Цзининь стояла с заплаканными глазами, слегка опустив голову.
Именно в этот миг раздался ленивый, вызывающий голос:
— С каких пор семья Хуо перестала быть парой семье Шэнь? Когда это я, Хуо Юмо, стала диким цветком? Или, может, тем, что не годится для дома?
Хуо Юмо услышала всё дословно и без промедления ответила — резко, точно и без тени снисхождения. Её изящное личико выражало откровенное презрение, когда она бросила взгляд на Фэна Чжундэ и Цзининь:
— Цц… Посмотрим-ка, кто тут осмелился метить моего человека?
В каждом её слове звенело презрение, каждое было острым, как клинок.
Мгновенно она притянула к себе все взгляды в зале.
Услышав это, все невольно замерли в изумлённом вдохе.
— Какая дерзость!
Автор примечает: Представляю вам Хуо Юмо — такую решительную и ослепительно дерзкую! Раздаются ли крики восхищения? Начну сама: А-а-а-а!
Благодарю вас, милые читатели, за щедрые подношения! Кружусь от радости~
Хуо Юмо шла в высоких каблуках, и каждый её шаг будто рассекал воздух. Проходя мимо Цзининь, та уловила лёгкое фырканье, вырвавшееся из носа Хуо Юмо.
Цзининь испуганно подняла глаза и огляделась — но, похоже, только она одна это услышала. Машинально прикусив губу, она перевела на Хуо Юмо взгляд, полный сложных чувств.
В помещении работал кондиционер, температура была идеальной. Только что Цзининь чувствовала себя вполне комфортно, но теперь внезапно её пробрал холодок, и по рукам побежали мурашки.
Однако ей было не так холодно, как многим другим.
Фэн Чжундэ усомнился в собственном слухе. Что он только что услышал? Хуо Юмо? Семья Хуо? Неужели из Цзиньчэна?
Он прищурил свои старческие глаза и всмотрелся повнимательнее. Не может быть… Как она оказалась здесь?
Но это было не главное. Главное — то, что она только что сказала.
Фэн Чжундэ вытер пот со лба и заговорил осторожно:
— Вы ведь дочь семьи Хуо из Цзиньчэна? Ха-ха-ха, вы точь-в-точь похожи на своего отца. А что вы имели в виду, сказав сейчас эти слова? Какие у вас с господином Шэнем… отношения?
Про себя он горячо молился: только бы не оказаться тем, кто невольно обидел такого важного человека. Такую фигуру он точно не мог себе позволить оскорбить!
— Разве это непонятно? — Хуо Юмо улыбнулась. — Я та самая, за кем ухаживает Шэнь Гай и кому он симпатизирует. Вам что, запретить?
Улыбка Фэна Чжундэ замерла. Он вспомнил, что именно говорил несколько минут назад… Воспоминание заставило его лицо исказиться в гримасе, хуже плача. Он уже хотел что-то сказать, но тут же поперхнулся собственной слюной.
Хуо Юмо даже рассмеялась. Она перестала обращать на него внимание и перевела взгляд на Цзининь.
Она заметила, как выражение лица Цзининь мгновенно стало напряжённым, и под улыбкой та, кажется, скрежетала зубами. Хуо Юмо заинтересовалась и с невинным видом спросила:
— Эта госпожа выглядит как будто… недовольна? Мои слова вас задели?
Цзининь пристально смотрела на неё.
Её злило не только то, что сказала Хуо Юмо, но и…
Взгляд Шэнь Гая на Хуо Юмо.
С того самого момента, как Хуо Юмо вошла, его глаза не покидали её. Если бы нужно было описать этот взгляд одним словом, то подходило лишь одно — «нежность».
Осознав это, Цзининь была потрясена до глубины души.
Ведь это же Шэнь Гай! На нём всегда лежал холод и надменность. Откуда в нём взяться нежности?! Цзининь завидовала до такой степени, что её глаза покраснели. Она никогда не думала, что на его лице можно увидеть такое выражение. Но даже если оно и появилось, то не для неё, а для другой женщины…
Шэнь Гай смотрел на Хуо Юмо именно так — с нежностью. Он позволял ей вести себя вызывающе и безнаказанно унижать её и дядю Фэна!
Ему даже не нужно было ничего делать. Его положение и статус сами по себе были защитой для Хуо Юмо. Любой, у кого есть глаза, понимал: с ней лучше не связываться.
Как же Цзининь не могла скрежетать зубами от злости? Она готова была разорвать Хуо Юмо в клочья и занять её место, чтобы Шэнь Гай смотрел только на неё.
Когда Хуо Юмо прямо указала на неё, Цзининь вздрогнула от неожиданности.
Через мгновение она вонзила ногти в ладонь, заставляя себя прийти в себя.
Под пристальным взглядом Хуо Юмо она не только не опустила глаза, но и почувствовала, как внутри вспыхивает бунтарский огонь. Лёгкая усмешка тронула её губы, и голос прозвучал с сарказмом:
— Конечно, нет проблем. Просто мне показалось, что вы с ним… совсем не пара.
Хуо Юмо проявила презрение — Цзининь ответила сарказмом.
Их перепалка уже привлекла внимание всех присутствующих. Как только Цзининь закончила, в зале воцарилась гробовая тишина. Все затаив дыхание наблюдали за этим зрелищем.
Нюй Кээр крепко сжала руку Тунси и прошептала:
— Сколько лет я знаю Цзининь? Впервые вижу, чтобы она так резко отвечала! Я же говорила, что вся её мягкость — фальшивка!
Тунси лишь вздохнула:
— …Не восхищайся. Она просто бумажный тигр. Может наговорить, но не умеет убирать за собой. Недолго ей так буйствовать. Посмотришь сама.
Раньше они никогда не сталкивались с Хуо Юмо, но за те несколько минут, что та находилась здесь, даже слепой понял бы: перед ними опасная штука. Колючая роза — тронь, и больно будет.
В мире полно роз, но большинство из них легко сорвать и выбросить. Однако эта роза — не такая. За её спиной стоит семья Хуо из Цзиньчэна. Даже в Пекине все знают, насколько влиятельны Хуо и как их опасаются. Поэтому эту розу никто не осмелится трогать — любой разумный человек знает, что с ней надо обращаться бережно.
Но люди бывают двух сортов: одни разумные, другие — нет. К несчастью, Цзининь принадлежала ко второму типу.
Неужели она не понимала, что семья Цзинь ничто по сравнению с семьёй Хуо? Откуда у неё смелость спорить с Хуо Юмо?
Тунси покачала головой. Она уже предвидела, чем всё закончится, и сочувствовала Цзининь.
Следующая сцена развивалась так, как все ожидали, и одновременно удивила их.
Услышав слова Цзининь, лицо Шэнь Гая стало ледяным, и он произнёс фразу, которую Цзининь никогда прежде не слышала от него:
— Госпожа Цзинь, прошу вас соблюдать приличия.
Глаза Цзининь тут же наполнились слезами.
Она была готова дать отпор Хуо Юмо, как бы та ни нападала, но не ожидала, что Шэнь Гай лично обратится к ней… и скажет такие слова.
Она выдержала бы любую обиду от Хуо Юмо, но не могла перенести даже малейшей жёсткости от него.
Сказать девушке «соблюдайте приличия» — значит защищать Хуо Юмо и совершенно игнорировать её, Цзининь.
Она протянула руку, чтобы коснуться его, но он отстранился и сказал тем самым голосом, который она так любила:
— Я не хочу больше слышать подобных слов. Иначе не обессудьте — постараюсь быть беспощадным.
Цзининь замерла, рука её застыла в воздухе. Ей очень хотелось плакать, слёзы уже переполняли глаза, но она упрямо не давала им упасть перед Хуо Юмо.
Фэн Чжундэ, услышав слова Шэнь Гая, мысленно ругал Цзининь: «Дурочка! В такой момент лезть на рожон, как яйцо об камень!» Он быстро потянул её за рукав и стал извиняться:
— Да-да-да, эта девочка просто не умеет выражать мысли. Она вовсе не это имела в виду! Вы двое — идеальная пара, это видно каждому здравомыслящему человеку. Ха-ха-ха.
Хуо Юмо устала слушать его уловки и, убедившись, что он больше не давится, продолжила:
— А ведь вы только что говорили, что Шэнь Гай и Цзининь — отличная пара.
Пот на лбу Фэна Чжундэ выступил ещё сильнее. Он проклинал себя за болтливость и снова заулыбался:
— Ну, они просто подходят друг другу, а вы с ним — небесное предназначение! «Подходят» и «небесное предназначение» — это огромная разница. Знай я заранее, что господин Шэнь ухаживает за вами, я бы ни за что так не сказал!
Хорошо сказано.
Эти слова попали прямо в сердце Хуо Юмо.
Ну конечно, он же годами вертелся в деловых кругах.
Хуо Юмо явно повеселела и кивнула с довольным видом:
— Да, вы совершенно правы.
Её хвостик почти задрался до небес. Шэнь Гай, наблюдая за ней, невольно улыбнулся уголками губ. Он лёгким движением взял её за руку и сжал в своей ладони.
Наконец-то получив одобрение от этой капризной девицы, Фэн Чжундэ вытер пот со лба и, боясь новых упрёков, поспешил распрощаться:
— Тогда мы вас не задерживаем!
Он потянул Цзининь и быстро увёл её прочь.
Цзининь всё ещё смотрела на Шэнь Гая, надеясь, что он скажет хоть слово, надеясь, что всё происходящее — просто сон. Но он даже не взглянул на неё.
Цзининь шла, словно потеряв душу. Фэн Чжундэ смотрел на неё с болью и раздражением:
— Сяонин, нам не тягаться с семьёй Хуо. Перед Хуо Юмо тебе надо быть поосторожнее. Если её разозлишь, хорошего не жди. Хотя её семья и в Цзиньчэне, их влияние и связи простираются по всей стране. Будь начеку!
Он чуть не умер от страха, слушая её дерзкие слова.
Цзининь, красная от слёз, молчала. Когда он закончил, она тихо сказала:
— Дядя Фэн, мои друзья ждут меня. Я пойду.
Фэн Чжундэ сразу понял, что она всё ещё злится, и знал, что сейчас её не переубедить. Он махнул рукой:
— Иди, иди.
Ушла с высоко поднятой головой, вернулась — с разбитым сердцем.
Нюй Кээр и Тунси наблюдали за всем происходящим и прекрасно понимали, что случилось. Увидев, как Цзининь возвращается в таком виде, они еле сдерживали смех, но из вежливости сделали вид, что обеспокоены.
Нюй Кээр протянула ей салфетку и напомнила:
— Не плачь, Ниннин. Мы знаем, тебе тяжело, но сейчас многие смотрят и ждут, чтобы посмеяться. Ни в коем случае нельзя плакать.
Их уголок был центром внимания всего зала, и все видели, что произошло. Семья Цзинь имела вес в Пекине, и почти все здесь знали Цзининь. Сегодня она унизилась при всех.
Услышав это, Цзининь замерла.
Она была так поглощена Шэнь Гаем и дерзостью Хуо Юмо, что думала только о злости и зависти… и забыла обо всём остальном.
Нюй Кээр заметила, как глаза Цзининь стали ещё краснее.
В то время как у Цзининь царило полное уныние, настроение Хуо Юмо было ясным, как летнее солнце. Шэнь Гай помог ей разоблачить белую лилию — разве это не повод для радости?
Шэнь Гай аккуратно убрал прядь волос, мешавшую ей, и, глядя на её сияющую улыбку, не мог отвести глаз. Приподняв бровь, он спросил:
— Так радуешься?
— Конечно! — Хуо Юмо обожала разоблачать притворщиц и интриганок, а сегодня всё прошло особенно удачно. Она была как победоносный павлинёнок. Через мгновение ей в голову пришла мысль, и она спросила: — Господин Шэнь, с вашей внешностью вас наверняка постоянно окружают поклонницы. Признайтесь честно: вы пригласили меня на этот приём именно для того, чтобы я отбивала от вас этих надоедливых и противных ухажёрок?
Неудивительно, что она так подумала. На таких мероприятиях одиноким людям действительно не позавидуешь. Людей вроде Фэна Чжундэ полно — все норовят знакомить, сватать, устраивать встречи. Иметь рядом кого-то, кто будет отбивать нежелательных ухажёров, — просто находка.
Однако Шэнь Гай лишь мягко улыбнулся:
— Ты слишком много думаешь. Я просто хотел провести с тобой побольше времени и дал понять всем, что между нами есть некие… неофициальные отношения.
Голова Хуо Юмо будто взорвалась. Улыбка замерла на лице.
— Что этот мерзавец имеет в виду?! — закричала она про себя.
А-а-а! Говори прямо, зачем соблазнять ни с того ни с сего!
Она и так давно подозревала, что он давно за ней наблюдает! И что значит «неофициальные отношения»? Официальные — это рабочие? Значит, неофициальные — это… романтические?
Ха! Какой нахал! Ещё и хочет объявить всему свету, что между ними не просто деловые отношения!
Автор примечает:
Юмо великолепна! А за спиной у неё кто-то тихо подбадривает и подыгрывает~
И кстати… Мой милый пёсик, как ты вообще можешь быть таким соблазнительным?!
P.S. Вторая глава выйдет до полуночи =3=
Благодарю ангелочков, которые поддержали меня с 20 июля 2020, 23:42:50 по 21 июля 2020, 17:47:57, отправив Билеты Тирана или питательную жидкость!
Благодарю за питательную жидкость:
JL-Cassie — 3 бутылки;
Огромное спасибо за поддержку! Буду и дальше стараться!
Шэнь Гай, словно желая усугубить ситуацию, наклонился к её уху и прошептал:
— Этот ответ тебя устраивает, Юмо?
Ухо Хуо Юмо мгновенно залилось румянцем.
Она с трудом заставила голос звучать спокойно:
— …Едва ли.
Шэнь Гай едва заметно улыбнулся.
Зазвучала музыка, и пары одна за другой начали выходить в танцевальный зал.
http://bllate.org/book/4421/451946
Готово:
