Она снова опустила глаза на осколки у капота и изумлённо «ойкнула» — эти клочки бумаги казались ей почти разорванными в клочья купюрами собственного кошелька. Прижав ладонь к груди, она воскликнула:
— Я ведь ещё студентка! До диплома — всего один семестр! Как я умудрилась накопить такой долг? Небо, пощади меня! Теперь мне придётся продать сердце, почки, печень, селезёнку и желудок, чтобы расплатиться!
— Слушай, но твоё сердце с почками, по-моему, не так уж и дорого стоят…
Мягкий, почти томный женский голос достиг ушей Линь Шуянь, за ним последовал чёткий щелчок ногтя по стеклу. Она подняла голову — и вдруг увидела рядом со своей хрупкой машинкой Маленькую Матушку-Ночную Ведьму, которая с явным злорадством наблюдала за ней.
Хм, давно не виделись, а она всё так же прекрасна, что может свергнуть империю.
Линь Шуянь даже не успела открыть рта, чтобы выразить свою тоску по подруге, как та невозмутимо добавила:
— Даже если продашь себя целиком, всё равно не наберёшь нужной суммы.
У Линь Шуянь сердце ёкнуло:
— Тогда… тогда что делать? Если мама узнает, она меня точно прибьёт!
— Да разве это сложно? — Маленькая Матушка-Ночная Ведьма еле заметно изогнула губы. — Поможешь мне с одним делом — я погашу половину твоего долга. Как тебе такое предложение?
Всё, что исходит из уст этой ведьмы, никогда не бывает добром. Линь Шуянь задрожала ещё сильнее, но ради спасения своих юаней всё же скрепя сердце нарушила собственные принципы и решительно кивнула:
— Главное, чтобы дело не было прописано в Уголовном кодексе — тогда я согласна.
Жэнь Синвэй стоял, скрестив руки, перед монитором системы видеонаблюдения.
Запись быстро перемотали назад, пока на экране не появилась белая машинка.
Та рванула задним ходом: то резко тормозила, то жала на газ, дергалась, будто у неё конвульсии. От этого зрелища у Жэнь Синвэя нервы натянулись до предела.
За всю жизнь он не видел настолько ужасной техники парковки!
А ведь сегодня в календаре чётко написано: «Не рекомендуется выходить из дома». Но он, глупец, решил испытать судьбу — и, конечно же, нарвался на этого безнадёжного водителя.
Наконец белая машинка въехала задом прямо в его только что купленный автомобиль, и фара, стоимостью почти как бриллиант, с глухим «глух» упала на асфальт.
Этот «глух» — звук, который он мысленно добавил сам, — идеально передавал хруст его собственного разбитого сердца.
Он чуть не закрыл глаза, чтобы помолчать две минуты в память об этой машине.
На записи появилась девушка студенческого вида, которая, словно воришка, подползла к капоту, засунула записку под лобовое стекло и затем начала что-то бормотать себе под нос, обращаясь к груде осколков на земле.
Жэнь Синвэю почему-то показалось, что он где-то уже видел эту девушку. Он прищурился, пытаясь вспомнить.
— Можно ли услышать звук с камеры? — спросил он. — Может, она там обо мне что-то плохое шепчет?
Сотрудник аэропорта, управлявший записью, пожал плечами:
— Звука нет. Но, похоже, девушка не злая — оставила записку, наверное, собирается заплатить за ремонт.
— От её машинки и половины моей фары не наберётся, — презрительно фыркнул Жэнь Синвэй, но тут же невольно усмехнулся. — Хотя… совесть у неё, видимо, ещё не совсем пропала.
— Ого! — рассмеялся сотрудник. — Редко слышу от тебя похвалу. Так почему бы не потребовать с неё компенсацию в виде руки и сердца? Тебе же как раз нужно кого-то привести родителям, чтобы отвязаться от их свадебных намёков. Эта девушка сама идёт в руки! Скажи ей: «Проведи со мной один вечер, представься моей невестой — и долг прощён!»
— Ерунда! — Жэнь Синвэй лёгким шлепком хлопнул его по затылку и спросил: — Ты ещё долго здесь работаешь? Неужели собираешься всю жизнь в аэропорту торчать?
— После сегодняшнего дня мне и работать-то здесь не дадут, — тот закинул ноги на пульт управления и весело уставился на Жэнь Синвэя. — Так что ты, человек, и подарок на свадьбу — всё должно быть!
Жэнь Синвэй махнул рукой и вышел:
— Не волнуйся, обязательно приду таким блестящим, что ты, Не Цзинцзе, заплачешь от зависти.
Из-за спины донеслись ещё более бесстыдные слова Не Цзинцзе:
— Без проблем! Если на свадьбе какая-нибудь подружка невесты или гостья в тебя влюбится — сразу уступлю тебе сцену!
Едва выйдя за дверь, Жэнь Синвэй всё же остановился, развернулся и, стоя в дверном проёме, спросил:
— Ты правда собираешься жениться?
Не Цзинцзе поднял глаза, взгляд его стал немного рассеянным.
Потом он горько усмехнулся и покачал головой:
— Ну а что ещё остаётся? Пусть будет так.
Жэнь Синвэй подошёл к своей машине с пробоиной вместо фары, сорвал записку, зажатую дворником, мельком взглянул на имя и номер телефона, смя её в комок, прицелился в урну и метко забросил внутрь.
— YES! — свистнул он в небо.
Если бы виновница просто скрылась с места происшествия, он бы всерьёз задумался о возмещении ущерба. Но раз она вернулась и оставила контакты — значит, ещё не всё потеряно. А учитывая, что девушка, судя по всему, студентка без гроша за душой, требовать с неё полную стоимость фары — всё равно что лишить её года жизни.
К тому же он не любил лишних связей с незнакомцами. Встреча с этой девушкой могла привлечь внимание журналистов, которые тут же начали бы строить домыслы, придумывая сенсационные заголовки и прикладывая размытые фото. А его родители, мечтающие о внуках, увидев такие новости, устроили бы ему настоящий ад: две недели нравоучений минимум, а потом ещё и через свои связи нашли бы эту самую девушку, чтобы насильно женить его.
Одна мысль об этом вызывала мурашки.
Жэнь Синвэй, ведя машину с огромной дырой вместо фары, проехал мимо десятков людей, которые, словно по команде, поворачивали головы ему вслед. Он добрался до автосалона и, выйдя оттуда, повернул налево. Через дорогу сразу же показались ворота университета.
И снова, под перешёптывания восторженных студенток, он важно выпятил подбородок и направился к зданию Информационного факультета.
Он окончил этот факультет три года назад.
Иногда, без особой причины, он заходил проведать декана Юй Хуна, который всегда оказывал ему поддержку.
Помимо академической помощи, именно декан четыре года отбивался от толп влюблённых девушек, пытавшихся поймать «золотого холостяка».
Жэнь Синвэю иногда казалось, что декан должен быть ему благодарен: ведь именно он принёс на факультет, известный как «лагерь одиноких собак», немало цветов и весны.
— Пусть девушки приходили ради него, но любоваться красотой можно вместе.
Услышав стук в дверь, Юй Хун быстро встал:
— Ах, кто бы это мог быть? О, Синвэй! Как твои дела? Твой отец недавно говорил, что хочет передать тебе компанию?
— Я ещё молод, нужно учиться понемногу, — Жэнь Синвэй мгновенно превратился в послушного студента. — Пока взял под управление несколько отделов для практики. Очень надеюсь на ваше наставничество, господин декан.
Юй Хун улыбнулся, но ничего не ответил, а вместо этого принёс чай.
Жэнь Синвэй вежливо принял чашку и, чтобы завязать разговор, спросил:
— У нас в этом году неплохой процент трудоустройства выпускников?
— Пока да, — декан сделал глоток и сел. — Ваша компания как раз проводит набор, несколько моих студентов уже отправили резюме.
— Конечно, конечно! Если талантливые младшие товарищи обратят внимание на нашу фирму — мы их обязательно примем в первую очередь.
Жэнь Синвэй машинально отвечал, но взгляд его упал на фотографию на столе декана.
На снимке был молодой Юй Хун с двумя девочками младшего школьного возраста.
— Это ваши дочери? — не удержался он.
Юй Хун тоже посмотрел на фото и горько усмехнулся:
— Слева — моя дочь Чэньчэнь, справа — её подруга.
Жэнь Синвэй знал, что Юй Хун давно развёлся, и дочь осталась с матерью. Девочка с детства относилась к отцу враждебно и за последние десять лет почти не встречалась с ним.
— Когда мы разводились, Чэньчэнь порвала все наши общие фотографии. Эта — единственная, что у меня осталась, — Юй Хун снял очки и протёр их уголком рубашки. — Её дядя сказал, что она сегодня вернулась в страну. Очень хочется… очень хочется увидеть её хоть раз. Но не знаю, согласится ли она.
Жэнь Синвэю стало за него больно.
Он сам вырос в любви и заботе, не зная, что такое разлука с родными. Его семья была счастливой и гармоничной.
Разве что в последние годы родители всё чаще спорили из-за его личной жизни, но других серьёзных конфликтов не было.
А теперь ещё и Не Цзинцзе, завзятый повеса, собирается остепениться и жениться. Жэнь Синвэй и без гадания понимал: дома ему станет ещё тяжелее.
— Кстати… — Юй Хун вдруг перевёл взгляд на фото. — Подруга Чэньчэнь учится у нас, на Филологическом. Почти твоя младшая сестра по институту. Уже на четвёртом курсе. Ты ведь в своё время всех студенток сводил с ума — она за тобой не гонялась?
— А? — лицо Жэнь Синвэя передёрнулось, и он снова внимательно посмотрел на фото.
Девочка справа от Юй Хуна была с хвостиками-рожками, уголки глаз слегка приподняты, будто подведены тенями, и во взгляде чувствовалась упрямая гордость. Но губы её были мягко приподняты в тёплой улыбке, отчего всё лицо становилось добрым.
Сам того не замечая, Жэнь Синвэй тоже улыбнулся.
Чем дольше он смотрел, тем сильнее казалось, что он где-то её видел:
— Младшая сестра по институту?
— Да, — рассеянно кивнул Юй Хун. — Зовут Линь Шуянь.
Улыбка Жэнь Синвэя тут же исчезла.
Именно так звали виновницу аварии.
— Вы её знаете? — Юй Хун приподнял бровь.
— Нет.
В глазах декана вспыхнул живой интерес:
— Тогда почему такое лицо? Наверняка она за тобой бегала?
— Да что вы! — Жэнь Синвэй фыркнул.
— Или, может, ты её бросил?
Жэнь Синвэй: «…»
— Отлично! — Юй Хун совсем развеселился. — Раз она подруга Чэньчэнь, то обязательно найдётся, когда та вернётся. Даже если дочь будет избегать меня, она всё равно встретится с Линь Шуянь. А ты можешь воспользоваться своим статусом бывшего парня…
— Ни за что! Это же проституция моей внешности! Вы — уважаемый педагог, не предлагайте таких глупостей! — Жэнь Синвэй решительно отказался.
Подожди-ка… С каких пор он стал бывшим парнем Линь Шуянь?
Юй Хун разочарованно потёр переносицу:
— На прошлой неделе я был в твоей компании, играл в го с твоим отцом. Он просил меня подыскать тебе девушку!
— Вам всем, пожилым господам, нечем заняться… — Жэнь Синвэй почернел лицом.
— Твой отец говорит, что ты уже взрослый парень, а ни разу не был влюблён. Они даже подумали, что ты… ну, знаешь… — Юй Хун хихикнул. — Говорил, что они с матерью уже готовы к тому, что ты однажды приведёшь домой молодого человека. Раз у тебя уже был роман, пусть даже тайный, им стало спокойнее.
Жэнь Синвэй: «…»
Он понял: если останется ещё хоть на минуту, декан придумает что-нибудь ещё более безумное. Весь покрывшись мурашками, он поспешно выдумал отговорку и выскочил из кабинета. Проходя мимо завистливых взглядов студенток, он вышел за ворота университета — и вдруг увидел ту самую белую машинку, остановившуюся у светофора.
На пассажирском сиденье сидела женщина с крупными кудрями и алыми губами, что-то активно объяснявшая девушке с хвостом. Та то оживлялась, то сердилась, то улыбалась так же, как в детстве, то нетерпеливо перебивала подругу. Внезапно та хлопнула её по плечу — и девушка заметила, что загорелся зелёный. Рванув с места, машинка издала хриплый рёв и задела угол пальто Жэнь Синвэя.
Он стоял на обочине и смотрел, как белая машинка удаляется, растворяясь в потоке машин. Невольно усмехнувшись, он пробормотал:
— Ха… Линь Шуянь…
Достав телефон, он другой рукой полез в карман — и вдруг вспомнил, что уже выбросил ту записку с именем и номером.
Он лишь горько улыбнулся.
http://bllate.org/book/4461/453693
Готово:
