Лу Сяовэй с полным достоинством заявил:
— Помада, конечно, должна быть красной. Ты просто не разбираешься.
Ян Цзисин почесал подбородок и махнул рукой:
— Ладно уж, ладно… Всё равно почти одинаково. Кстати, пойдём сегодня вечером выпьем? Ребята всё это время изнывали без дела — самое время собраться.
Лу Сяовэй задумался на мгновение:
— Хорошо, пропущу с вами пару бокалов, но уйду пораньше — вечером дела. Смотри за ними, чтобы не устроили скандала.
Ян Цзисин презрительно фыркнул:
— Какие у тебя могут быть дела? Небось опять прилипнешь к телефону?
— Да, — спокойно подтвердил Лу Сяовэй, явно наслаждаясь возможностью похвастаться своей любовью и насильно впихнуть другу в рот целую пригоршню «собачьего корма». — Постараюсь поскорее обнять того, кого люблю.
Автор поясняет: помады бывают матовые и перламутровые, а также различаются по текстуре — жидкие, глянцевые, кремовые и прочие. Цвета: тёмно-бордовый, красное дерево, классический красный, алый, оранжево-красный, малиновый, грейпфрутовый и ещё бесчисленное множество оттенков…
Капитан Лу: «Мне кажется, твой собственный цвет губ — самый красивый!»
Е Цзюнь: «Ты имеешь в виду эти нюдовые оттенки?»
Капитан Лу: «…»
Изначально Лу Сяовэй собирался лишь на короткое время заглянуть на вечернюю встречу, а потом поскорее вернуться домой и поболтать с Е Цзюнь. Однако ребята оказались слишком неугомонными. Только развезя всех по домам и убедившись, что они благополучно устроились, он понял, что на улице уже глубокая ночь.
Он взглянул на часы и с досадой отказался от первоначального плана. К счастью, учения по пожарной безопасности завершились, и завтра у него был выходной.
На следующее утро биологические часы точно в срок вывели его из постели. После умывания он надел кроссовки и побежал в жилой комплекс, где жила Е Цзюнь.
На улице ещё не рассвело, прохожих почти не было — лишь несколько пожилых людей медленно двигались вдоль дороги, занимаясь утренней гимнастикой.
Лу Сяовэй подбежал к дому ровно в семь утра, вытер пот со лба, купил завтрак в ларьке у входа в комплекс и неспешно направился к квартире Е Цзюнь.
Е Цзюнь, услышав стук в дверь, решила, что ей это приснилось. Она открыла дверь, держа во рту зубную щётку, и только тогда поняла, что не успела переодеться.
От жары она накинула большую футболку вместо пижамы, оголив обе ноги, и даже нижнее бельё не надела. Утренний прохладный ветерок с улицы заставил её соски слегка набухнуть и проступить под тонкой тканью.
Е Цзюнь в замешательстве сгорбилась, пытаясь спрятать грудь, и в панике проглотила всю пену с зубной щётки.
— Ты… ты… как ты здесь оказался? — запинаясь, выдавила она.
Лу Сяовэй всё это прекрасно заметил и, слегка подняв руку, спокойно сказал:
— Пробежка утром. Просто пробегал мимо и решил купить тебе завтрак.
«Да кому ты врешь! Ваша пожарная часть находится в нескольких станциях метро отсюда — даже если бежать кругом по городу, сюда не попадёшь!»
Ранним утром соседи с верхних и нижних этажей уже проснулись, и стоять так долго у двери — всё равно что приглашать их к сплетням.
Е Цзюнь поспешно впустила его в квартиру и, быстро пробежав в ванную, высунула оттуда голову и тихо сказала:
— Подожди немного, сам налей себе воды. Я сейчас соберусь.
Лу Сяовэй махнул рукой, показывая, что всё в порядке, прошёл на кухню, разложил купленные булочки и пончики, перелил кашу из контейнера в миску и выставил всё на стол, ожидая Е Цзюнь.
Е Цзюнь быстро закончила утренние процедуры, прикрывая грудь руками, заскочила в спальню, переоделась и, убедившись перед зеркалом, что всё в порядке, вышла.
— Прости, я только проснулась.
Лу Сяовэй протянул ей палочки:
— Правда? А я уж подумал, что ты накрасилась. Иначе откуда такая красота?
Е Цзюнь на мгновение замерла с палочками в руках — от этих слов её внезапно развезло, и аппетит пропал.
«Да он просто нагло врёт!»
Жуя булочку, Е Цзюнь невнятно спросила:
— Учения закончились?
Лу Сяовэй кивнул:
— Только вчера вечером вернулись из провинции.
Лицо Е Цзюнь слегка дрогнуло.
Всё это время она видела лишь изредка появлявшиеся в его соцсетях фотографии с тренировок и понимала, насколько это было тяжело. Иногда он был так занят, что не мог ответить на её сообщения. Даже когда вечером удавалось найти немного свободного времени и поговорить, через несколько минут оба уже зевали от усталости.
Е Цзюнь прекрасно понимала, насколько это изматывает, поэтому была глубоко тронута тем, что Лу Сяовэй, только вернувшись вчера ночью, сегодня так рано поднялся и принёс ей завтрак.
Хотя было бы ещё лучше, если бы он предупредил заранее — тогда бы она не выглядела такой растрёпанной.
После завтрака Е Цзюнь убрала со стола и взяла ключи:
— Мне пора на работу.
Лу Сяовэй кивнул:
— У меня сегодня свободный день. Можно мне пойти с тобой?
Е Цзюнь, надевая обувь, с сомнением спросила:
— Но тебе же будет скучно? Обычно, когда я занята, мне некогда с тобой разговаривать.
— Ничего страшного, — спокойно ответил Лу Сяовэй. — Просто очень хочется быть рядом с тобой. Мне не будет скучно.
Лицо Е Цзюнь слегка покраснело, и она кивнула:
— Ладно. Если вдруг станет скучно — сразу уходи.
Они спустились вниз. Е Цзюнь уже собиралась вызвать такси, но Лу Сяовэй ловко отсканировал велосипед из системы проката.
— Ты же обычно ездишь на таком на работу. Поехали.
Е Цзюнь улыбнулась и тоже быстро отсканировала велосипед, поехав рядом с ним.
— Неплохо. Действительно экологично.
Е Цзюнь фыркнула, вспомнив недавний казус с электросамокатом.
— Что смешного?
— Ничего, — ответила Е Цзюнь, явно не желая его расстраивать, и перевела тему: — Хотя сейчас прокат велосипедов уже не выгоден. Я уже вернула залоги со многих аккаунтов и собираюсь купить себе собственный велосипед.
Лу Сяовэй кивнул:
— Когда пойдёшь за ним — я с тобой.
Они вместе вошли в больницу и прямо у входа столкнулись с Гэн Чжи, который привозил Жуй Сюэ на работу. Е Цзюнь хотела спрятаться, но было уже поздно.
— Сестра Жун! — глаза Жуй Сюэ, до этого полусонные, мгновенно распахнулись. Она выскочила из машины, вся сияя от любопытства, и подбежала к ним, быстро переводя взгляд с одного на другого. Е Цзюнь даже испугалась, как бы у неё не закружилась голова от такой скорости.
— Сестра Жун, а это кто?.. — Жуй Сюэ приподняла бровь, явно издеваясь.
Е Цзюнь закатила глаза:
— Лу Сяовэй, капитан пожарной части.
Жуй Сюэ нахмурилась и медленно повторила по слогам:
— Лу? Сяо Вэй?
Лу Сяовэй: «…»
Гэн Чжи сдерживал смех и прокашлялся:
— Так вы, оказывается, капитан Лу. В эти дни по телевизору как раз идёт документальный фильм о пожарных, снятый именно в вашей части, верно?
Лу Сяовэй кивнул и вежливо пожал ему руку.
Но Жуй Сюэ не собиралась его отпускать:
— Так, капитан, а какие у вас отношения с нашей доктор Е?
Щёки Е Цзюнь вспыхнули, и она незаметно ущипнула подругу, тихо предупредив:
— Не перегибай палку!
Лу Сяовэй слегка повернул голову и, устремив на Е Цзюнь пристальный взгляд, тихо усмехнулся:
— Это… зависит от того, как решит маленькая Жун.
Жуй Сюэ театрально застонала от приторности:
— Фу, зубы свело! Неужели, если наша доктор Е скажет, что вы просто друзья, вы и правда будете только друзьями?
Голос Лу Сяовэя оставался спокойным, но в нём чувствовалась непоколебимая решимость:
— Значит, я просто ещё недостаточно старался.
Лицо Е Цзюнь окончательно покраснело. Она вдруг резко схватила Лу Сяовэя за руку и, словно спасаясь от погони, бросилась бежать вглубь больницы.
Сзади раздался довольный смех Жуй Сюэ.
Е Цзюнь, не останавливаясь, потащила его через парковку прямо к отделению неотложной помощи.
Только войдя в кабинет, она осознала, что всё ещё крепко держит его за руку.
Е Цзюнь резко отпустила его, запинаясь и краснея, не зная, что сказать.
Лу Сяовэй засунул руки в карманы и сжал кулаки. К счастью, Е Цзюнь была слишком взволнована, чтобы заметить, как сильно у него вспотели ладони.
— Это… Жуй Сюэ — медсестра нашего отделения. Она давно работает со мной, мы хорошо общаемся. Иногда она слишком увлекается шутками… переходит границы.
Лу Сяовэй совершенно не обращал внимания на её мелкие подколки. Его интересовало совсем другое:
— А как… ты заставляешь её думать о нас? Какие у нас отношения?
Е Цзюнь замерла, не в силах вымолвить ни слова.
Лу Сяовэй не собирался её отпускать. Он сделал шаг ближе и, глядя на её пылающие уши, тихо спросил:
— Какие отношения?
Е Цзюнь в панике отступила на шаг.
Лу Сяовэй снова приблизился, низко и соблазнительно протянул:
— А?
Этот звук «а?» в тишине узкого дежурного кабинета прозвучал особенно томно и соблазнительно.
Оказывается, действительно бывает такой голос, от которого уши словно «беременеют».
Без сладких речей, без клятв в вечной любви — всего лишь одно тихое «а?», и сердце уже тает.
Лу Сяовэй с улыбкой в глазах слегка наклонился вперёд, почти касаясь её носом. Его тёплое дыхание обжигало лицо, заставляя Е Цзюнь чувствовать себя будто охваченной пламенем.
Когда его мужественное, красивое лицо приблизилось ещё ближе, Е Цзюнь в ужасе отпрянула назад и, задев коленом край кушетки, рухнула на неё.
— А-а-а!
— А-а-а!!! — Е Цзюнь упала прямо на мягкое и тёплое «сиденье» и, услышав дикий визг «а-а-а!», мгновенно подскочила, в панике повиснув на Лу Сяовэе.
Лу Сяовэй быстро подхватил её, чтобы она не упала. Её тонкие ноги крепко обвили его поясницу, и если бы не посторонний человек, даже самая железная воля не устояла бы.
А посторонний человек, держась за живот и нахмурившись, с трудом поднялся. На его лбу, сильно сдвинутом назад, торчали несколько растрёпанных волосинок.
Е Цзюнь обернулась и в шоке воскликнула:
— Учитель?!
Профессор Чжоу печально посмотрел на них:
— Ах, от этого удара я лишился половины жизни!
Е Цзюнь неловко слезла с Лу Сяовэя и сердито бросила:
— Учитель, вы что тут делаете? Почему не сказали, что здесь? Я чуть с ума не сошла от страха!
Профессор Чжоу дрожащим пальцем указал на неё:
— Ты ещё и обвиняешь меня?! Я всю ночь проработал и только прилёг отдохнуть в кабинете, а вы врываетесь… С самого начала молча начинаете… Я даже дышать боялся, весь в поту! Думал, немного побыли — и всё, сделаю вид, что ничего не видел, чтобы вам, молодым, не было неловко… А вы всё продолжали и продолжали! Да где вы вообще такое устраиваете? Это же рабочее место!
Е Цзюнь покраснела ещё сильнее и буркнула:
— Жена сказала, что именно в процедурной отделения неотложной помощи вы с ней зачали вашу дочь…
Профессор Чжоу сверкнул глазами и, указывая на Лу Сяовэя, спросил:
— Это тот самый человек, о котором говорил Сяо Чжан? Почему ты мне сразу не сказала? Если уж встречаешься — встречайся открыто! Тебе уже не девчонка, хватит играть в эти игры с намёками!
Е Цзюнь недовольно проворчала:
— Учитель, мне совсем не старо! Сам капитан Лу говорит, что я ещё девчонка, правда, капитан Лу?
Лу Сяовэй серьёзно кивнул, явно демонстрируя готовность потакать ей во всём.
Утром даже завтрака не было, зато «собачьего корма» наелись сполна.
Профессор Чжоу, пресытившись этой приторностью, недовольно ткнул её пальцем и, покачав головой, вышел.
Е Цзюнь с облегчением выдохнула. Ничего особенного не случилось, но утреннее потрясение вымотало её не меньше, чем настоящая авария!
Посмотрев на часы, она смущённо почесала затылок и тихо сказала:
— Мне срочно нужно переодеваться и идти на утреннее собрание. Обычно утром очень много работы. Если получится, в обед приду пообедать с тобой.
Лу Сяовэй кивнул и аккуратно заправил ей за ухо прядь волос, выбившуюся из причёски:
— Занимайся своими делами. А я буду думать о тебе.
Ноги Е Цзюнь подкосились, лицо вспыхнуло, сердце забилось. Она так и не смогла собраться с духом, чтобы поцеловать его, и, украдкой сжав его руку, поспешно выбежала из кабинета.
Е Цзюнь только переоделась и вошла в кабинет заведующего, как все собравшиеся на утреннее собрание врачи и медсёстры дружно протянули:
— О-о-о!
Е Цзюнь покраснела и возмущённо закричала:
— Чего вы «о-о-о»?!
Жуй Сюэ весело засмеялась:
— А ты сама не понимаешь, почему?
Старшая медсестра поддразнила:
— Да уж, с утра словно старый дом загорелся! Я только что видела, как ты за ручку тянешь молодого человека — прямо слиплись!
Е Цзюнь сердито ответила:
— Юй Цзе, даже ты меня дразнишь!
Жуй Сюэ с заговорщицким блеском в глазах уставилась на неё:
— Губы такие красные и припухшие… Уж не целовались ли?
Е Цзюнь больно ущипнула её:
— Разве я похожа на человека, который позволяет себе такое?
Профессор Чжоу кашлянул и добавил с лёгкой иронией:
— Не позволяешь. Просто чуть не прикончила меня, когда устраивала свои поцелуи прямо в моём кабинете.
— Ха-ха-ха-ха…
Вся комната взорвалась смехом.
Е Цзюнь была и смущена, и зла, и готова была зашить всем рты. Но в глубине души в ней теплилась сладкая, тайная радость.
http://bllate.org/book/4308/442950
Готово:
