Спустя мгновение она взяла ручку и ответила всего одним словом:
【О】
Затем вернула записку отправительнице.
Прошло несколько минут — и Нин Даньдань снова подсунула её обратно.
На сей раз она исписала целых несколько строк, каждая из которых дышала возбуждением:
【И всё? Только «о»?】
【А живой-то он красивее, чем на фото?】
【Боже мой, он правда такой красавец!】
【Как ты вообще можешь быть такой спокойной? Ты хоть девочка?】
Нин Даньдань задала вопрос, в котором звучало искреннее недоумение и почти душевная боль.
В этом возрасте, когда подростки уже чётко осознают различия между полами, граница между мальчиками и девочками становится почти непреодолимой. В начальной школе ещё можно было увидеть, как мальчишки и девчонки играют вместе, но в средней школе девочки почти исключительно общаются с девочками, а мальчишки — только с мальчишками.
Их разговоры за кулисами тоже меняются: вместо детских игр они всё чаще обсуждают противоположный пол — кто-то робко и осторожно, кто-то открыто и смело.
Если вдруг среди одноклассников появляется пара мальчика и девочки, которые хорошо ладят, это немедленно вызывает насмешки и шутки:
«Вы так дружите с таким-то… Неужели ты в него влюблена?»
«Он к тебе так хорошо относится… Может, он тебе симпатизирует?»
В этом возрасте, когда чувства ещё смутны и неясны, подростки полны любопытства к противоположному полу, но при этом стесняются даже признавать саму возможность симпатии. Поэтому полное безразличие кажется куда более странным, чем чрезмерное внимание.
Именно поэтому Нин Даньдань никак не могла понять На-На — в кругу сверстниц та казалась настоящей чужачкой. На уроках физкультуры все девочки бежали к баскетбольной площадке, а она, отметившись, сразу возвращалась в класс. Иногда Нин Даньдань силой тащила её за собой, но тогда На-На просто садилась в тени дерева у площадки и молча смотрела, как мальчишки бегают и потеют на поле. Никаких восторженных криков, никакого участия.
Кто красивее всех, кто самый популярный, кто круче всех играет в баскетбол — всё это, похоже, было для неё менее интересно, чем обычная математическая задачка. Даже школьный красавец, самый заметный парень в их средней школе, в её устах заслуживал лишь одно: «О».
Нин Даньдань незаметно покосилась на На-На. Та обладала прекрасными чертами лица и отстранённым взглядом.
«Да уж, с такой-то внешностью ей самое время влюбляться!» — подумала Нин Даньдань.
—
Спустившись по лестнице, Ни Юй больше не мог сдерживать эмоции.
Он стоял под ярким солнцем, прищурившись на безоблачное небо, и раздражённо взъерошил волосы.
«Увидела? Наверное, нет… Я же так быстро присел».
«…Даже если и увидела — ну и что? Я просто пошёл на пятый этаж помыть руки!»
«Разве запрещено ученикам третьего этажа пользоваться туалетом на пятом? Совершенно нормально!»
«Ааа!»
«Чёртов Чжун Цзе!!!»
«Зачем ты вдруг врезался в меня?!»
Чжун Цзе, держась за голову, жалобно простонал за его спиной:
— Взгляды ребят из третьего класса такие острые… Я всего на секунду прервал их урок, а они уже готовы меня прикончить.
Потом добавил:
— Особенно Нин Даньдань.
— Если мешаешь другим на уроке, тебя и правда хочется прикончить, — бросил Ни Юй, но вдруг замер и резко обернулся к нему, прищурившись. — Ты про кого?
— А? — растерялся Чжун Цзе. — Про кого?
— Какая ещё Даньдань? — пристально уставился на него Ни Юй. — Ты её знаешь?
— Нин Даньдань, — кивнул Чжун Цзе. — Она была моей старостой в начальной школе. Всегда нас строго контролировала. А что?
Глаза Ни Юя загорелись странным, почти зловещим блеском.
Чжун Цзе почувствовал, как по спине пробежал холодок, и машинально сделал шаг назад:
— …Что случилось?
— Да ничего, просто хочу тебя отчитать, — ответил Ни Юй.
— А?
— Ты, неблагодарный! Если бы не староста, которая в начальной школе так старалась за тобой приглядывать, ты бы вообще попал в третью школу? — Ни Юй обнял его за плечи. — Пойдём, зайдём в ларёк, купим чего-нибудь. На следующем уроке сходим в третий класс и поблагодарим твою старосту.
— Ааа?.. — Чжун Цзе был в полном замешательстве.
Даже во время перемены ученики углублённого класса обычно сидели на своих местах или обсуждали задачи в небольших компаниях. Иногда к ним заходили ребята из других классов, но это случалось редко. Каждый класс словно имел свою территорию, и чужаков здесь не особо жаловали — да и сами чужаки редко решались туда соваться. Переходить из класса в класс обычно позволяли себе только самые общительные ученики или те, у кого там был близкий друг.
Когда Ни Юй со своей компанией появился у двери третьего класса, все сразу обратили на них внимание.
На-На как раз решала задачу, когда локоть её резко толкнули. Она не успела среагировать — ручка оставила на бумаге злобную царапину.
Услышав внезапный шум в классе, она удивлённо подняла голову.
И увидела у двери нескольких высоких парней.
Один из них, прислонившись к косяку, выделялся среди остальных, как журавль среди кур. На губах его играла беззаботная усмешка, а при взгляде на кого-либо он лениво опускал веки, будто разговаривая с друзьями.
— Боже мой! — прошептала Нин Даньдань, взволнованно глядя на дверь. — Какой сегодня праздник? Ни Юй в нашем классе?! Он кого-то здесь знает?
На-На, которую она крепко держала за руку, уже не могла писать — и просто отложила ручку.
— О, Чжун Цзе тоже здесь, — пробормотала Нин Даньдань.
Хотя они учились в одном году, но на разных этажах, третий и семнадцатый классы почти не пересекались. Разве что на общих собраниях перед экзаменами или после них, когда учителя сравнивали достижения «их» и «тех» детей.
Углублённый класс — это «чужие дети», которыми хвастаются.
Обычный класс — это «ваши дети», которых ругают: «Посмотри на чужих детей!»
Во время перемен на площадке, у баскетбольного поля или в ларьке можно было часто увидеть Ни Юя с компанией. Но их появление на пятом этаже у двери третьего класса выглядело крайне странно.
В классе сразу зашептались, загудели перешёптывания, в том числе и среди мальчишек. Многие из них с любопытством и даже лёгким восхищением смотрели на парней, особенно на того, кто на военных сборах одолел жестокого инструктора.
— Это правда Ни Юй!
— Семнадцатый класс… Как он вообще сюда забрался? Кого он здесь знает?
— У кого есть его QQ?
— У меня есть! Добавлялась, но заявку не одобрили.
— У школьного красавца наверняка куча заявок. Навряд ли он кого-то просто так принимает.
— Попробуйте добавиться! Вдруг повезёт?
На-На подняла глаза на Ни Юя у двери. В этот момент он сменил позу, и его взгляд, казалось бы, случайно скользнул по классу.
Его рост сильно выделялся среди сверстников, да и внешность была примечательной — даже простая смена позы вызвала волну шепота среди девочек. Любопытные, застенчивые, робкие взгляды устремились на него.
Заметив, что На-На смотрит на него, Ни Юй чуть дрогнул глазами.
Спрятавшись за партами, он незаметно наступил Чжун Цзе на ногу.
Тот аж подпрыгнул от боли, сделал круг на месте и, прижавшись к стене, прошипел в последней попытке спастись:
— Я с ней правда почти не общался! Мы в классе и пары слов не перекинулись! Точно надо дарить? Это же так странно!
— А иначе ты хочешь присвоить мои сладости? — прищурился Ни Юй.
— А? — Чжун Цзе посмотрел на пакетики в руках: слева — чипсы, справа — молочные конфеты «Большая Белая Зайка». — Чипсы мои! Ты купил только конфеты.
Ты же сам решил: чипсы — Нин Даньдань, конфеты — её соседке по парте, в знак благодарности за «заботу» о Нин Даньдань.
Какая ещё забота?!
Даже если и благодарить за заботу — при чём тут он?!
Он ведь с его бывшей старостой почти не знаком!
Нин Даньдань шепталась с На-На.
Внезапно в поле зрения мелькнула чья-то фигура — кажется, направлялась прямо к ним.
Она машинально выпрямилась и уставилась вперёд.
Чжун Цзе был довольно симпатичным парнем, неплохо играл в баскетбол и часто водился с Ни Юем, поэтому в средней школе у него была небольшая известность.
Все увидели, как он что-то сказал Ни Юю, а потом с пакетиками направился к одной из девочек из третьего класса.
Десятки глаз устремились на него, полные интереса и весёлых подначек.
Чжун Цзе, как робот, дошёл до парты Нин Даньдань и замер.
Та прямо в упор смотрела на него, явно ожидая объяснений.
От её взгляда Чжун Цзе почувствовал, как мурашки побежали по коже, и лицо его покраснело.
Наконец, запинаясь, он медленно протянул ей чипсы:
— Э-э… держи… угощайся.
— …
— О-о-о-о! — закричали мальчишки, начиная дразнить.
Лицо Чжун Цзе стало ещё краснее. Он и так нервничал, а теперь от этих возгласов совсем растерялся.
Нин Даньдань взглянула на чипсы — это была её любимая марка, да ещё и её любимый вкус: оригинальный.
Она смело взяла пакетик и поблагодарила:
— Спасибо, Терминатор!
— О-о-о-о! — хором закричали парни, усиливая насмешки и стуча по партам.
Лицо Чжун Цзе пылало. Он растерянно спросил:
— Откуда ты знаешь, что я люблю чипсы? И что тебе нравится именно оригинальный вкус?
Чжун Цзе:
— …Я угадал. — (На самом деле просто наугад схватил.)
Нин Даньдань кивнула, не зная, что сказать.
Она ведь тоже растеряна! Они же почти не знакомы, а он вдруг дарит ей еду — ей тоже неловко!
Они смотрели друг на друга.
Чжун Цзе не уходил, стоял как истукан, весь красный.
Нин Даньдань, чувствуя на себе любопытные взгляды одноклассников, покраснела до ушей и осторожно спросила:
— Спасибо за чипсы, Терминатор?
Чжун Цзе пробормотал:
— Ты можешь не называть меня так? Мне неловко становится.
«А мне разве не неловко? Ты вдруг подарил еду и стоишь, как вкопанный!» — подумала она.
Ощущая на себе чужие взгляды, Нин Даньдань решила заговорить, чтобы разрядить обстановку:
— Все так тебя зовут… Я тебя чем-то обидела? Прости!
Чжун Цзе покачал головой:
— Нет, всё в порядке. Это просто прозвище, которым друзья меня дразнят.
«Значит, я не подруга», — поняла Нин Даньдань и снова извинилась:
— Прости.
Чжун Цзе снова покачал головой и машинально сказал:
— Можешь звать так, если хочешь. Мы можем… подружиться.
Нин Даньдань:
— …
«Вот оно что! Ты хочешь со мной подружиться!»
В руке вдруг стало совсем не неловко держать чипсы. Нин Даньдань кивнула — дружба одобрена.
Шум в классе стал ещё громче.
Мальчишки толкали друг друга, переглядывались с хитрыми ухмылками. Девочки тоже тайком поглядывали на Нин Даньдань и Чжун Цзе, краснея.
Ни Юй прислонился к дверному косяку и с интересом наблюдал за ними, на губах играла лукавая улыбка.
Он выглядел немного хулиганом, но таким, что раздражать не мог.
Чжун Цзе, чувствуя себя крайне неловко от всеобщего внимания, машинально потянулся почесать голову.
И вдруг вспомнил, что в другой руке у него ещё и конфеты.
Он резко обернулся и, весь красный, протянул пакетик «Большой Белой Зайки»… соседке Нин Даньдань — На-На.
Класс мгновенно затих, будто ему зажали горло.
Нин Даньдань медленно перевела взгляд с конфет на парту На-На.
Потом так же медленно подняла глаза на Чжун Цзе.
Лицо Чжун Цзе пылало. Он смотрел на На-На, голова шла кругом, и он выпалил:
— Э-э… угощайся конфетой. Спасибо, что заботишься о Нин Даньдань.
На-На:
— А?
Нин Даньдань:
— ААА?
Зрители на секунду замерли, а потом взорвались громким хохотом и свистом.
Чжун Цзе сбежал, будто за ним гналась стая волков.
Он даже не оглянулся, просто растолкал толпу зевак и выскочил из класса через заднюю дверь.
Как раз прозвенел звонок на урок, и все разошлись по своим местам.
На-На сжимала в руке пакетик «Большой Белой Зайки» и машинально повернула голову к Ни Юю.
Тот, окружённый компанией парней, неторопливо шёл по коридору. Дойдя до задней двери класса, он вдруг обернулся в сторону На-На.
Их взгляды встретились в воздухе — уйти было некуда.
Один из парней толкнул Ни Юя:
— Ну как, пойдём после уроков?
Ни Юй рассеянно кивнул:
— Пойдём.
— В том игровом зале неплохо, я слышал…
Нин Даньдань трясла руку На-На:
— Аааа! Что это вообще значит?! Он вдруг принёс мне еду… и тебе тоже!
http://bllate.org/book/4327/444347
Готово:
