Барьер способен надёжно отсекать любое подглядывание и подслушивание — вещь, без которой не обойтись тому, у кого есть секреты, вроде Цюй Яньцзюнь. Однако раньше она всё время находилась под замком на острове Цзянъюнь и, хоть и изучала такие техники, на практике их никогда не применяла. Из-за этого, когда недавно она с Цинлуном оказались наедине и захотели поговорить о чём-то сокровенном, пришлось молчать — просто не вспомнила про барьер! Лишь вчера, когда Тан Цзинь устроил с ней тайную беседу и установил защиту, до неё наконец дошло, что такая возможность существует.
Как только Тан Цзинь ушёл, она немедленно вернулась в комнату и несколько раз потренировалась. Увы, методика, освоенная на острове Цзянъюнь, оказалась слишком примитивной. Цинлун проверял её извне — результаты были удручающими. Цюй Яньцзюнь пришлось тайком проникнуть в своё пространственное хранилище и перелистать «Всеобщую энциклопедию» ещё раз, чтобы выучить несколько новых приёмов.
Однако даже самые изящные заклинания зависят от силы культиватора: эффективность изоляции прямо пропорциональна его уровню, да и длительность действия тоже определяется мощью практикующего. Взвесив всё, Цюй Яньцзюнь решила использовать простой барьер для повседневных дел, а для особо важных разговоров — усиливать его. Разумное распределение ресурсов, ничего не поделаешь.
Например, вчера вечером, когда она писала очередную сплетню, она пошла ва-банк и использовала самый мощный барьер, на который была способна. Но кто бы мог подумать, что, едва она найдёт свободную минутку и напишет материал, сразу же объявится кто-то, кто подберёт упавшую выгоду!
— Этот город Уцзян мы уже посещали, помнишь? — шепнула Цюй Яньцзюнь Цинлуну. — Знал бы я заранее, что у городского правителя такой интерес, сама бы к нему обратилась! Ведь в его лавке «Уцибуёучжай» есть тайные комнаты, верно?
В мире Сянцзи многие сделки происходят анонимно: ни продавцы, ни покупатели не желают показывать свои лица. Убийства ради добычи здесь — обычное дело, и если одна из сторон окажется неискренней, встреча может закончиться поножовщиной. Чтобы минимизировать риски, некоторые отправляют свои сокровища, техники или пилюли бессмертия в крупные магазины на комиссию. Другие же, особенно те, кто торопится избавиться от товара сомнительного происхождения, договариваются с покупателем и используют посредников вроде города Уцзян.
Семья Чжао из Уцзяна отличалась деловой хваткой: в своей лавке «Уцибуёучжай» они оборудовали несколько тайных комнат. После бронирования в такой комнате можно было провести сделку под надзором специально обученного сотрудника. Он принимал товар, передавал его покупателю, следил за проверкой и оплатой, затем забирал комиссию и возвращал остаток продавцу.
— Я могла бы послать тебя в эту комнату вести переговоры вместо меня или просто составить договор с моими условиями! Так мы бы получили деньги! А сейчас работаем даром! — сокрушалась Цюй Яньцзюнь.
— Разве он не сказал, что теперь тоже пригласит тебя на переговоры и предложит долю?
Цюй Яньцзюнь покачала головой:
— Сейчас нельзя. Сейчас за городом Уцзян наверняка следят все. Лучше отложить это дело. Нам нужно срочно решить, как выбраться отсюда. Не хочу больше оставаться под носом у этого главы службы безопасности — чувствую, он скоро раскроет мою маскировку.
— Какого главы службы безопасности? А если мы уйдём, а он найдёт старейшину Чжунхуа?
— Чего бояться? Филиалы Байтунъюаня повсюду. Просто договоримся с ним.
Цинлун всё ещё не спешил уходить:
— Разве ты вчера не говорила, что стоит сейчас опубликовать новую статью, и он перестанет тебя подозревать?
Вчера Цюй Яньцзюнь действительно так думала: в столь напряжённый момент новый разоблачительный материал одновременно запутает следствие и позволит ей выпустить пар. Ведь если бы Инь Цяньчжу и Лу Чжилин не лезли со своими глупыми идеями, Тан Цзинь не стал бы так быстро требовать от неё раскрыть карты, и ей не пришлось бы вчера так унижаться, не имея ни малейшего шанса на отрицание.
Но! Её план был сорван жадными до денег торговцами из Уцзяна! Чтобы создать видимость, будто Сяо Тун снова отправилась на Восточный континент, она вчера специально выбрала две партии простых шёлковых платков, которые ранее тайно распространила именно там. Пятый выпуск газеты Бацзы должен был вспыхнуть сначала на Восточном континенте, а до города Чжунчжоу дойти лишь через несколько дней — тогда она легко бы отмела все подозрения!
Кто же знал, что появится этот самоуверенный «генеральный агент», который насильно запустил пятый выпуск газеты Бацзы одновременно на всех пяти континентах! Вместо того чтобы отвлечь внимание, она лишь сделала Сяо Тун ещё популярнее — настолько, что Тан Цзинь обязательно захочет узнать, кто скрывается под этим именем.
«Прости, маленький камешек, тебе придётся пока прикрыть меня», — подумала Цюй Яньцзюнь и снова взглянула на шёлковый платок. На нём не появилось новых иероглифов — очевидно, Ши Цзихун ещё не получил её сообщение. Эта штука явно уступает высоким технологиям: нет ни отметки «прочитано», ни подсказки «собеседник печатает…».
— Это лишь немного его запутает. А судя по тому, что он сегодня мне рассказал, в Чжунчжоу скоро начнут преследовать Цюй Чжиланя. Будущий правитель Чжунчжоу не может не проявить характера. Жаль, что я упомянула про скорбь при переходе на новый уровень…
Если бы она не заговорила о скорби, Тан Чэньтянь, обладая таким уровнем силы, мог бы просто устранить Цюй Чжиланя, не давая ему возможности говорить. Но теперь, из-за упоминания скорби, они, скорее всего, поймают Цюй Чжиланя, будут пытать и допрашивать. А если сопоставить его показания с тем, что она уже сказала Тан Цзиню, правда очень быстро всплывёт!
Увы, за деньги прошлого не купишь! Пока Тан Чэньтянь занят, надо срочно сматываться. Цюй Яньцзюнь приняла решение, подробно объяснила Цинлуну причины и убедила его. Затем она убрала шёлковый платок, связывающий её с Ши Цзихуном, сняла барьер и села в позу для медитации.
Сплетни, конечно, ценны, но свобода дороже. А если речь о жизни — и то, и другое можно на время отложить! Сейчас на улице слишком беспокойно: конфликт между островом Цзянъюнь и павильоном Ли, а также последующие действия Тан Чэньтяня против Цюй Чжиланя наверняка вызовут бесчисленные цепные реакции в мире Сянцзи. Не время для сплетен — лучше сохранить свою шкуру. Да, именно так! Независимо от согласия Тан Цзиня, она исчезнет на некоторое время и уйдёт в уединение для культивации.
Погрузившись в медитацию, Цюй Яньцзюнь просидела до самого заката. Методика «Фу Чэнь Цзин», которую ей передал Цинлун, давала гораздо более быстрый прогресс и позволяла получать настоящее удовольствие от практики. Раньше она из-за тревог не решалась заниматься, и лишь вчера, в отчаянии, почувствовала всю её прелесть.
Только она вышла из состояния блаженства и сидела, наслаждаясь послевкусием, как Цинлун влетел в окно и сообщил:
— Пришёл господин Тан.
Раз он называет его «господином Таном», значит, тот уже здесь. Цюй Яньцзюнь встала, поправила одежду и вышла в гостиную — Тан Цзинь уже удобно расположился на стуле.
— Как раз вовремя! Я как раз собиралась к вам, господин Тан, — опередила она его. — У меня возникли личные дела, и мне необходимо уехать. Если появятся новости о старейшине Чжунхуа, не могли бы вы оставить мне тайный знак при обновлении списка самых красивых женщин?
Тан Цзинь ничуть не удивился, даже улыбнулся:
— Какое совпадение! Я тоже только что попрощался с главой и собираюсь в дорогу. Куда направляется госпожа Янь Шиши? Может, поедем вместе?
Кто с тобой будет ехать! Цюй Яньцзюнь натянуто рассмеялась:
— Моё место назначения… неудобно сообщать господину Тану. Благодарю за любезное предложение.
Тан Цзинь задумался, потом с лёгким сожалением сказал:
— Что ж, раз у вас дела, не стану задерживать.
Он встал, подошёл к ней и протянул синий бархатный мешочек:
— Это мой передаточный талисман. Если в пути возникнут трудности или понадобится моя помощь, просто возьмите один, вложите в него ци, разорвите и произнесите всё, что нужно сказать. Потом выбросьте — и готово.
Вау! Можно отправлять голосовые! Действительно, у мастеров высокого уровня игрушки куда круче! Цюй Яньцзюнь взяла мешочек, заглянула внутрь и увидела несколько листочков, похожих на цветные записки-талисманы.
— Говорят, такие передаточные талисманы стоят целое состояние. Я польщена!
— Он передаёт лишь несколько фраз, но в экстренных случаях очень удобен. Всё равно не сравнить с путешествием вдвоём, — добавил Тан Цзинь, заметив, что она молчит, и соблазнительно предложил: — Я направляюсь в клан Юйшань на Западном континенте. Неужели вам совсем неинтересно?
Клан Юйшань? Значит, ищет Даошаня? Глаза Цюй Яньцзюнь блеснули, но она вспомнила стихотворение, которое недавно процитировала, и подавила в себе порыв:
— К сожалению, совершенно некогда.
Тан Цзинь вернулся на своё место и вздохнул:
— Очень жаль. Что до старейшины Чжунхуа — я уже отдал распоряжения. Как только появятся новости, я нарисую по гусю в каждом углу списка самых красивых женщин. Устроит?
Главное — чтобы был условный знак. Цюй Яньцзюнь кивнула:
— Когда я увижу знак, к кому мне обращаться?
— Просто поднимитесь на пятый этаж Байтунъюаня и назовите имя Янь Шиши. Или сразу отправьте мне передаточный талисман — назначим встречу.
Упомянув Байтунъюань и список самых красивых женщин, Цюй Яньцзюнь вспомнила ещё кое-что:
— Господин Тан, мне всегда было любопытно: вы сами составляете список самых красивых женщин или у вас есть помощники? Кто пишет аннотации? Неужели вы?
Она вспомнила сладкие описания себя и комплименты Ши Цзихуну вроде «юноша с красотой родниковой воды» — и взгляд её изменился.
Тан Цзинь сразу понял, о чём она думает, и поспешно отрицательно махнул рукой:
— Этим я давно не занимаюсь. В основном пишут Бай Янь и Шао Ань. Хотя… что до прекрасной Цюй — я немного отредактировал их текст. А ранжирование обсуждаем все вместе.
Цюй Яньцзюнь всё ещё смотрела на него как на извращенца:
— А аннотацию Ши Цзихуну кто писал?
— Бай Янь. Она всегда ведёт список самых обаятельных мужчин, — Тан Цзинь усмехнулся. — Кстати, именно она настояла на том, чтобы включить его в список, вычеркнув Фань Мэйюя. Сказала, что Ши Цзихун ещё не достиг зрелости, но в будущем его красота наверняка затмит молодого господина усадьбы Сюаньцзи.
«Не достиг зрелости»? Имеется в виду, что Ши Цзихун всё ещё юноша? Но где чёткая грань между юношей и молодым человеком? Цюй Яньцзюнь не понимала критериев этой Бай Янь и откровенно не любила последнюю фразу Тан Цзиня: «красота» звучала так, будто он… клиент борделя.
Эта мысль мелькнула и исчезла, сама Цюй Яньцзюнь не придала ей значения, но Тан Цзинь мгновенно уловил перемену в её настроении. Утром, когда она сказала, что подозревает Ши Цзихуна в том, что он и есть Сяо Тун, Тан Цзинь, у которого были те же подозрения, не стал расспрашивать подробно — ему срочно нужно было доложить Тан Гухуа о скорби при переходе на новый уровень, поэтому он сразу ушёл.
Теперь же, когда Цюй Яньцзюнь сама заговорила о Ши Цзихуне, Тан Цзинь, свободный от посторонних мыслей, быстро заметил: её отношение к Ши Цзихуну совершенно иное. И речь не о сравнении с ним, чужаком, — они встретились случайно, он раскусил её маскировку, её настороженность и холодность вполне естественны. Речь о сравнении с Цюй Чжиланем, который воспитывал её десятилетиями: Ши Цзихун казался ей куда ближе, хотя она всегда называла его полным именем.
— Кстати, — как бы невзначай начал Тан Цзинь, — почему вы подозреваете, что Ши Цзихун и есть Сяо Тун?
— Потому что у него было время и возможность совершить это, — ответила Цюй Яньцзюнь.
— «Совершить»… — Тан Цзинь усмехнулся. — А вы задумывались, зачем ему это делать?
Причина, конечно, в том, что у Ши Цзихуна с Цюй Чжиланем счёты, но она не знала, стоит ли рассказывать об этом. Поэтому она лишь притворилась озадаченной и покачала головой. Однако «глава службы безопасности» неверно истолковал её молчание:
— Вам неудобно говорить? Значит, я угадал: потому что он в вас влюблён.
Цюй Яньцзюнь чуть не поперхнулась собственной слюной. Она широко раскрыла глаза и не могла понять, как в голове Тан Цзиня укладываются такие мысли.
Тан Цзинь же решил, что она поражена его проницательностью, и улыбнулся:
— Хотя мне это и непонятно. Цюй Чжилань, человек такого склада, возлагает на вас… большие надежды. Ши Цзихун ведь не ваш кровный брат — почему Цюй Чжилань так ему доверяет, позволяя постоянно быть рядом с вами?
— Он велел Ши Цзихуну следовать за мной в качестве стража, — пояснила Цюй Яньцзюнь, чувствуя, что Тан Цзинь что-то напутал, но не видя смысла вдаваться в детали.
Однако Тан Цзинь покачал головой с улыбкой:
— Я не об этом. Я имею в виду: отец, считающий дочь своим имуществом, почему позволяет молодому мужчине без родственных связей, полному жизненных сил, постоянно находиться рядом с ней?
Ах вот о чём! Он спрашивает, почему Цюй Чжилань не боится, что между ней и Ши Цзихуном завяжутся отношения. Объяснение долгое, да и рассказывать ему не хочется. Поэтому она просто сказала:
— Потому что с детства он обучал своего приёмного сына технике целомудрия. И вообще, он не был со мной постоянно — вокруг меня всегда было много служанок и нянь.
Тан Цзинь: «…»
Цюй Яньцзюнь, увидев его выражение лица — «неужели такое возможно?!» — не удержалась от смеха:
— Неужели считаете, что Цюй Чжилань поступил жестоко? У него так принято: все три приёмных сына с детства практикуют технику целомудрия. До достижения золотого ядра им нельзя нарушать обет, иначе все усилия пойдут прахом, карьера будет испорчена.
http://bllate.org/book/4428/452409
Готово:
