И самое главное — у него же мания чистоты.
Хэ Цы даже в самых смелых мечтах не представляла, что однажды он позволит ей вытереть слёзы и сопли о свою рубашку.
Словно во сне.
Создавалось обманчивое ощущение,
будто она — принцесса, которую он держит на ладони.
Но это ведь всего лишь иллюзия.
На его безупречно белоснежной рубашке уже проступило маленькое мокрое пятнышко. И теперь оно медленно, но верно расширяло свои владения.
—
После той ночи Хэ Цы сама не понимала, какие у них сейчас отношения.
Хорошие? Плохие? Она не могла дать однозначного ответа.
Голова была в полном беспорядке, сердце тоже.
Она изначально не собиралась ничего прощать и тем более быть с ним.
Но его внезапные уговоры, беспрецедентная забота и нежность без всяких границ нарушили все её планы и разрушили прежнюю холодную решимость, оставив её в полной растерянности.
Согласиться быть с ним?
Но ей не хотелось этого — ни сейчас, ни раньше.
Раньше, когда она за ним бегала, в глубине души всё равно считала, что у них нет будущего. Мысли о том, что они станут парой, никогда не приходили ей в голову.
Это было похоже на фанатство: ведь шансов добиться своего почти не было, поэтому она и не задумывалась, что делать, если вдруг «поймает» кумира.
Собственно, теперь ей даже смешно становилось от этой мысли.
Если раньше она не верила в их возможные отношения, то уж сейчас и подавно. Быть парой? Лучше пока повременить. Её сердечко ещё не готово ко всему этому.
Ладно, пусть пока всё остаётся в этом неопределённом состоянии.
—
Фу Цзиньсянь оказался человеком весьма надёжным: уже на следующий день он пресёк попытки Фу Цяньтуна вмешаться в дела Юань Му. Вся работа Юань Му вернулась в нормальное русло — кроме участия в «Дневнике айдола».
Хэ Цы с одной стороны возмущалась, а с другой — чувствовала, как внутри что-то сладко пузырится.
Юань Му оказался очень проницательным: он догадался, что именно благодаря Хэ Цы ему вернули работу, и даже позвонил ей, чтобы поблагодарить.
Хэ Цы почувствовала себя виноватой.
Она не стала рассказывать ему, что именно из-за неё возник весь этот переполох.
Она позвонила Юй Чао и велела ему потихоньку организовать для Юань Му участие в паре других шоу — в качестве компенсации.
Однако история на этом не закончилась: замена ведущего в «Дневнике айдола» вызвала волну недовольства среди фанатов Юань Му («грибочков»), которых было непросто успокоить, да и найти замену в срочном порядке оказалось делом непростым.
Хэ Цы уже готова была проклинать Фу Цзиньсяня на чём свет стоит.
Но уже в тот же полдень ей позвонили и сообщили, что проблема решена.
Легендарный актёр Су Шичжоу — обладатель всех главных наград всего за десять лет карьеры — лично связался с продюсерами шоу и предложил помочь в трудную минуту.
Это было настоящее спасение.
Учитывая его статус, авторитет и вес в индустрии, продюсеры, конечно, мечтали пригласить его, но не осмеливались даже пытаться. А тут он сам вызвался — и в самый нужный момент!
Во-первых, его участие гарантировало взрыв популярности. Во-вторых, фанатам Юань Му было нечего возразить: разница в статусе была слишком велика. Они сами понимали, что их любимцу нужно вести себя почтительно перед таким старшим коллегой, иначе он может себе навредить — ведь за действия фанатов расплачиваются сами айдолы.
Пусть даже «грибочки» и были расстроены, другого выхода просто не существовало. Это был лучший из возможных вариантов.
Теперь режиссёр Сюй смотрел на Су Шичжоу как на самого настоящего спасителя.
Что до того, почему Су Шичжоу вдруг решил помочь, — господин Сюй прекрасно всё понимал. Он весело позвонил Хэ Цы и в каждом слове выражал своё одобрение.
Хэ Цы пробурчала про себя, что Фу Цзиньсянь всё-таки оказался не совсем бесчувственным: он неплохо уладил собственный хаос и не создал ей лишних проблем.
Правда, она всё ещё чувствовала, что Юань Му стал несправедливой жертвой. Поэтому, отправляясь на съёмочную площадку, она выкроила два часа, чтобы испечь для него манго-тысячеслойник.
Она немного разбиралась в выпечке. Хотя редко этим занималась, но если уж решила — получалось вполне съедобно. Точнее, даже вкусно.
Уж точно лучше, чем её обычные блюда.
Фу Цзиньсянь в последнее время проявлял необычайную предупредительность. Неизвестно откуда раздобыл её график и знал, что сегодня у неё съёмка в десять утра. Поэтому уже в восемь утра он ждал у её подъезда. Машина стояла с опущенным окном, он лениво опирался локтем на раму и смотрел в телефон, источая безупречное благородство.
Хэ Цы была поражена. Оказывается, когда мужчина действительно хочет кого-то завоевать, он делает это инстинктивно. Все эти отговорки вроде «я не умею ухаживать» — просто оправдание для тех, кто не любит и не хочет стараться.
Ведь Фу Цзиньсянь, который раньше вообще ничего о ней не знал, теперь точно рассчитал, что она приедет на площадку за полтора часа до начала съёмок, учёл двадцать минут на дорогу и приехал так, чтобы наверняка её застать. Возможно, он даже опасался, что она выйдет ещё раньше, поэтому прибыл заранее — и, наверное, уже давно здесь дежурил.
Хэ Цы, держа в руках безупречно упакованный прозрачный контейнер с манго-тысячеслойником, лихорадочно соображала, как бы незаметно скрыться.
Но, разумеется, это было невозможно.
Мужчина словно почувствовал её мысли и вдруг поднял взгляд.
Хэ Цы: «…»
Автор примечает:
— Он узнал, что я пекла угощение для другого мужчины! Что делать, что делать?!.
Казалось, разыгрывается сцена из боевика, где герой обладает сверхъестественной способностью слышать чужие мысли.
Этот мужчина и правда невероятен.
Её ещё не сформировавшийся план мгновенно провалился.
Тем временем Фу Цзиньсянь уже открыл дверцу машины и направился к ней. Его взгляд сразу упал на очень заметную коробку с тортом в её руках — красивую, прозрачную, явно сделанную с душой.
Зачем она так рано несёт этот торт? Ведь ей же пора на съёмки!
Если бы купила — нереально: в такое раннее утро ни одна кондитерская ещё не работает, да и не успели бы испечь специально для неё.
Значит, либо заказала за большие деньги, либо… испекла сама.
— Зачем тебе так рано этот торт? — небрежно спросил он, будто между делом.
Щёчки Хэ Цы медленно начали краснеть.
Признаться, что она несёт его Юань Му? Как-то неловко получалось.
Ситуация напоминала уличение в измене.
И она была той самой…
Хэ Цы поспешно отогнала эту мысль.
Нет, не то.
Она ведь сейчас свободна! Чего ей стесняться?
Она невозмутимо ответила:
— Испекла манго-тысячеслойник для Юань Му.
Атмосфера вокруг Фу Цзиньсяня мгновенно похолодела. От него повеяло ледяной злостью.
Хэ Цы это почувствовала. Она ожидала, что он что-то скажет, но он промолчал. Просто молча открыл перед ней дверцу машины и придержал крышу рукой.
Будь то от стыда или по какой-то иной причине —
она послушно села внутрь.
Машина тронулась. Хэ Цы несколько раз открывала рот, собираясь что-то сказать, но каждый раз замолкала.
Она подумала: раз он ничего не спрашивает, то и ей не стоит объясняться. Если начнёт болтать, то снова превратится в ту прежнюю себя — а она решила меняться.
Так что Хэ Цы закрыла рот.
Думай что хочешь, думай как хочешь. Хм! Мы же не так уж близки.
Ведь ты мне должен куда больше объяснений, чем я тебе.
Фу Цзиньсянь больше не упоминал про торт и даже не взглянул на него — будто тот человек, чья аура только что леденила всё вокруг, был вовсе не он.
Он осторожно подбирал слова:
— Я уладил дело с Юань Му. Ему вернули всю работу. Что до Фу Цяньтуна… ещё немного — и он больше не посмеет вмешиваться. В «Дневник айдола» я устроил Су Шичжоу.
Су Шичжоу — человек Хуаньсин, так что его участие организовать было проще всего и наиболее уместно.
Что касается Фу Цяньтуна…
Тот отлично просчитал ходы: узнал, что Фу Цзиньсянь заблокировал участие Юань Му в шоу; понял, что между Юань Му и Хэ Цы есть некая связь; догадался, что именно из-за Хэ Цы Фу Цзиньсянь и вмешался.
И сразу же, без промедления, отменил все проекты Юань Му. Цель? Простая и очевидная — поссорить Фу Цзиньсяня и Хэ Цы, полностью лишить его поддержки семьи Хэ и сделать невозможным их союз.
Они боялись, что Хэ Цы простит его и станет на его сторону, дав ему доступ к влиянию клана Хэ. Поэтому решили ударить первыми — жёстко и бесповоротно.
Но они не знали одного: Фу Цзиньсянь никогда и не рассчитывал на помощь семьи Хэ.
Фу Цяньтун сильно недооценил его. Думал, будто тот может победить в этой борьбе только с чужой помощью?
Ему это не нужно. И уж точно не достойно его.
Во всём мире он всегда полагался только на себя.
И чтобы справиться с ними, ему более чем достаточно собственных сил. Помощь клана Хэ? Они слишком высокого о себе мнения.
По сути, они всего лишь жалкие муравьи, но воображают себя грозными зверями.
Все ухищрения Фу Цяньтуна вызывали у Фу Цзиньсяня лишь насмешку.
Они даже не потрудились понять характер Хэ Цы: решили, что она, не разбираясь, обвинит его во всём?
Жаль, но хоть она и вспыльчива, доверие её оказалось для них полной неожиданностью.
И для самого Фу Цзиньсяня это стало приятной неожиданностью — он и сам не ожидал такого.
Он уже готовился к её гневу, сразу после получения новости начал собирать доказательства своей невиновности.
Но вместо обвинений получил… доверие. Простое, безоговорочное.
Планы Фу Цяньтуна провалились с треском.
Прошедшая ночь была далеко не спокойной.
Поздней ночью по местному времени Фу Цзиньсянь нанёс удар по самому доверенному человеку Фу Цяньтуна.
— Не то чтобы он напрасно нападал. Этот человек был послан Фу Цяньтуном следить за одним из его ключевых складов в Европе. Так что Фу Цзиньсянь не церемонился.
Сам по себе инцидент не требовал жёсткой реакции, но учитывая совокупность обстоятельств, Фу Цзиньсянь решил, что Фу Цяньтуну пора получить «намёк».
Это было предупреждение.
После прошлой ночи Фу Цзиньсянь был уверен: Фу Цяньтун надолго затихнет.
А пока тот молчит…
Ему нужно ещё немного времени — и он полностью устранит эту угрозу. Фу Цяньтун больше никогда не сможет вмешиваться в его жизнь.
Однако всю эту грязь он упомянул перед Хэ Цы лишь вскользь, не вдаваясь в подробности.
Её жизнь должна оставаться чистой, светлой, без единого пятнышка тьмы. Он будет беречь её — не допустит, чтобы кто-то осквернил её мир. И уж точно не станет сам пачкать её этими мрачными делами.
Ей не нужно знать об этом. Пусть знает только о прекрасном.
Семья Хэ двадцать лет оберегала её чистоту. Теперь он возьмёт на себя заботу о её будущей чистоте.
Фу Цзиньсянь крепче сжал руль.
Хэ Цы проворчала:
— Я и так всё знаю, зачем ты мне рассказываешь?
Не дожидаясь ответа, добавила:
— Это первый и последний раз, когда ты вмешиваешься в мою работу. Попробуешь ещё раз — и я немедленно верну всё обратно.
Она нарочито грозно нахмурилась.
Все они — её друзья. Неважно, кто из них ухаживает за ней, а кто нет — главное, что никто не враг. И она не хотела, чтобы из-за неё кто-то пострадал в карьере.
Фу Цзиньсянь молча кивнул.
С явной неохотой.
Хэ Цы чуть не рассмеялась.
Съёмки сейчас проходили в офисном здании в центре города, так что, несмотря на небольшую пробку, они быстро добрались до места.
Хэ Цы отстегнула ремень и потянулась за тортом у ног. Вдруг подумала: а ведь он даже не стал упрекать её за этот торт. Всё-таки великодушный.
Но в тот самый момент, когда её пальцы коснулись дверной ручки,
Фу Цзиньсянь резко произнёс:
— Что он такого сделал, чтобы заслужить от тебя этот торт?
В голосе звучало крайне, крайне сильное недовольство.
Скорее всего, он сдерживался всю дорогу — но так и не выдержал.
И в этом вопросе сквозила даже лёгкая зависть — будто он хотел узнать секрет, как добиться такого же угощения.
Хэ Цы улыбнулась.
Это чувство было похоже на то, когда долго ждёшь чего-то особенного, уверена, что вот-вот случится чудо… Но чуда всё нет и нет, и ты уже почти сдаёшься, теряешь надежду… И в самый последний момент — оно происходит.
Сейчас она испытывала именно это: радость от того, что дождалась того, чего ждала.
Она ведь знала — он обязательно спросит.
Судя по её знанию характера Фу Цзиньсяня, он не из тех, кто спокойно пропустит мимо такой торт.
И действительно — он оказался не таким «великодушным».
Незаметно уголки её губ приподнялись.
http://bllate.org/book/4515/457688
Готово:
