чу Инь только что закончила решать реальный вариант ЕГЭ по английскому и оценила свой результат примерно в 145 баллов. Система тут же «пикнула», и она получила право на один дополнительный иероглиф.
Только тогда она подняла глаза на провоцирующую Фу Минсюань и без обиняков сказала:
— Ты что, дура?
Услышав эту знакомую фразу, лицо Фу Минсюань мгновенно покраснело.
Сун Цзаолинь не выдержал:
— Ха-ха-ха-ха, прости…
Разве это не то самое выражение, которым Чжэнь-гэ тогда обозвал Фу Минсюань?! Боже, его сестрёнка Инь действительно бесстрашна!!!
Смеялся не только он — по классу прокатились ещё несколько приглушённых «пф-пф».
Фу Минсюань зло оглянулась и пригрозила взглядом тем, кто смеялся. Повернувшись обратно, она увидела, что Чу Инь уже машинально отметила нужный пункт в списке и, взяв словарик, неторопливо направилась заучивать слова.
Остальные в пятом классе смотрели ей вслед и внезапно почувствовали лёгкое замешательство.
Как так получилось? Ведь на ней всё та же ужасно простая школьная форма и потрёпанная маска, но почему-то сейчас она выглядит чертовски круто??
…
На крыше никого не было. Чу Инь оперлась на парапет и выучила страницу слов из словаря шестого уровня.
…Она помнила эту «Неделю Шекспира».
В прошлой жизни, только-только вернувшись из деревни, она говорила по-английски вполне прилично для провинциальной школы, но рядом с выпускниками элитного Хуэйвэня выглядела жалко.
Студенты международного класса, считавшиеся лучшими в английском, отвечали за жеребьёвку. Чу Цюйцюй специально подстроила так, чтобы Чу Инь достался самый сложный отрывок, и выбрала её по жребию.
Тогда на мероприятии присутствовал Гу Цюйцзэ и собирался помочь ей прочитать текст.
Но книгу перехватил Лу Чжэнь.
В тот день он спокойно прочитал за неё отрывок, и с тех пор все девочки в школе запомнили имя и лицо Чу Инь.
С этого момента её начали называть школьной красавицей, а заодно и постоянно доставать.
…И всё это благодаря тому мерзавцу.
«Хозяйка, твоя жажда убийства снова усилилась».
Чу Инь холодно усмехнулась:
— Где мой нож?
«Ножа нет, но… голова уже доставлена —»
За спиной раздался чистый, холодный юношеский голос:
— …Ты в порядке?
Мрачные картины в голове Чу Инь мгновенно исчезли, и она почувствовала испуг — будто её поймали на месте преступления. Она резко обернулась.
Юноша в белой рубашке, чёрные волосы прикрывали брови, а родинка у уголка глаза была особенно заметна.
Когда Чу Инь, опершись на парапет, повернула голову, рукав формы задел маску на лице, и та сползла до кончика носа.
Лу Чжэнь мельком увидел изящный, прямой нос и почувствовал, как сердце его на миг замирает.
Чу Инь поспешно поправила маску.
Лу Чжэнь пришёл в себя, отвёл взгляд, глубоко вдохнул и снова повернулся к ней:
— В прошлый раз… мне следовало извиниться перед тобой.
Чу Инь подумала: «Неужели снова сработала сила главного героя? Почему этот мерзавец постоянно появляется?»
Ей совершенно не хотелось с ним разговаривать, поэтому она торопливо велела «учёной курице» загрузить сценарий:
[Место: школьная крыша. Персонажи: Лу Чжэнь, Чу Инь.]
[…Осеньний ветер был нежен, лаская юношу и девушку на крыше.
Чу Инь не ответила на слова Лу Чжэня.
Лу Чжэнь некоторое время смотрел на неё, потом вдруг спросил:
— Почему ты носишь маску?
Чу Инь опустила голову и снова промолчала. Очевидно, ей не хотелось с ним общаться.
Прошло много времени. Лу Чжэнь нахмурился и начал: — Ты…]
Короткий отрывок состоял почти целиком из диалогов. Чу Инь перечитала его несколько раз, но так и не нашла способа завершить разговор.
Как же прекратить этот разговор??
Лу Чжэнь смотрел на её профиль.
С близкого расстояния он заметил, как её тонкие брови слегка нахмурились — будто она чем-то озадачена.
…Так трудно со мной разговаривать?
Лу Чжэнь не мог понять своих чувств. Он мог просто развернуться и уйти, но почему-то не двигался с места.
Зная, что она не захочет отвечать, он всё равно спросил:
— …Почему ты носишь маску?
Потому что из-за тебя, ублюдок!!!
«Хозяйка, использовать право?» — спросила «учёная курица», видя, что Чу Инь медлит.
Едва она это произнесла, как в голове Чу Инь мелькнула идея: если она сама не может оборвать разговор, то пусть это сделает этот мерзавец!
Она переместила курсор и стёрла фразу Лу Чжэня «Ты…», заменив её на «Катись…».
Гениально. Она просто вундеркинд.
Лу Чжэнь наблюдал за едва уловимыми изменениями на её лице.
Он хотел спросить: «Ты…»
«…ненавидишь меня?»
Его тонкие губы чуть разомкнулись, и в тот же миг он произнёс:
— Катись.
На секунду воцарилась тишина. Лу Чжэнь замер в изумлении.
А девушка перед ним наконец отреагировала.
Она испуганно отступила назад, прижав к себе учебники:
— Прости! Я сейчас же уйду!
С этими словами она развернулась и побежала прочь.
Ветер на крыше был сильным.
Лу Чжэнь снова замолчал:
— …………
Не то. Совсем не то.
Авторские комментарии:
Дневник Чу Инь: «…число…месяц…года. Сегодня этот мерзавец Лу Чжэнь велел мне катиться».
Лу Чжэнь: …(злобно выходит из чата)
Чу Инь ещё долго смеялась, даже когда убежала далеко.
«Учёная курица», происходящая из Империи и давно привыкшая к её поведению, теперь полностью усвоила её манеру и хохотала у неё в голове, словно петух, запевший на рассвете.
«Ку-ка-ре-ку! Хозяйка, ты настоящая хитрюга!»
Добежав до безопасного места, Чу Инь прислонилась к стене, приподняла маску и перевела дыхание:
— Ну конечно.
По её опыту, Лу Чжэнь в ближайшее время точно не захочет её видеть — ведь это он сам велел ей «катиться». Такой высокомерный господин, как он, уж точно не станет сам лезть ей навстречу.
Два зайца одним выстрелом! Она просто гений стратегии! Мастер планирования!
Выровняв дыхание, Чу Инь снова надела маску и, направляясь в класс, спросила «учёную курицу»:
— Кстати, что вообще такое «сила главного героя»?
«Учёная курица» ответила: «Сила главного героя — это способность сюжета к самовосстановлению, действующая в рамках ауры главного героя и служащая его интересам. По иерархии она влияет на генерацию сценариев моей системой, однако приоритет моей системы выше».
Чу Инь обдумала это: получается, её «золотой палец» не может напрямую противостоять ауре главного героя, но она может быть быстрее него?
«Учёная курица» звонко «динькнула»: «Можно сказать и так!»
Чу Инь немного успокоилась.
Чтобы избежать судьбы «белой луны», она может использовать системные права, чтобы изменять точки соприкосновения с Лу Чжэнем и свою собственную линию судьбы.
А если и это не поможет — у неё всегда остаётся образ этой жизни:
Она просто не верила, что Лу Чжэнь влюбится в послушную, скромную и застенчивую зубрилку.
*
«Неделя Шекспира» наступила очень быстро.
Хотя Чу Инь особо не интересовалась этим, одноклассники из пятого класса ждали события с нетерпением.
В этом возрасте дети серьёзно относятся ко всем общешкольным мероприятиям, даже если содержание кажется скучным.
Фу Минсюань решила хорошенько подготовиться к выступлению, чтобы стереть позор прошлого раза и блеснуть перед всей школой. Она так старалась, что её чтение отрывка Шекспира получилось безупречным — выразительным и полным чувств.
В назначенный день ученики пятого класса рано утром отправились в актовый зал, но никто не обращал внимания на Чу Инь.
После нескольких словесных стычек враждебность кружка Фу Минсюань к ней только усилилась. Кроме того, после публикации таблицы успеваемости все узнали об уровне знаний Чу Инь, и большинство в пятом классе считало, что она не заслуживает места в их элитном классе.
Даже такой лентяй, как Сун Цзаолинь, спящий на каждом уроке, показывал лучшие результаты по английскому и математике, чем Чу Инь. Все считали, что такая двоечница только портит общий уровень класса.
Сун Цзаолинь встал, накинул куртку и, застёгивая её, спросил Чу Инь:
— Сестрёнка Инь, я пойду к Чжэнь-гэ. Ты знаешь, где актовый зал?
Чу Инь безразлично кивнула:
— Знаю.
Знает — но идти не собирается. Теперь, когда все ушли, в классе тихо и спокойно — самое время решить вариант по обществознанию.
Она как раз об этом думала, как в голове раздалось «динь» — [Сегодняшнее учебное задание: переведи отрывок Шекспира на русский язык. За выполнение получишь право «изменить слово»!]
Чу Инь: «…» Ладно.
Значит, всё-таки придётся идти — материалы раздают только в актовом зале.
Она окликнула уже собиравшегося уходить Сун Цзаолиня:
— Подожди…
Сун Цзаолинь мгновенно обернулся, внутри у него даже забурлило от радости — его сестрёнка Инь редко обращается к нему с дополнительными словами!
Он самодовольно засунул руки в карманы, понизил голос и игриво подмигнул:
— Что случилось?
Чу Инь на секунду замолчала:
— …Вы идёте?
Сун Цзаолинь:
— Не знаю, зависит от Чжэнь-гэ.
Бровь Чу Инь чуть приподнялась:
— Понятно.
Когда Сун Цзаолинь уходил, он всё ещё недоумевал: он так и не смог понять, радуется ли Чу Инь или нет…
Ах, зачем эта красавица носит маску?
Из-за неё она совсем теряется на фоне — даже выражение лица не разглядеть…!
…
Когда Чу Инь пришла в актовый зал, там уже сидело сплошное море людей.
http://bllate.org/book/4518/457883
Готово:
