Цзян Жулянь только сейчас вернулась к реальности:
— Я думала, ты хотел мне что-то сказать?
Лань Тин на миг замер, понял, о чём речь, и вдруг почувствовал, что слова застряли у него в горле.
— Что случилось? Трудно сказать?
Тишина. Ни звука.
Спустя полсекунды Лань Тин кашлянул:
— Да вот… просто хотел спросить: ты ведь правда меня любишь?
Глаза Цзян Жулянь были прозрачно-чистыми, будто она не умела лгать.
Она на мгновение замерла, затем спокойно улыбнулась:
— Люблю.
Лань Тин смотрел ей в глаза ещё несколько секунд, потом отвёл взгляд и тихо «мм» — в знак того, что услышал. Но по выражению лица было ясно: ответ его вполне устраивает.
Цзян Жулянь тоже мягко улыбнулась.
Хотя для Лань Тина количество фанатов уже давно не могло легко повлиять на его настроение, осознание того, что кто-то действительно его любит, всё равно вызывало лёгкую гордость.
Вот и получилось, что прийти на эту вечеринку стоило того.
Лань Тин отправил Чжоу Бо сообщение, что уезжает первым, и стал ждать водителя.
У дверей он столкнулся с Лу И, который тоже собирался уходить и кивнул ему в знак приветствия.
Лу И, судя по всему, был владельцем независимой кинематографической студии. Лань Тин встречался с ним несколько раз вместе с Чэнь Ли. Тот не отличался особой общительностью, но вспомнив недавнюю «рыболовную» тактику этого человека — всё-таки фаната, пусть и чужого, — Лань Тин почувствовал к нему лёгкое угрызение совести.
Поэтому тоже кивнул в ответ.
Лу И произнёс:
— Не ожидал тебя здесь увидеть. Ты знаком с Чжоу Бо?
Лань Тин коротко ответил:
— Брат.
Лу И понимающе кивнул:
— Тогда здорово совпало. Как-нибудь соберёмся вместе с госпожой Цзян, поужинаем.
Лань Тин подумал про себя: «Она уже назначила встречу с другим — тебе и ждать не стоит».
Поэтому его взгляд на Лу И стал ещё немного жалостливее.
Домой он вернулся ещё рано: из-за дня рождения Чэнь Ли не запланировал для него никаких других дел. Вернувшись, Лань Тин провёл два часа в тренажёрном зале, изнурительно тренируясь до полного изнеможения, затем принял душ и лёг спать.
Перед сном он почувствовал лёгкое покалывание между лопаток, но не придал этому значения.
Утреннее солнце ярко светило, отражаясь в зеркале. Лань Тин, растрёпанный и заспанный, хмурился, глядя на своё тату на плече.
Края татуировки покраснели и опухли. Вероятно, из-за вчерашнего долгого пребывания в воде — теперь в припухлости появился даже лёгкий налёт гноя.
Раньше чёткие линии стали размытыми и неряшливыми. Выглядело это ужасно.
Лань Тин нахмурился ещё сильнее.
«Как же уродливо».
На столе зазвонил телефон. Он, нахмурившись, босиком подошёл к нему. Ассистент спросил, во сколько ему выезжать, чтобы забрать.
Сегодня график был плотный, дома отдыхать не получится. Он вспомнил про тюбик мази, выданный после нанесения татуировки: тогда сказали мазать каждый день перед душем, но в суете забыл.
Теперь, вспомнив, понял: кажется, покраснение началось ещё пару дней назад.
Лань Тин быстро выдавил из тюбика большой кусок мази и намазал на татуировку, оделся и, зажав в зубах кусок хлеба, спустился вниз.
Но уже на следующий день, стоя перед зеркалом в туалете и глядя на ещё больше покрасневшую и опухшую татуировку, он вновь погрузился в раздражение.
Девятая глава. Зачем носить маску с таким красивым лицом?
Ночной свет был мягким и спокойным. Машина Лань Тина остановилась у студии, на улице почти не было людей.
Сяо Бо сидела за стойкой и играла в телефон, как вдруг чья-то рука постучала по столу. Она подняла глаза и увидела лицо в маске, но с невероятно глубокими и тёмными глазами.
Сяо Бо мысленно ахнула: даже одни только глаза такие красивые — каким же красавцем должен быть этот человек? Хотя он и выглядел довольно холодно, она всё равно радушно поздоровалась:
— Красавчик, ты снова пришёл? Опять понравились наши татуировки и хочешь сделать ещё одну?
Но тут же добавила с сомнением:
— Но запись нужна, прямо сейчас, наверное, не получится…
Лань Тин перебил её:
— Владелица здесь?
— Госпожа Цзян?
— Да.
— Да, она здесь, но занята. Тебе к ней по делу?
— Да.
— Тогда проходи, подожди немного.
Лань Тин вошёл внутрь.
На первом этаже почти никого не было — из тех тату-мастеров, что были в прошлый раз, остался только один. Цзян Жулянь сидела у окна, собрав волосы в хвост, в перчатках делала татуировку девушке.
Чёрный трикотаж облегал её талию, татуировка на ключице слегка двигалась, когда она говорила. Она сидела боком к двери, сосредоточенно вводя иглу. Её голос был нежным, она мягко разговаривала с клиенткой:
— Сможешь потерпеть?
— Да, смогу.
— Если будет больно — скажи, сделаем перерыв. Ничего страшного.
— Не нужно.
— Имя твоего парня очень красивое.
— Правда? Мне тоже так кажется, — девушка явно смутилась.
Лань Тин никогда не видел, как Цзян Жулянь делает тату другим, и не видел её в таком нежном, тихом настроении. Это было… совсем иначе. Её голос звучал так мягко, будто от уколов становилось не так больно.
Лампа освещала их маленький уголок, её волосы отливали золотистым, лицо было чуть повёрнуто, а в глазах играл свет.
Лань Тин смотрел несколько секунд, потом почувствовал, что так пристально смотреть неловко, и отвёл взгляд. Но спустя несколько мгновений снова посмотрел на неё.
Он стоял у двери, не двигаясь и не говоря ни слова — ему казалось, что внезапный звук помешает процессу.
Поэтому он просто нашёл стул и сел ждать.
Несколько букв — и всё закончилось быстро.
Цзян Жулянь убрала иглу, вытерла пот и только тогда заметила человека, стоящего неподалёку.
Сяо Бо, увидев, что Цзян Жулянь закончила, наконец заговорила:
— Госпожа Цзян, этот красавчик ищет тебя.
Цзян Жулянь кивнула, велела Сяо Бо проводить девушку и только потом встала.
Во время работы она всегда носила чёрные брюки, и её ноги казались особенно длинными и стройными. Ростом она была явно выше 170 сантиметров. Снимая перчатки, она направилась к Лань Тину.
В студии горел только местный свет, лучи падали сверху, образуя дорожку света прямо на неё.
Её руки были тонкими и белыми, чёрная татуировка на запястье обвивала его кольцом.
Цзян Жулянь подошла близко, очень близко.
Её тень отразилась в его зрачках.
Лань Тин на миг задержал дыхание, широко распахнув глаза — он растерялся от внезапной близости.
— Ч-что ты…
— Попей воды, — Цзян Жулянь взяла со стола за его спиной стакан, её голос звучал мягко и влажно. Она подняла на него глаза: — Ты ко мне по делу?
Выпив полстакана, она всё ещё не получила ответа и вопросительно посмотрела на него:
— О чём задумался?
Лань Тин наконец пришёл в себя. Под маской лицо, казалось, стало горячим.
— Нет, просто… у меня татуировка, кажется, воспалилась.
Брови Цзян Жулянь, только что спокойные, слегка нахмурились:
— Воспалилась? Дай посмотреть.
Лань Тин выпрямился.
Цзян Жулянь оттянула край его футболки и взглянула.
Её пальцы были прохладными, и тело Лань Тина непроизвольно дрогнуло.
В следующее мгновение её голос прозвучал уже серьёзно, без тени шутки:
— Как ты это умудрился?
Лань Тин ещё не ответил, как она уже нахмурилась:
— Мазь-восстановитель помогает?
Лань Тин кивнул.
— При душе хорошо закрывал?
Он почувствовал лёгкую вину:
— …Да.
— Не купался в бассейне?
Взгляд Лань Тина уклонился:
— Конечно нет.
Цзян Жулянь молчала.
Лань Тин всё ещё был в маске, видны были только глаза. Встретившись с её взглядом, он почему-то не выдержал и начал оправдываться:
— Это же ты мне делала, значит, ты должна это вылечить.
Цзян Жулянь несколько секунд молча смотрела на него, потом вдруг потянулась и сняла маску. Лань Тин, не ожидая такого, на миг замер, и его красивое лицо оказалось полностью открыто перед ней.
Свет падал прямо на него, ничто не скрывало. Без сценического макияжа лицо Лань Тина выглядело чистым и привлекательным, но явно выдавало смущение — уши покраснели до кончиков.
Цзян Жулянь всё поняла. Скрестив руки, она с лёгкой насмешкой произнесла:
— Мазь помогает, при душе закрывал, в бассейне не плавал.
— Зачем ты… — Лань Тин отвёл глаза, нахмурился. — Просто так снимать чужую маску.
Цзян Жулянь развернулась, убрала инструменты, аккуратно сложила их в шкаф и взяла ключи со стола:
— Пошли.
Лань Тин надел маску, голос стал приглушённым. Он знал, что сам виноват — не послушался рекомендаций, поэтому вёл себя необычайно послушно. Пройдя пару шагов, он наконец спохватился:
— Куда?
— Я не могу это вылечить. Поехали в больницу.
Шаги позади замерли. Цзян Жулянь обернулась и увидела, как он хмурится:
— Я не могу туда идти.
Цзян Жулянь посмотрела на него — выражение лица было вполне нормальным:
— Ты что, президент?
— Я знаменитость.
— А, у тебя есть личный врач. Звони ему.
Лань Тин понял, что она издевается. Спина снова заболела, и он почему-то почувствовал обиду: «Как она так может? Разве она не фанатка?» Он не хотел признаваться, что боится, как отреагирует Чэнь Ли, поэтому просто стоял на месте, демонстрируя пассивное сопротивление.
Цзян Жулянь помолчала, потом сдалась:
— Ладно, отвезу к врачу, который умеет хранить секреты. Устроит?
— К кому? — пробурчал Лань Тин.
— Идёшь или нет? — терпение Цзян Жулянь подходило к концу.
Лань Тин понимал, что дальше тянуть нельзя, поэтому послушно последовал за ней. Проходя мимо стойки, Сяо Бо, которая играла в телефон, долго смотрела им вслед.
Цзян Жулянь сказала:
— Я сегодня не вернусь. Закройся пораньше.
Сяо Бо кивнула и с любопытством посмотрела на парня за спиной:
— Госпожа Цзян, а кто это?
Цзян Жулянь даже не стала разрушать её фантазии и просто сказала:
— Закрывайся пораньше.
— Окей, — ответила Сяо Бо.
Цзян Жулянь пошла к машине, а Лань Тин ждал её на ступеньках. Чем больше он думал, тем больше раздражался: её слова только что прозвучали так пренебрежительно. Ну и что, что воспалилось? У него же график плотный — не до того, чтобы всё запоминать.
Раздражённый, он увидел, как её машина медленно подъехала. Окно опустилось, обнажив её профиль. Лань Тин мельком взглянул и невольно вспомнил недавнюю сцену. Он слегка сжал губы и открыл дверь.
У подъезда его квартиры часто дежурили папарацци, но ехать за Цзян Жулянь было спокойнее — по пути они никого не встретили.
Цзян Жулянь повела Лань Тина, тщательно закутанного в маску и шляпу, через боковой вход больницы к хирургическому отделению.
Вечером в больнице было немного людей, запах антисептика не так резал в нос, зато отчётливее ощущался лёгкий аромат духов, исходивший от неё.
Он как раз собирался отвести взгляд, как встретился глазами с Лань Тином, который хотел что-то спросить.
Его глаза были очень красивыми — тёмными, глубокими, яркими и живыми.
Цзян Жулянь приподняла бровь, как бы спрашивая: «Что?»
Лань Тин собирался спросить, куда они идут, но, увидев, что она смотрит на него, и заметив, что она опередила его вопрос, сначала сказал:
— Этот врач надёжный?
— Если у тебя есть надёжный — зови его.
Лань Тин замолчал.
Цзян Жулянь уже позвонила по дороге и сказала, что привезёт человека. Голос её был естественным и непринуждённым, и он предположил, что это какой-нибудь молодой и симпатичный врач. Он уже начал про себя ворчать, как вдруг за поворотом коридора навстречу им вышла медсестра.
Лань Тин быстро натянул маску повыше, но та сначала не заметила его и просто поздоровалась с идущей впереди.
Цзян Жулянь бросила взгляд на Лань Тина и кивнула медсестре:
— Доктор Цзян на месте?
— Да, там.
Цзян Жулянь махнула Лань Тину, чтобы следовал за ней.
В вечерней приёмной почти никого не было, свет был ярким. У окна сидел врач в белом халате, в очках, просматривая истории болезни. У висков у него уже пробивалась седина.
— Папа.
Цзян Жулянь только произнесла это, как заметила, что стоящий рядом человек чуть отступил назад.
Доктор Цзян поднял голову, свет резанул по глазам. Он снял очки, протёр их и наконец узнал:
— Сяо Лань?
Цзян Жулянь без церемоний подтащила стул и села.
— Как ты сюда попала?
— Привезла человека посмотреть.
Доктор Цзян только что надел очки, услышал и перевёл взгляд на стоящего позади. Его глаза сразу заблестели с особым интересом:
— Неужели это…
— У него татуировка воспалилась.
— А, — лицо доктора Цзяна сразу приняло обычное выражение. Он поправил очки и поманил Лань Тина: — Подойди-ка сюда.
Тот замер на месте и инстинктивно посмотрел на Цзян Жулянь.
Цзян Жулянь, оперевшись локтями на стол и листая медицинский журнал, почувствовала его взгляд и подняла глаза:
— Чего стоишь?
Он был одет весь в чёрное, маска закрывала лицо почти полностью. Доктор Цзян указал ему на стул перед собой, и Лань Тин, показывая только глаза, снова посмотрел на Цзян Жулянь.
Цзян Жулянь чувствовала на себе два взгляда и недоумённо спросила:
— На меня чего смотрите? Смотрите на рану.
http://bllate.org/book/4278/440924
Готово:
