Лян Чжо откинулся на спинку кресла, утопая в мягкой подушке, и, глядя на закатное солнце — круглое, как солёный желток, — тихо усмехнулся:
— Неудивительно, что вчера вечером ты так настаивала на том, чтобы увидеть море.
Шэнь Линцзы вздрогнула и обернулась к нему:
— Не может быть!
— Не может быть? — Лян Чжо остался всё таким же расслабленным, но вдруг придвинулся ближе и, почти касаясь её уха, прошептал с лёгкой двусмысленностью: — Нужно напомнить?
В ушах шумел прибой. Шэнь Линцзы лежала на палубе. На фоне сливающихся моря и неба она смотрела в его тёмные глаза с резко очерченными чертами лица. Всё будто сливалось с тем, что началось прошлой ночью: его беззаботность, дерзость и ощущение нереальности.
Лян Чжо поцеловал её в губы — слегка прикусил верхнюю, нежно провёл языком по нижней. Мягко, бережно. Он явно чувствовал себя уверенно: даже когда её сердце бешено колотилось, а дыхание сбилось, он оставался спокойным и собранным.
Небо — одеяло, море — ложе.
Яхта плыла вперёд, слегка покачиваясь на волнах.
Безумно. Опасливо. Страстно.
Шэнь Линцзы лежала на палубе, её волосы, подобные водорослям, раскинулись по мягкой подушке. От глубокого поцелуя она слегка задрожала.
Здесь, между небом и морем, все ощущения словно усилились в разы.
— Открой рот, — сказал он, обучая её целоваться, а не кусаться, как прошлой ночью.
Руки Шэнь Линцзы не знали, куда деться; щёки давно покраснели, а в глазах мелькали искорки света.
Она была очень белой — и чем белее, тем ярче выделялся румянец.
Лян Чжо с хитрой улыбкой провёл пальцем по её румяным щекам, затем взял её руку и обвил ею своё горло.
Он выглядел бунтарём, но при этом совершал с ней нечто чрезвычайно интимное.
Шэнь Линцзы перестала сопротивляться и, словно сдавшись, закрыла глаза, начав наслаждаться поцелуем.
Она отчётливо чувствовала, как её губы и язык ласкают и берут всё больше. Постепенно в голове стало не хватать кислорода, конечности ослабли, но пальцы сами собой впились в его волосы, цепляясь за что-то, чтобы не рухнуть окончательно. Как и прошлой ночью.
Поцелуй медленно завершился, но губы Лян Чжо всё ещё касались её губ.
Жар вдруг исчез, оставив лишь насмешливый, низкий смех.
Взгляд Шэнь Линцзы стал рассеянным, рот приоткрылся, она тихо и часто дышала. В отличие от него, она ещё не пришла в себя.
Уголки губ Лян Чжо изогнулись в улыбке, в глазах заплясали нежность и соблазн — всё было под его контролем.
Шэнь Линцзы не собиралась смиренно принимать роль жертвы и резко спросила:
— Ты чего смеёшься?
На столь прямой вопрос Лян Чжо облизнул нижнюю губу, пальцем поиграл с её губами и хриплым голосом ответил:
— Вкусно.
Он имел в виду либо только что съеденный шоколад, либо её губы.
Щёки Шэнь Линцзы снова вспыхнули.
Она ощущала все его запахи: лёгкий аромат табака и едва уловимые нотки духов. Он был словно леопард, скрывающийся в глубине джунглей — неторопливый, но опасный, дикий и неукротимый.
Казалось, она уже отравилась им, и теперь не могла вырваться из его власти.
— Стыдишься? — голос Лян Чжо звучал соблазнительно, низко и хрипло.
— Нет! — вырвалось у неё.
Чтобы доказать это, Шэнь Линцзы, не раздумывая, сильнее сжала запястья, всё ещё обвивавшие его шею, и решительно прижала его губы к своим.
Неужели целоваться — это всё, на что он способен?
Она без всякой системы двигалась по его губам, применяя всё, что знала из теории.
Разве не кусать? Так она тоже умеет!
Разве не сосать? И это умеет!
Разве не лизать? Она тоже умеет!
Но на деле у неё ничего не получалось.
Лян Чжо позволял ей делать всё, что угодно, и в его груди всё громче звучал смех.
Как будто действительно смеялся над её неумением.
Разозлившись, Шэнь Линцзы больно ущипнула его за тонкую талию.
Лян Чжо приглушённо рассмеялся и, наклонившись к её уху, мягко прошептал:
— Давай я?
Когда один смягчается, другому не нужно упрямиться.
Шэнь Линцзы думала, что он будет нежным, но на этот раз Лян Чжо, казалось, потерял терпение — поцелуй стал страстным и дерзким.
Она не успевала за его ритмом и тихо попросила:
— Помедленнее.
Но тело уже предавалось наслаждению.
— Хорошо.
Лян Чжо приподнялся, навис над ней и посмотрел в её глаза, а затем нежно поцеловал её в губы.
Солнце медленно поднималось.
Посреди бескрайнего моря одинокая яхта плыла вдаль, её паруса мягко переливались в лучах света.
Во вселенной они казались лишь крошечной точкой.
Шэнь Линцзы погрузилась в его нежность, убрав свои колючки, и вдруг услышала его вопрос:
— Займёмся любовью?
Здесь, посреди океана.
Автор добавляет:
Лян Чжо: Похоже, чувства всё-таки нужно выращивать понемногу.
Шэнь Линцзы: А ты кто такой?
Благодарности за поддержку:
Спасибо за питательный раствор: Цзюй Юэ — 2 бутылки; YChuang34 — 1 бутылка.
Огромное спасибо за вашу поддержку! Я продолжу стараться!
Прошу оставлять комментарии и добавлять в избранное!
Страсть длилась до тех пор, пока солнце не стало жарким.
На этот раз Шэнь Линцзы всё чувствовала отчётливо и ясно.
Они остались на палубе, позволяя солнечным лучам ласкать каждую часть их тел. В ушах звучали и шум волн, и прерывистое дыхание, а над головой пролетали чайки, создавая необычную мелодию.
Они слились воедино.
После всего Шэнь Линцзы подняла глаза к небу, к белоснежным облакам, и ей показалось, будто она попала в один из кадров фильма Анга Ли «Жизнь Пи». Реальность и фантазия переплетались.
Она была измотана и хотела спать. Хотя, казалось бы, именно она не участвовала в физической активности, но чувствовала себя так, будто её лишили всех сил, и тело слегка дрожало.
Лян Чжо лежал рядом, одной рукой обнимая её, и нежно поцеловал в висок:
— Пойдёшь спать внутрь или останешься здесь?
— Внутрь, — твёрдо ответила Шэнь Линцзы.
Лян Чжо усмехнулся:
— На борту только мы двое.
Он, видимо, беспокоился, что ей неловко перед кем-то, хотя ведь только что на этой самой палубе они сделали всё возможное.
Но Шэнь Линцзы настаивала:
— Я хочу спать внутри.
— Хорошо.
Лян Чжо больше ничего не сказал, просто поднялся и, взяв её на руки, легко поднял.
На солнце Шэнь Линцзы сияла белизной, и на фоне его тела это выглядело особенно контрастно. Ему хотелось оставить её на палубе под солнцем — она казалась такой бледной, будто ей не хватает света, хрупкой и беззащитной.
Шэнь Линцзы машинально обвила его шею и сказала:
— Я сама могу идти.
Только произнеся это, она поняла, как её голос прозвучал капризно и ласково.
— Мне не хочется, чтобы ты шла сама, — ответил Лян Чжо с улыбкой, в которой невозможно было разобрать, правду ли он говорит или просто играет.
Шэнь Линцзы подумала, что этот человек куда хитрее Юй Жунсюаня. По крайней мере, внешне ничего не выдавало его истинных намерений.
В спальне Лян Чжо аккуратно опустил её на кровать и, словно играя с котёнком, лёгким движением провёл пальцем по её носу:
— Съешь что-нибудь перед сном, ладно?
Но Шэнь Линцзы, не обращая внимания на его нежность, спросила:
— Когда мы причалим?
— Ещё не скоро, — ответил он рассеянно и, похоже, уже не желая продолжать разговор, вышел.
Вернувшись, он держал в руках поднос с бутербродами и стаканом тёплого молока.
Но Шэнь Линцзы уже спала.
Лян Чжо тихо сел на диван и стал смотреть на её спящее лицо.
*
Когда она проснулась, за окном уже садилось солнце.
Шэнь Линцзы подумала, что превратилась в свинью — она проспала целых десять часов.
Мужчины в комнате не было, но на тумбочке горела ароматическая свеча. Шэнь Линцзы понюхала — это был лавандовый аромат для сна.
Она взяла телефон и стала отвечать на сообщения Уй Фанлин.
Шэнь Линцзы: [Со мной всё в порядке.]
Та почти мгновенно ответила.
Уй Фанлин: [Чёрт! Я уж думала, ты занята и не можешь ответить!]
Уй Фанлин: [Ну-ка признавайся честно: с каким мужчиной ты сейчас?]
Щёки Шэнь Линцзы снова залились румянцем, и она написала с досадой: [Откуда ты знаешь?]
Уй Фанлин: [Он сам мне позвонил, чтобы сообщить, что с тобой всё хорошо. Как я могу не знать?]
Шэнь Линцзы замерла. Она не знала, что сказать.
Как он вообще получил номер её подруги?
Уй Фанлин: [Голос у него, кстати, очень приятный. Красавец, наверное?]
Шэнь Линцзы: […Наверное.]
Уй Фанлин: [Ладно, не буду мешать. Продолжайте!]
Шэнь Линцзы: […]
Положив телефон, она вдруг заметила мужчину, прислонившегося к дверному косяку.
Лян Чжо сменил одежду. Его короткие волосы подчёркивали молодую, полную сил внешность. Он стоял спиной к закату, и резкие черты его лица выглядели особенно привлекательно.
Он действительно был очень красив.
— Проснулась? — Он подошёл ближе, и его высокая фигура сразу окутала её тенью.
Шэнь Линцзы кивнула и машинально потерла виски — от долгого сна голова болела.
— Голова ещё болит?
Она снова кивнула, и в её взгляде даже промелькнуло что-то похожее на обиду.
Лян Чжо достал из ящика тумбочки упаковку таблеток, вынул одну, положил себе в рот и, не дав ей опомниться, прижался губами к её губам.
Горький вкус лекарства быстро перешёл к ней. Она «м-м-м» запротестовала и пыталась отстраниться, но не смогла.
Его язык проник внутрь и протолкнул таблетку ей в рот.
Когда таблетка полностью растворилась, Лян Чжо отстранился и, проводя большим пальцем по её губам, тихо сказал:
— Это обезболивающее.
Оно поможет от головной боли.
Шэнь Линцзы смущённо потрогала нос — такой способ приёма лекарства оставил её без слов.
Этот человек действительно знал толк в соблазнении.
— Пойдём, поужинаем.
Лян Чжо взял её за руку и повёл на палубу, к столу.
Яхта была немаленькой — три этажа, но Шэнь Линцзы ещё не успела осмотреться. Проходя мимо мягких подушек на палубе, она вспомнила утреннюю сцену и её сердце забилось быстрее.
На столе стояли изысканные блюда: стейк, сашими, свежие цветы.
Шэнь Линцзы не ела уже целый день и теперь по-настоящему проголодалась.
Под закатом они сели ужинать.
Стол был небольшой, круглый и белый, и расстояние между ними казалось ничтожным.
Заметив в стеклянной вазе подсолнухи, Шэнь Линцзы на мгновение замерла.
Подсолнухи были её любимыми цветами. Но она тут же отогнала эту мысль — ведь она, кажется, никогда раньше не встречала этого мужчину. Даже если и встречала, он не мог знать её предпочтений.
Лян Чжо галантно разрезал для неё стейк и щедро полил чёрным перцем.
Случайно или нет, но именно чёрный перец она и любила больше всего.
— Спасибо, — пробормотала она и, забыв о всякой скромности, с жадностью принялась за еду.
Лян Чжо, опершись на ладонь, смотрел на неё, пока она не подняла глаза и не встретилась с его взглядом.
— Хочешь что-нибудь выпить? — спросил он, не давая ей смутившись.
Она кивнула — ей действительно хотелось пить.
Лян Чжо подал ей стакан тёплой воды и слегка приподнял бровь:
— Впредь меньше пей алкоголя.
Шэнь Линцзы не стала возражать, сделала глоток и облизнула губы.
Взгляд Лян Чжо стал тёмным и неопределённым. Он положил ей на тарелку кусочек сашими.
Шэнь Линцзы нахмурилась — она никогда не любила сырую еду. С детства терпеть не могла сашими.
— Попробуй, — сказал Лян Чжо. — Не зря же я целый день рыбу ловил.
Шэнь Линцзы удивилась:
— Тебе нравится рыбалка?
Целый день?
— Как думаешь? — Лян Чжо отложил палочки и вдруг наклонился к ней, чтобы аккуратно вытереть уголок её рта салфеткой, где остался соус.
Шэнь Линцзы не отступила:
— Откуда мне знать?
Лян Чжо не стал настаивать и перевёл тему:
— Сегодня хорошая погода. Ночью будет много звёзд, и луна, наверное, будет особенно красивой.
Шэнь Линцзы спросила:
— Когда мы вернёмся?
— Не знаю.
Она нахмурилась и серьёзно сказала:
— У меня есть вопрос.
— Задавай.
— Ты ведь не собираешься убить меня и сбросить тело в море? — спросила она с подозрением, сжимая вилку и нож, будто готовясь к бою.
Лян Чжо сначала удивился, но потом его грудь задрожала от смеха. Он смеялся искренне — видимо, её вопрос его действительно развеселил.
http://bllate.org/book/4372/447685
Готово:
