В конце концов она всё же сдалась, со слезами на глазах. Ведь только что, глядя, с каким упоением Хэ Цзюй ест конфеты, Чжуан Хэ поняла: украсть у него сладости — пожалуй, грех пострашнее, чем приставить нож к горлу.
Но так хочется есть! Ууу!
Она ещё немного посидела, и позывы к мочеиспусканию стали ещё сильнее. Запрокинув голову, она тоскливо застонала, а затем поднялась и, волоча измученное тело, направилась на второй этаж.
Первый раз — случайность, второй — закономерность. В деле посещения туалета она уже стала настоящей профи.
Хотя… стоит признать, когда она добралась до лестницы, сердце её снова забилось тревожно. Шаги замедлились. Перед тем странным, мрачным антагонистом даже молчание было страшным: достаточно было ему просто стоять — и исходящая от него леденящая душу зловещая аура сводила с ума.
Ах, но даже если бы она сама не хотела идти наверх, её мочевой пузырь был категорически против!
Острая боль заставила Чжуан Хэ поднять ногу и ступить на первую ступеньку, потом на вторую… Когда она наконец оказалась на втором этаже, вздохнула с облегчением, увидев пустой коридор, и быстро юркнула в ванную, чтобы решить насущную проблему.
Сделав своё дело, она вымыла руки, открыла дверь и, потряхивая ладонями, вышла.
Именно в этот момент она столкнулась лицом к лицу с Хэ Цзюем, который возвращался снизу за водой.
В руке он держал стакан, голова была слегка опущена, чёлка закрывала глаза. Его бледные губы были плотно сжаты в прямую линию. Свободная футболка скрывала худощавый торс, брюки тоже были широкие, но теперь серые. Несмотря на объём, благодаря высокому росту и широкой кости он выглядел не мешковато, а, наоборот, очень комфортно и гармонично.
В момент встречи его глаза сразу же повернулись к ней. Взгляд — тёмный, глубокий, словно застывший пруд, где не колыхнётся ни одна рябь. Их взгляды встретились, и Чжуан Хэ почувствовала, будто её тело мгновенно окаменело, словно её парализовало.
Она растерялась и лишь через некоторое время смогла собраться с мыслями. Подняв руку, она помахала ему и виновато пояснила:
— Я просто сходила в туалет, я не…
Она хотела объяснить, что не заходила ни в какие другие комнаты и ничего не трогала, но Хэ Цзюй, похоже, совершенно не интересовался этим и не хотел ничего слушать. Не дождавшись окончания фразы, он отвёл взгляд, распахнул дверь справа и бесшумно вошёл внутрь.
Без единого слова, без малейшего шороха.
Чжуан Хэ проглотила недоговорённое и, растерявшись, быстро спустилась вниз.
До глубокой ночи во всём особняке горел свет — ни одна комната не была погружена во тьму. Весь дом сиял, как днём. Чжуан Хэ съёжилась в углу, подложив под себя тонкий плед, который она схватила с дивана, спускаясь вниз.
Диван был личным местом Хэ Цзюя, и она не смела на нём спать, но взять один лишь плед, казалось, не должно вызвать проблем. Если же спать прямо на мраморном полу, то, по её мнению, до утра она точно простудится и начнёт капать.
Этот день был полон взлётов и падений, и её нервы уже были на пределе. Любой другой человек на её месте вряд ли сохранил бы такое спокойствие после попадания в другое измерение. Как только она немного расслабилась, сон тут же накрыл её с головой.
На следующее утро её разбудил звук скрипящих цепей, за которым последовало открытие входной двери. Холодный воздух хлынул внутрь, мгновенно покрыв кожу мурашками. Она медленно открыла глаза и растерянно уставилась на дверной проём.
В дом вошла пожилая женщина с добрым лицом, несущая в руках короб для еды. Её кожа была дряблой, покрытой пятнами старческой пигментации.
Как только дверь распахнулась, Чжуан Хэ мгновенно вскочила с пола и, засияв глазами, бросилась к выходу. Пожилая женщина так испугалась, что чуть не уронила короб.
Чжуан Хэ рванула дверь на себя. Свежий, холодный воздух ворвался внутрь, и её затуманенный взгляд мгновенно прояснился. Сердце заколотилось.
Однако, не успела она сделать и шага наружу, как с обеих сторон вытянулись две руки и решительно загородили ей путь, втолкнув обратно в дом. Лишь тогда она заметила двух могучих охранников в чёрных костюмах с полосками, одинаковых тёмных очках и каменных лицах.
— Вы чего меня задерживаете?! — возмутилась Чжуан Хэ. — Я ведь не Хэ Цзюй! Почему мне нельзя выходить?
Охранник невозмутимо кивнул:
— Простите, госпожа Чжуан, господин Хэ строго запретил вам покидать это место хоть на шаг.
Он внимательно взглянул на неё, на её прекрасное, живое личико, и в душе невольно пожалел.
Но, сколько бы он ни жалел, он безжалостно толкнул её обратно и с громким «бах!» захлопнул дверь, не оставив и тени сочувствия.
Чёрт побери!
Неужели Хэ Цзыянь действительно собирается держать её здесь взаперти всю жизнь?
Лицо Чжуан Хэ мгновенно потемнело. Она глубоко вдохнула и про себя обругала Хэ Цзыяня всеми мыслимыми словами.
Но больше всего она злилась на эту второстепенную героиню. Чего ради она устроила весь этот переполох, если у неё и так было всё?!
Пусть главные герои встречаются и любят друг друга — разве в мире мало мужчин? Трёхногих жаб не сыскать, а двуногих мужчин — хоть пруд пруди! Зачем было лезть в эту дурацкую историю?!
Теперь-то получила! Закрыла глаза — и ушла себе, а Чжуан Хэ осталась расхлёбывать кашу: не может выйти из дома, каждый день дрожит перед Хэ Цзюем, да и поесть-попить нечего. Лучше бы уж осталась с бабушкой Чжуан в горах ловить духов — там хотя бы спокойнее.
Пока она ворчала про себя, кто-то тихонько дёрнул её за рукав.
Она обернулась и увидела, как пожилая женщина улыбается ей. Злость мгновенно улетучилась наполовину. Чжуан Хэ вежливо улыбнулась в ответ:
— Бабушка, вы пришли принести еду господину Хэ?
Женщина кивнула.
Чжуан Хэ смотрела на неё, и та молча смотрела на неё.
Через мгновение пожилая женщина постучала по коробу, потом по животу Чжуан Хэ и снова улыбнулась. Только тогда до Чжуан Хэ дошло: в книге упоминалось, что эта женщина всегда заботилась о Хэ Цзюе. Похоже, она немая. Раньше, в спешке, она не обратила на это внимания.
Она предлагает ей поесть?
Поняв смысл, Чжуан Хэ поспешно замотала головой:
— Это еда для великого господина, я не смею её трогать. Лучше скорее отнесите ему, а то он рассердится.
Пожилая женщина рассмеялась и, взяв Чжуан Хэ за руку, повела к обеденному столу.
Когда они подошли к столу, Хэ Цзюй как раз спускался по лестнице.
Увидев приближающегося мужчину, Чжуан Хэ на миг замерла. Женщина, похоже, почувствовала её тревогу, и мягко похлопала её по тыльной стороне ладони, усаживая на стул.
Хэ Цзюй лишь мельком взглянул на Чжуан Хэ и сел напротив неё, спокойно ожидая, пока пожилая женщина расставит еду.
Завтрак был простым: рисовая каша, булочки на пару и три лёгких закуски.
Порции были щедрыми. Пожилая женщина разложила еду на две тарелки и подвинула им.
Чжуан Хэ, умирая от голода, не стала отказываться и принялась за еду.
Пока они ели, пожилая женщина поднялась наверх, собрала грязное бельё и постельное бельё Хэ Цзюя, прибрала комнату и спустилась вниз с охапкой вещей.
К тому времени, как она вернулась, Чжуан Хэ уже закончила завтрак. Насытившись, она радостно улыбнулась женщине и мягко поблагодарила:
— Спасибо вам, бабушка! Завтрак был очень вкусный!
Пожилая женщина весело кивнула.
После завтрака она ушла — ей нельзя было задерживаться надолго. А с её уходом жизнь Чжуан Хэ и Хэ Цзюя вновь вернулась в прежнее русло.
Он снова устроился на диване и безостановочно поедал конфеты из пакета.
Чжуан Хэ же съёжилась в углу, стараясь быть невидимкой. Когда становилось совсем скучно, она просто дремала. Хотя и скучно, но хоть жизнь осталась цела.
Проспав некоторое время, она проснулась уже в темноте. Потёрла заспанные глаза — голова болела, видимо, простудилась. Шатаясь, она поднялась и снова направилась наверх.
Неизвестно, который сейчас час. В особняке нет часов, свет горит круглосуточно, шторы плотно задернуты — невозможно определить время суток.
От холода и головной боли она чувствовала себя, будто плывёт по воздуху. После туалета она умылась холодной водой, и лишь тогда немного пришла в себя.
Но лишь немного. Голова всё ещё раскалывалась.
Выходя из ванной, её рука машинально потянулась к выключателю на стене, и, не раздумывая, она нажала на него.
Однако вместо того чтобы погаснуть только свет в ванной, погасло всё — весь особняк погрузился во тьму.
Чжуан Хэ на секунду остолбенела, но почти сразу сообразила, что натворила. Она поспешно нащупала выключатель и снова нажала — свет в доме вспыхнул.
Увидев ярко освещённые комнаты, она облегчённо выдохнула и тихо спустилась вниз. Но едва она поравнялась с дверью спальни Хэ Цзюя, как та с силой распахнулась.
За дверью стоял Хэ Цзюй. Его грудь судорожно вздымалась, дыхание было прерывистым, лицо — бледным, а глаза из-под чёлки смотрели на неё опасно, как у зверя, готового в любой момент рвануться в атаку.
От этого взгляда по спине пробежал холодок.
— Великий господин, что… что с вами? — дрожащим голосом спросила Чжуан Хэ, сердце её уже билось где-то в горле.
Хэ Цзюй не ответил. Он долго смотрел на неё, а затем медленно двинулся в её сторону. В его глазах мерцала ледяная ярость, бледные губы были плотно сжаты. Каждый его шаг словно вдавливался в её сердце, заставляя её пятиться назад.
— Не пугайте меня! За что вы вдруг так разозлились? Я же ничего плохого не сделала…
Она сжала кулаки, дыхание стало прерывистым, глаза не отрывались от каждого движения Хэ Цзюя. Её маленькое личико было поднято вверх, мягкое и беззащитное, отражаясь в его тёмных зрачках.
Хэ Цзюй продолжал приближаться, она — отступать.
Наконец, у неё за спиной оказалась дверь, и, потеряв опору, она открыла её и, споткнувшись, упала внутрь.
За дверью оказалась гостевая комната с односпальной кроватью.
Прежде чем Чжуан Хэ успела удариться, Хэ Цзюй резко схватил её за куртку. К её удивлению, несмотря на хрупкое телосложение, он легко поднял её одной рукой, будто она ничего не весила.
А затем, не дав ей опомниться, швырнул на кровать.
Чжуан Хэ вскрикнула, её спина с силой ударилась о матрас. В следующий миг над ней нависла его высокая фигура. Пока она ещё не пришла в себя, он сжал кулаки и с грохотом ударил по обе стороны от её головы, заставив её зажмуриться.
Затем он схватил её за тонкую шею. В этот момент ему достаточно было чуть сильнее сжать пальцы, чтобы переломить её хрупкую шейку.
— Зачем ты выключила свет? — прохрипел он, почти зарычав. Голос был хриплым, злобным. Его глаза покраснели, мышцы напряглись.
Чжуан Хэ на миг оцепенела, но быстро пришла в себя. Её глаза распахнулись, алые губки приоткрылись, она судорожно пыталась вдохнуть. Хэ Цзюй, наклонившись, видел, как внутри её рта дрожит маленький язычок.
Он вдыхал сладковатый аромат её тела, его взгляд потемнел, дыхание стало ещё тяжелее.
Он навис над ней, их лица были очень близко, его горячее дыхание обжигало её кожу. Щёки Чжуан Хэ, побледневшие от страха, начали наливаться румянцем. Ощущение удушья и тупая боль заставили её вцепиться в простыню.
— Я случайно… Просто выключила свет на секунду… Разве это так страшно?
Её голос дрожал, в нём слышались и страх, и обида. Все накопившиеся за эти дни негативные эмоции хлынули наружу.
Крупные слёзы катились из глаз и падали на белоснежную простыню, оставляя мокрые пятна.
Сначала она тихо всхлипывала, потом перешла на рыдания, а затем разрыдалась в полный голос, заливаясь слезами.
Хэ Цзюй раздражённо отпустил её шею и рявкнул:
— Замолчи, или я тебя задушу.
Чжуан Хэ мгновенно замолкла.
Но слёзы всё равно текли рекой, её тело вздрагивало от рыданий, и она выглядела до крайности жалкой.
Хэ Цзюй немного успокоился. Его глаза вернулись к нормальному состоянию, хотя дыхание всё ещё было тяжёлым. Он поднялся с кровати, глубоко взглянул на неё и строго предупредил:
— Больше никогда.
http://bllate.org/book/4490/455916
Готово:
