Цзи Мянь сжала кулаки, но подняла глаза на Линь Цичэня и холодно усмехнулась:
— Твоя мама сказала, что мы не пара — разные сословия, разный статус. Она дала мне миллиард, чтобы я исчезла. Просто завела роман — и заработала свой первый огромный капитал. Я считаю, это того стоило. Люди должны быть честными: я взяла деньги, значит, расстаюсь с тобой.
Линь Цичэнь промолчал.
«Просто завела роман?» «Взяла деньги и честно рассталась?» Неужели она ещё скажет, что отправится на Луну рядом с Чанъэ?
Через мгновение Линь Цичэнь тоже холодно усмехнулся, схватил Цзи Мянь за подбородок и спросил:
— Моя мама? Моя мама давно умерла. Как же она тебе дала миллиард на первый в жизни гигантский капитал? А?
— Я имела в виду твою мачеху. Даже если она мачеха — всё равно твоя мама.
— …
Линь Цичэнь, вне себя от бешенства, прижал Цзи Мянь к стене и по-прежнему крепко сжимал её подбородок. Ей было больно, она попыталась отвернуться, но без толку, и тихо прошептала:
— Больно…
— Больно? Будет ещё больнее.
С этими словами он наклонился и впился зубами в её подбородок. У Цзи Мянь выступили слёзы. Она стала бить его ногами, но он даже не пытался уклониться, позволяя ей колотить себя.
— Линь Цичэнь, ты мерзавец!
— Да, я мерзавец. А кто велел тебе тогда соблазнять меня? Сама напросилась — сама и расхлёбывай.
Линь Цичэнь снова наклонился и укусил её за ухо, целиком захватив мочку в рот.
От жара его губ Цзи Мянь наконец всхлипнула и заплакала.
Линь Цичэнь замер. Сердце его всё же смягчилось. Когда он услышал от неё слово «расставание», внутри всё перевернулось. А потом каждое её обвинение в прошлом лишь усиливало желание разорвать её на части.
Он никогда не был образцом добродетели или благородства. Всё, чего он хотел, он получал любой ценой. Только что, слушая, как она одно за другим произносит слова о разрыве, он в ярости и отчаянии уже готов был взять её прямо здесь.
Но она заплакала.
Он не мог видеть её слёз. Ни за что на свете.
— Не плачь, хорошо? А?
Линь Цичэнь обнял Цзи Мянь и мягко заговорил:
— Мяньмянь, не плачь. Хочешь ударить меня? Пнуть? Или швырнуть в меня мусор? Там же стоит мусорный бак. Хочешь, принесу его сюда? Что выберешь — бутылку из-под пива? Жестяную банку? Чужой старый ботинок, который кто-то выбросил? Или камень?
— …
Его слова рассмешили Цзи Мянь — боль как будто забылась, и она невольно улыбнулась.
Увидев, что она перестала плакать, Линь Цичэнь наконец перевёл дух и ещё крепче прижал её к себе, тихо шепнув ей на ухо:
— Ты ведь ничего не ела. Пойдём домой, пусть Чжан Ма приготовит тебе что-нибудь вкусненькое?
Цзи Мянь покачала головой:
— Я не пойду домой. Линь Цичэнь, я уже рассталась с тобой. Ты хочешь сделать из меня человека без чести?
— …
В её глазах ещё блестели слёзы, веки слегка покраснели. Она выглядела такой трогательной и жалкой одновременно, что сердце Линь Цичэня окончательно растаяло. Его упрямая девчонка была упряма до невозможности — десять быков не сдвинули бы её с места. Он знал, что делать с ней бесполезно — разозлишь, и утешать потом очень трудно. Поэтому он выбрал компромисс: пока согласится с её решением и сделает вид, что они действительно расстались.
Иначе она снова убежит куда-нибудь далеко. Он, конечно, найдёт её, но боится, что с ней что-нибудь случится.
Он не может быть рядом с ней постоянно.
— Тогда позволь отвезти тебя к твоему менеджеру?
Цзи Мянь подняла на него глаза:
— Откуда ты знаешь, что я живу вместе с Сиси? Линь Цичэнь, ты за мной следишь?
Она снова разозлилась и отступила на несколько шагов, держась подальше от него.
Линь Цичэнь тихо выругался, подошёл ближе, но не осмелился схватить её за руку:
— Я не следил за тобой. Ты оставила банковскую карту, у тебя почти нет денег. Я подумал, что тебе некуда идти, особенно после нашего разрыва — ты точно не пойдёшь к Цинлинь. Значит, должна жить с менеджером.
— Линь Цичэнь, повторяю ещё раз: я не устраиваю сцену, я уже рассталась с тобой. Понял?
— Мои уши не глухие, — холодно бросил он.
Вокруг было темно. Раньше, когда Линь Цичэнь прижал её к стене и начал приставать, а потом обнял, Цзи Мянь не чувствовала страха. Но теперь, осмотревшись, она похолодела спиной.
Линь Цичэнь явно выбрал идеальное место для преступления: вокруг ни души, полная тишина, заросшие травой пустыри. Только что мимо её ног со свистом проскочила крыса.
Неужели он специально тащил её через полгорода Сучжоу? Или у него есть способ открывать параллельные миры?
Она просто поражалась. От долгой ходьбы ноги уже болели.
Вдалеке послышался лай собаки.
Цзи Мянь потрогала мочку уха и вспомнила, как Линь Цичэнь только что беззастенчиво приставал к ней. Если бы она не заплакала, он, кажется, действительно собирался…
Щёки её сразу покраснели. Она повернулась спиной и сказала:
— Уже поздно. Здесь можно поймать такси?
Линь Цичэнь подошёл ближе:
— Я отвезу тебя. Не надо такси. Здесь их всё равно нет.
— Хорошо.
Получив согласие Цзи Мянь, Линь Цичэнь достал телефон и набрал номер водителя.
Через двадцать минут машина подъехала к указанному месту. Линь Цичэнь открыл дверцу и положил ладонь ей на макушку:
— Осторожнее.
— …
Цзи Мянь молча села в машину. Раньше он никогда так с ней не обращался.
Даже на улице боялся, что их заметят вместе, не то что открывать дверцу с такой заботой.
Она вспомнила ту светскую хронику, где писали, что Линь Цичэнь открывает дверцу своей новой возлюбленной с нежностью и вниманием.
Эта новая возлюбленная — Бай Си Тин?
За последние двадцать дней она ни разу не видела Линь Цичэня. Значит, всё это время он проводил с Бай Си Тин, сопровождая её повсюду, и уже привык проявлять такую заботу при выходе из машины? Просто забыл переключиться обратно?
В статье были фотографии — невозможно не верить. На снимках действительно были Линь Цичэнь и Бай Си Тин.
Внезапно ей стало больно в носу. Она отвернулась к окну и молчала.
Линь Цичэнь заметил её состояние:
— Что случилось?
— Ничего. Просто хочется поспать. Разбуди меня, когда приедем.
Неон за окном мелькал, как призрачные тени, прячась во тьме, будто магические существа, готовые исчезнуть в любой момент.
Линь Цичэнь вспомнил ту холодную ночь, когда впервые увидел Цзи Мянь. Она сидела на обочине в полной темноте — фонари на улице давно перегорели и никто не спешил их чинить. Лишь неоновая вывеска маленького отеля светилась позади неё.
Если бы не эта вывеска, он, возможно, и не заметил бы её, сидящую на корточках у дороги.
Та улица была очень тёмной, а зимние ночи — ледяными. Цзи Мянь, одетая в лёгкую одежду, сидела, словно росток сои, рядом с крошечным чемоданчиком.
Она всегда боялась темноты — даже не смела одна идти в ближайший магазин за тетрадями.
Как же ей было страшно и одиноко в ту ночь, когда семья Цзи выгнала её на улицу?
От этих мыслей сердце Линь Цичэня сжалось, и ему захотелось немедленно ворваться в дом семьи Цзи и устроить там хаос.
Он тихо выругался. Водитель услышал, взглянул в зеркало заднего вида, но промолчал.
«Неужели он считает, что я тороплюсь уйти с работы?» — подумал водитель и прибавил скорость.
Но через пару минут Линь Цичэнь стал ещё раздражённее:
— Ты куда так гонишь — на смену?
— Нет… то есть… господин Линь, у меня свело ногу, а сейчас прошло. Скорость нормальная?
— Ещё медленнее. Нет, лучше два круга по центру города, а потом к ней.
— …Хорошо.
Водитель вытер пот со лба и снова взглянул в зеркало. Линь Цичэнь осторожно гладил лицо Цзи Мянь, словно воришка, боящийся быть пойманным.
Водитель:
— …???
«Видимо, я не так понял ситуацию, — подумал он. — Господину совсем не до скорости. Просто хочет побыть с девушкой».
Цзи Мянь спала, глаза закрыты, тело уютно устроилось в кресле — такой же маленький комочек, как и раньше.
За эти годы она почти не выросла — всё ещё метр шестьдесят. Хотя по сравнению с пятнадцатилетним возрастом немного округлилась, и её овальное личико иногда казалось особенно юным.
Линь Цичэнь приблизился и уставился на её губы, похожие на вишню. Очень захотелось поцеловать.
Ведь в том уединённом месте он ещё не насмотрелся.
Спящая Цзи Мянь вдруг почесала щёку.
Линь Цичэнь испугался, что она проснётся, замер, затем выругался и быстро вернулся на своё место. Сел, нервно ослабил галстук и выглядел крайне раздражённым.
Раньше он никогда так не вёл себя.
Теперь же был совершенно не в себе.
— Не надо кружить, — мрачно сказал он. — Езжай прямо к ней.
— …Хорошо, господин Линь.
После того как дата выхода сериала «Цинъяо» была объявлена, график Цзи Мянь значительно загрузился. Ду Сиси организовала для неё множество мероприятий, включая деловые обеды.
Цзи Мянь не отказывалась. Чтобы в этом кругу постоянно получать роли, нужны ресурсы. Хотя Яо Хуа обещала сообщить, если появятся подходящие предложения, слишком много неопределённостей. Приходилось действовать самостоятельно.
Она всё ещё жила в квартире Ду Сиси. Квартиру она пыталась найти, но либо слишком дорого, либо плохие варианты. Гонорар за «Цинъяо» невелик — хватит разве что на небольшую квартиру, но тогда у неё совсем не останется денег. Это вызывало тревогу, поэтому она решила подождать.
Руководство агентства «Айлэ», в котором состояла Цзи Мянь, не особо стремилось её продвигать. Ду Сиси объяснила: возможно, потому что в агентстве есть другая актриса, Сюй Ели, очень похожая по типажу, и руководство делает ставку именно на неё.
Цзи Мянь знала Сюй Ели. Месяц назад «Айлэ» праздновало юбилей, и все подписавшие контракт артисты приняли участие в мероприятии. Там присутствовали вице-президент материнской компании «Синчэн» Яо Хуа и нынешний генеральный директор Чэн Яо. В тот вечер Чэн Яо вёл себя с Сюй Ели весьма двусмысленно.
Цзи Мянь случайно услышала слух о Чэн Яо: якобы Сюй Ели — его первая любовь, и на втором курсе университета он громко признался ей в чувствах и потратил на неё целое состояние.
Раньше, ещё в школе, она тоже слышала подобные слухи о Чэн Яо, но тогда он учился на втором курсе, а Цзи Мянь ещё не поступила в Линбэй, поэтому не знала, правда это или нет.
В микроавтобусе Цзи Мянь подправляла макияж. Сегодня вечером Ду Сиси снова назначила ей деловой ужин в отеле «Дунъян». Отель принадлежал корпорации «Хэндун».
— Как зайдёшь в кабинку, следуй за мной и здоровайся со всеми. Садись рядом со мной, — сказала Ду Сиси.
Цзи Мянь кивнула:
— Сиси, сегодня на ужине я единственная актриса?
— Нет, будет и Сюй Ели, и другие. Но не волнуйся — она не станет отбирать у тебя ресурсы. Сейчас Сюй Ели связана с очень влиятельным покровителем. Она даже презирает нашего господина Чэна, так что можешь представить, насколько могущественен её покровитель — вероятно, человек с реальной властью.
— …Мне интересно, правда ли между ней и господином Чэном что-то было?
Ду Сиси улыбнулась:
— Что ты имеешь в виду?
— Я слышала, что Сюй Ели раньше встречалась с господином Чэном. Похоже, он к ней хорошо относится.
В последнее время Линь Цинлинь начала отдельно встречаться с Чэн Яо. Хотя официально они ещё не пара, Линь Цинлинь часто упоминала Чэн Яо, и Цзи Мянь решила, что та, возможно, не так уж и ненавидит его.
— Не знаю, может, просто слухи, — ответила Ду Сиси, просматривая расписание, и вдруг спросила: — Ты что, влюбилась в господина Чэна?
— …???
Цзи Мянь покачала головой:
— Нет, просто интересуюсь.
— Ладно. Ты ещё молода, карьера важнее. Романы мешают карьере. Ты читала пункт в контракте? Три года нельзя вступать в отношения.
— …А если нарушу?
— Зависит от настроения начальства — могут чёрным списком занести или что похуже. Всё зависит от твоей ценности для компании. Лучше не рисковать. Цзи Мянь, если у тебя есть парень, советую расстаться.
— …
Цзи Мянь кивнула, неловко улыбнулась и продолжила подправлять макияж.
Хорошо, что сейчас она свободна.
http://bllate.org/book/4474/454653
Готово:
