— Кажется, у меня тоже депрессия, — сказала Лян Сяо и тут же развернулась, направляясь прямо к лифту. Краем глаза она следила за реакцией Янь Тая и, как и ожидала, увидела, что тот в панике.
Она дошла до лифта, даже не обернувшись.
Янь Тай никак не мог понять, какую очередную выходку затеяла эта вторая мисс.
Двери лифта открылись. Лян Сяо зашла внутрь и крикнула стоявшему снаружи Янь Таю:
— Вы ещё пожалеете! После моей смерти я вас не пощажу!
В ту же секунду, когда двери лифта начали закрываться, Лян Сяо заметила, как Янь Тай бросился к ней, но было уже поздно.
Янь Тай немедленно открыл соседний лифт отпечатком пальца, зашёл внутрь, нажал кнопку первого этажа и одновременно с этим быстро набрал номер службы безопасности.
Но хитрая Лян Сяо заставила лифт остановиться посреди пути.
Она тут же развернулась и направилась прямиком на самый верх.
Такой манёвр позволил ей идеально избежать встречи с Янь Таем.
На этот раз ничто не мешало ей. Лян Сяо остановилась перед дверью на крыше.
На самом верху отеля «Дунлян Диншэн» находилась частная резиденция, принадлежавшая Лян Чжо. Правда, последние несколько лет Лян Чжо в основном жил за границей, и апартаменты пустовали. А раз пустует — значит, зря. Поэтому Лян Сяо время от времени приходила сюда.
Естественно, отпечаток её пальца тоже был в системе.
Лян Сяо открыла дверь апартаментов на крыше — всё прошло бесшумно и, как ей казалось, безупречно.
На самом деле она пришла сюда, чтобы украсть печать. Раз её брат отсутствует — самое подходящее время!
Одна из печатей «Дунлян Диншэн» хранилась именно у Лян Чжо. Стоит ей заполучить её — и она сможет шантажировать брата, чтобы тот выдал ей денег.
«Какой же я умница!» — подумала Лян Сяо, довольная собой.
Ковёр заглушал шаги, но внутри дыхание казалось громче обычного.
Она прошла всего несколько шагов, как вдруг — «бах!» — её телефон упал на пол.
Перед ней открылась картина, от которой у Лян Сяо перехватило дыхание, а ноги будто налились свинцом.
Мужчина нависал над женщиной — всё было ясно без слов.
И этот мужчина был никем иным, как…
её старшим братом…
Лян Сяо запнулась и заикалась:
— Простите… я не хотела…
Лян Чжо мгновенно прикрыл собой Шэнь Линцзы. Хотя одежда на них осталась нетронутой, она уже была сильно смята.
— Вон отсюда! — приказал он ледяным, безапелляционным тоном.
Лян Сяо тут же пустилась бежать, прижимая ладонь к бешено колотящемуся сердцу.
За всю свою жизнь она впервые увидела, как её брат находится с женщиной в такой ситуации. От шока у неё мурашки побежали по коже.
С одной стороны, она была в восторге, с другой — плечи её обречённо опустились.
Она испортила брату всё самое интересное и теперь, наверное, не доживёт до завтрашнего утра.
Хотя… почему она так и не разглядела лицо той женщины?
Как только дверь захлопнулась, прежнее волнение будто испарилось.
Шэнь Линцзы, до этого зажмурившаяся от смущения, снова открыла глаза.
Она посмотрела на неподвижного Лян Чжо, затем перевела взгляд чуть ниже и с любопытством спросила:
— Неужели ты импотент?
Лян Чжо: «…»
Шэнь Линцзы утешающе похлопала его по спине и с хитринкой добавила:
— Ничего страшного, я очень понимающая. Можешь вставать.
Автор: Лян Чжо — женщины лгут, как дышат.
*
Лян Сяо чувствовала себя совершенно невиновной.
— Это же Янь Тай сказал, что тебя нет! Я правда думала, что тебя нет. Если бы он сказал, что ты здесь, я бы никогда не пришла… — украсть печать…
Сейчас Лян Сяо стояла перед Лян Чжо, не смея и глазом моргнуть, и только оправдывалась.
Ведь, похоже, она только что напугала до смерти свою будущую невестку…
В ту самую долю секунды она видела, как длинноволосая девушка выбежала из апартаментов. Когда Лян Сяо попыталась догнать её, чтобы хорошенько разглядеть, та уже скрылась в лифте.
Лян Сяо была в отчаянии. Как она могла не увидеть лицо своей будущей невестки? Ведь это была первая женщина, которую её брат когда-либо привёл сюда!
Провал. Полный провал.
Теперь в голове Лян Сяо совершенно выветрилась изначальная цель визита. Она решила немедленно сообщить родителям эту сенсационную новость!
Тайна раскрыта!
Их сын — не гей!
В семье Лян наконец-то будет наследник!
Но, взглянув на лицо брата, Лян Сяо тут же выпрямилась и замерла.
Лян Чжо сидел на диване, чёрная рубашка с принтом расстёгнута на четыре пуговицы, в уголке рта зажата сигарета, тлеющий кончик ярко светился в полумраке. Он выглядел дерзко и непринуждённо.
Лян Сяо то и дело косилась на брата, пытаясь поймать момент, когда можно будет вставить слово в его «недовольное» лицо.
Но, очевидно, время ещё не пришло.
Тишина медленно струилась в комнате. Лян Чжо неторопливо выпустил клуб дыма, окутавший его фигуру.
Сквозь дым он поднял голову и холодным, раздражённым взглядом окинул Лян Сяо с ног до головы, затем нахмурился.
Лян Сяо прекрасно понимала, что означало это выражение лица: презрение.
Её брат всегда её презирал — к этому она давно привыкла.
Родители Лян поздно завели дочь и баловали её безмерно, даже повысить голос не решались. Поэтому всю ответственность за воспитание второй мисс взял на себя Лян Чжо.
По сути, Лян Сяо выросла под присмотром брата. Хотя он и был старшим братом, часто он больше напоминал строгого отца. В хорошие времена Лян Чжо тоже баловал сестру: какие бы брендовые сумки или предметы роскоши она ни захотела — всё доставалось без труда. Но в вопросах принципа он был непреклонен.
Например, он требовал, чтобы Лян Сяо хорошо училась. Даже если она не слушала на уроках, а просто сидела и мечтала, — всё равно должна была оставаться в классе.
С детства Лян Сяо была не из тех, кто может усидеть на месте. Пока другие девочки занимались фортепиано, она носилась по парку аттракционов. Пока другие сидели на уроках, она тайком убегала из школы кататься на роликах.
Теперь, в университете, у неё появилось много свободного времени, и она заявила, что хочет заняться собственным бизнесом. Затем бросила учёбу за границей и вернулась в Китай.
Лян Чжо чётко дал понять: вопрос об отчислении даже не обсуждается. Если хочет заниматься предпринимательством — пусть делает это после выпуска или совмещает учёбу с бизнесом. Лян Сяо устроила истерику: плакала, капризничала, угрожала самоубийством — ничего не помогало, она упрямо отказывалась учиться. Лян Чжо, не выдержав шума, собрал вещи и улетел в Антарктиду.
Теперь за Лян Сяо полностью отвечал Лян Чжо.
— Брат… — Лян Сяо почувствовала, что момент настал. За двадцать лет совместной жизни она хорошо изучила характер брата.
Она знала: он не терпит давления, но поддаётся на ласку.
Рассеянный свет мягко окутывал профиль Лян Чжо.
Он сделал затяжку, держа сигарету между пальцами, и спросил:
— Зачем ты пришла?
Его лицо изменилось до неузнаваемости — совсем не тот человек, что минуту назад терпеливо соблазнял женщину на диване.
С сестрой Лян Чжо никогда не был особенно нежен.
Лян Сяо сглотнула:
— Я… я пришла…
Не могла же она сказать, что пришла украсть печать?
Лян Чжо медленно потушил сигарету в хрустальной пепельнице и поднял на неё взгляд.
Казалось, он действительно собирался дождаться ответа.
Сердце Лян Сяо забилось ещё быстрее. Она не могла понять, о чём сейчас думает брат.
Она резко сменила тему:
— Брат, разве тебе не стоит догнать невесту?
— Я спрашиваю, зачем ты пришла, — повторил Лян Чжо уже строже.
Лян Сяо мгновенно уловила главное: он не отрицает! Значит, это точно будущая невестка!
— Как жаль! Я видела только её спину, но даже по спине она очень красива! — начала она лить мёд, не раздумывая.
Лян Чжо фыркнул:
— Твоя невестка гораздо милее тебя.
В этот момент Лян Сяо окончательно убедилась: её брат действительно влюблён!
За все двадцать лет жизни она ни разу не видела, чтобы он хоть как-то общался с женщинами своего возраста вне рамок дружбы.
Секретарши в компании не в счёт — с ними он вел исключительно деловые разговоры.
Одноклассницы тоже не в счёт — Лян Чжо был образцовым учеником, и даже получив любовные письма прямо домой, оставался равнодушным.
Девушки из семейных кругов тем более не в счёт — если бы что-то было, в таком узком обществе это бы давно стало известно.
С детства Лян Чжо был тем самым «идеальным ребёнком» из чужих семей: отличник, ответственный, после выпуска успешно взял в руки семейный бизнес и развил его.
Его сексуальная ориентация всегда оставалась загадкой для всей семьи.
Родители даже посылали Лян Сяо в качестве «шпиона», чтобы та собрала доказательства того, что брат гей. Но за двадцать лет совместной жизни Лян Сяо так и не заметила у него признаков интереса к мужчинам.
Единственный, кто постоянно находился рядом с Лян Чжо — Янь Тай, и тот тоже не выглядел как гомосексуал.
Заведомо любопытная, Лян Сяо подсела ближе:
— Брат, как выглядит моя невестка? Хочу посмотреть, в чём она милее меня.
— Бах! — Лян Чжо щёлкнул её по лбу.
Лян Сяо немедленно прикрыла лоб:
— Ты ударила меня! Ты посмел ударить меня!
Лян Чжо бросил на неё безразличный взгляд.
— Хочешь, чтобы я ещё и вышвырнул тебя отсюда?
Лян Сяо увидела на шее брата след от поцелуя и обиженно надулась:
— Ты только и думаешь о своей любви, совсем не заботишься обо мне. Родители тоже — только и делают, что путешествуют по миру, наслаждаясь жизнью. Я одна такая несчастная в этой семье.
Лян Чжо наконец-то посмотрел на неё внимательно:
— Правда?
Лян Сяо прекрасно знала своего брата и умела читать каждое его движение. Она надула губы:
— Брат, ты знаешь, почему я не хочу учиться?
Лян Чжо удобно откинулся на спинку дивана, готовый слушать её «спектакль».
Лян Сяо приняла жалобный вид:
— Потому что всё, чему учат в школе, я уже знаю. Я выучила всё заранее. Я хочу получить практический опыт, открыть свою компанию, доказать, что я чего-то стою. Я не хочу быть домашней крысой, хочу быть полезной обществу!
— Тебе не стоит открывать компанию, — сказал Лян Чжо, поднимаясь. — Ты слишком талантлива для этого.
Лян Сяо, как хвостик, последовала за ним к барной стойке, полная надежды:
— А что мне тогда делать?
Лян Чжо открыл бутылку виски, его лицо стало дерзким и насмешливым:
— Тебе стоит пойти в актрисы.
Лян Сяо: «…»
Всё зря.
Она махнула рукой и плюхнулась на диван:
— Какой же ты брат! У других братьев сёстры — как принцессы, а ты мне всё запрещаешь! Даже я уже не выношу твоего поведения, неудивительно, что невестка сбежала!
Последние слова чётко долетели до ушей Лян Чжо. Он резко повернулся и холодно спросил:
— Что ты сказала? Повтори.
— Сказала и сказала! Я не боюсь! — Лян Сяо вскочила и уперла руки в бока. — Я сказала, что твоя невестка сбежала! Сам виноват!
У неё даже хуже наготове было!
Лян Чжо с презрением окинул её взглядом и, не церемонясь, схватил за шиворот и выволок наружу.
Лян Сяо оказалась прямо в объятиях Янь Тая.
Тот, запыхавшись, только что подбежал и, увидев Лян Сяо, облегчённо вздохнул.
Главное — жива!
*
Ночью на уличной закусочной было шумно и дымно от ароматов гриля.
Уй Фанлин осушила бокал пива, и на щеках у неё проступил лёгкий румянец:
— Да ну тебя! Предательница!
Она не только выведала у Шэнь Линцзы причину внезапного обрыва звонка, но и вытащила из неё все подробности о том, как та исчезла ночью.
Конечно, детали были опущены.
Но и этого хватило, чтобы закричать от восторга.
Шэнь Линцзы молча взяла кусочек запечённого баклажана. На возбуждение подруги она реагировала с полным безразличием.
Уй Фанлин потерла руки и с хитрой ухмылкой спросила:
— Ну как? Он хорош в постели?
Шэнь Линцзы ущипнула её за талию:
— Хватит об этом! Ешь свои шашлычки!
— Почему хватит? Говори!
http://bllate.org/book/4372/447691
Готово:
