Жань И замерла, рот приоткрылся, и она уставилась на Цзян Чжо:
— …Ты серьёзно?
Цзян Чжо кивнул:
— Кто ж не любит красивых женщин?
— …
Жань И смотрела на него с тяжёлым чувством в груди. В этот миг она наконец поняла: правда, все мужчины — просто скоты.
Ведь он сам недавно признался, что любит именно её! И прошло всего несколько дней, а он уже влюбился в кого-то другого.
Вспомнив, как из-за его признания она не спала несколько ночей подряд, Жань И не смогла сдержать обиду и ярость. Она ринулась прямо к Цзян Чжо:
— Цзян Сяо Сюэ, ты просто отвратителен!!!
Цзян Чжо молчал, лишь уголки губ дрогнули в тихой усмешке, и он начал отступать назад.
Жань И напоминала разъярённого телёнка: несколько раз попыталась ударить его, но он ловко уворачивался. Тогда, вне себя от злости, она решила боднуть его головой. Однако Цзян Чжо оказался быстрее — мягко, но уверенно упёр ладонь ей в лоб.
Так они и стояли у палатки: одна упрямо пыталась врезаться лбом, другой — осторожно удерживал её.
Жань И возмущённо перечисляла его прегрешения:
— Изменник! То одну любишь, то другую! Ни капли верности! Я больше всего на свете терпеть не могу таких, как ты! С сегодняшнего дня мы враги! Ты навсегда потеряешь меня как…
Цзян Чжо внезапно убрал руку, которой держал её лоб.
Жань И мгновенно потеряла равновесие. Не договорив фразу, она рухнула прямо ему в грудь — так, как и хотела.
На миг она растерялась, но, осознав, насколько интимно выглядит эта поза, попыталась вырваться. Однако сильные руки уже обвили её со спины и крепко прижали.
Под безбрежным небом, усыпанным звёздами, Цзян Чжо склонился над ней и прошептал хрипловатым, словно пересыпанным песком, голосом:
— Жань И… ты что, ревнуешь?
Тело Жань И замерло. Она хотела пошевелиться, но он крепко держал её в объятиях.
Щёки её залились румянцем:
— Отпусти меня, Сяо Сюэ!
— Ответь сначала.
— На что отвечать?!
— Ты ревнуешь?
— …
Жань И крепко сжала губы.
Причина её злости была настолько странной, что даже сама она не решалась в неё поверить и признать.
Сейчас, прижатая к его груди, она чувствовала, как сердце колотится всё быстрее. Ночная тьма скрывала её румянец, и она лихорадочно искала оправдание:
— Нет, просто…
Как она может ревновать?
Но ведь именно ревность и терзала её!
Не в силах вымолвить ни слова, Жань И услышала, как Цзян Чжо спокойно произнёс:
— Жань И, ты меня любишь?
Она вздрогнула, будто её уличили в чём-то постыдном, и торопливо возразила:
— Да ты сам же любишь меня!
— Ты меня любишь?
— Конечно!!! — выпалила Жань И, но, заметив хитрую усмешку в уголках его глаз, тут же поправилась: — Нет! Ты! Ты любишь меня! Не я тебя!
— Хорошо, — спокойно сказал Цзян Чжо. — Значит, ты не любишь меня?
— …
Жань И долго молчала, опустив глаза. Вдруг она подняла голову и посмотрела ему прямо в лицо:
— Сяо Сюэ, а что такое «любить»?
— Любить… — Цзян Чжо устремил взгляд вдаль, на безграничную чёрную пелену, усыпанную звёздами, и лёгкая улыбка тронула его губы. — Это, наверное… когда, несмотря на то что ты ешь за обе щёки, как поросёнок, всё равно хочется купить тебе всё самое вкусное.
— …
Жань И закатила глаза — опять про поросёнка! Разозлившись, она вырвалась и побежала обратно в палатку.
Забравшись внутрь, она натянула одеяло на голову и легла.
Сердце всё ещё бешено колотилось, а на щеках ещё ощущалось тепло его груди. За все эти годы она ни разу не прикасалась к нему так близко.
Сейчас Жань И чувствовала одновременно и волнение, и растерянность, и лёгкую панику.
Внезапно одеяло сорвали с неё, и чьи-то руки перевернули её на спину.
Цзян Чжо лёг рядом, лицом к лицу:
— Куда бежишь?
Их дыхание смешалось. Воздух наполнился свежим ароматом мяты и лёгким мужским запахом молодого тела.
Щёки Жань И вновь залились румянцем. Она не смела смотреть ему в глаза и перевела взгляд ниже — на его губы.
Цзян Чжо слегка сжимал губы, уголки которых изогнулись в том самом соблазнительном изгибе. Жань И уставилась на эти тонкие, но сочные губы и вдруг почувствовала почти непреодолимое желание приблизиться и укусить их.
Осознав, насколько постыден этот порыв, она поспешно зажмурилась и отвела взгляд.
— Не смотри на меня так, — прошептала она.
— Ты спросила, что такое «любить». Сейчас я отвечу, — сказал Цзян Чжо и осторожно развернул её лицо к себе.
Его голос стал тише и глубже:
— Это когда смотришь на тебя вот так… и хочется…
Он медленно приблизил своё лицо.
Всё ближе и ближе, пока между их губами не осталось расстояние в один палец.
Глоток у него дрогнул. Он не отрывал взгляда от её глаз и тихо, хрипловато произнёс:
— Поцеловать тебя.
— …
Жань И сглотнула, будто пыталась загнать обратно в грудь своё сердце, готовое выскочить из горла.
Их глаза встретились, и дыхание давно уже переплелось в единое целое.
Наконец, Жань И робко спросила:
— Это и есть «любить»?
— Да.
— Ох… — Жань И нервно переплела пальцы. Спустя долгую паузу она чуть-чуть придвинулась к нему и приподняла голову. В её глазах отражался мягкий свет внутри палатки. — Тогда… наверное, я тоже тебя люблю.
— Не знаю почему, — её тонкие пальцы коснулись его губ, — но мне тоже очень хочется поцеловать тебя здесь.
От прикосновения её тёплых пальцев спина Цзян Чжо мгновенно напряглась. Он не успел ничего сказать, как лицо Жань И уже приблизилось к нему:
— Какую конфету ты ел? Пахнет так сладко… Я давно хотела попробовать.
В следующее мгновение её мягкие губы неожиданно прижались к его.
— ………………
Глаза Цзян Чжо медленно распахнулись. Дыхание перехватило. Её губы были прохладными, словно нежный фруктовый желе, прилипший к его рту.
По всему телу прокатилась волна жара. Он уже собирался углубить поцелуй, как Жань И вдруг отстранилась.
Она облизнула губы и задумчиво произнесла:
— Сяо Сюэ, ты что, ел мятные конфеты «Юха»?
Цзян Чжо: «…»
Действительно, во время ужина кто-то дал ему две конфеты именно этой марки.
У неё что, собачий нюх?!
Неужели нельзя было подольше не угадывать?!
Сдержав разгорающийся внутри огонь, Цзян Чжо спокойно ответил:
— Нет.
Он перевернулся, прижал её затылок и притянул к себе. Потом, слегка наклонив голову, тщательно и медленно поцеловал её снова:
— Попробуй теперь определить, что это за вкус.
…
—
На следующее утро солнце медленно поднималось над горизонтом, и бескрайняя пустыня просыпалась к жизни.
Цзян Чжо осторожно освободился от её ноги, перекинутой через него, встал, умылся и только потом пошёл будить Жань И.
— Вставай.
Жань И перевернулась на живот и, распластавшись на коврике, пробормотала:
— …Ещё чуть-чуть…
Цзян Чжо взглянул на часы. Съёмки начинались в восемь, а сейчас было шесть тридцать. Нужно было успеть позавтракать и накраситься.
Хоть ему и не хотелось будить её, Цзян Чжо был принципиальным актёром: в съёмочном процессе он никогда не опаздывал. Тем более сейчас они работали в группе Чжоу Ли — легендарного режиссёра. Жань И точно не должна опаздывать.
Он подошёл и слегка пнул её ногой:
— Даю тебе минуту. Иначе не обессудь.
Жань И, завернувшись в одеяло, сонно заворчала:
— Сяо Сюэ, ещё пять минуточек… Пожалуйста, а?
Цзян Чжо не ответил, лишь смотрел на время в телефоне. Через некоторое время он начал отсчёт:
— Десять, девять, восемь, семь… два, один.
Время вышло, но Жань И даже не шелохнулась.
Цзян Чжо глубоко вдохнул, подошёл, резко сорвал с неё одеяло, навалился сверху, зажал ей нос и крепко прижал свои губы к её рту.
— …
Жань И мгновенно задохнулась.
Она замахала руками и ногами, пытаясь сбросить его, и, наконец, села, сверкая глазами:
— Цзя-а-а-ан! Ся-а-а-о! Сю-у-у-э!!!
Цзян Чжо с удовлетворённой ухмылкой облизнул уголок губ:
— Я же предупреждал.
— … — Жань И, одеваясь, сердито бросила на него взгляд. — Раньше я не замечала, что ты такой хулиган!
— Теперь узнала. Не поздно.
Цзян Чжо поставил на маленький столик завтрак, привезённый съёмочной группой, и, немного помолчав, сел напротив неё:
— Ты ещё многого обо мне не знаешь.
Жань И: «…»
Действительно, она недооценила Цзян Чжо.
Вчера вечером она перечисляла ему все конфеты, которые сама ела, но он всё равно не отпускал её, заставляя угадать, какую именно конфету он съел. Из-за этого они засиделись до глубокой ночи.
Вспомнив вчерашние поцелуи — хотя они и были совсем лёгкими — Жань И снова покраснела.
В её сердце тихо цвела радость и волнение: наконец-то она по-настоящему почувствовала, что такое влюблённость.
Это чувство настигло её в тот самый миг, когда его поцелуй заставил её душу дрожать от нежности.
В книгах пишут: «Любовь — это желание обладать».
Вчера Жань И наконец поняла себя: она эгоистка. Она хочет, чтобы Цзян Чжо принадлежал только ей — и в прошлом, и в будущем.
После умывания она села за завтрак. Поели немного, и вдруг подняла глаза на Цзян Чжо:
— Сяо Сюэ, мы теперь встречаемся?
Цзян Чжо бросил на неё взгляд:
— Как думаешь?
— Откуда я знаю! — Жань И нарочито капризно надула губы. — Ты ведь даже не просил меня стать твоей девушкой.
— …
— Так не хочешь попросить? — Жань И игриво заморгала и улыбнулась.
— … — Цзян Чжо помолчал, а потом, пожертвовав актёрским достоинством, тихо сказал: — Ладно, прошу.
— Хи-хи! — Жань И довольная зачерпнула ложкой кашу. — Я принимаю твою заявку. Но сначала ты пройдёшь испытательный срок. Если будешь меня радовать — получишь постоянное место. А если рассердишь…
Она хотела сказать «лишусь стажировки», но не смогла себя заставить и тут же поправилась:
— Тогда придётся выкупать новую попытку моими любимыми сладостями!
— …
Эта проказница всё время выдумывает новые штучки.
Жань И радостно улыбалась, даже не замечая, что на уголке рта осталась капля каши. Цзян Чжо протянул ей салфетку и с притворным презрением бросил:
— Кто тебя только будет кормить с таким аппетитом?
— …
— Разве что я.
Жань И вскочила и принялась стучать кулачками ему в грудь:
— Только ты и можешь такое говорить! Надоел! Уходи! Я больше не буду есть!
…
Цзян Чжо уворачивался, Жань И гналась за ним.
В палатке царил полный хаос.
Снаружи кто-то долго прислушивался к весёлой возне «короля экрана», не решаясь войти. Наконец, осторожно окликнул:
— Чжо… Чжо-гэ, Чжоу Дао сказал, что сегодня сначала снимут сцену «Девушки пустыни». Просил вас сразу подойти.
— Понял, — тут же ответил Цзян Чжо холодным, деловым тоном. — Сейчас приду.
После того как посыльный ушёл, он наконец отпустил девушку и потрепал её по голове:
— Снимайся сегодня внимательно, слышишь?
— Ладно, — Жань И тут же обвила его шею и с нетерпением спросила: — Сяо Сюэ, так какую же конфету ты ел вчера? Я тоже хочу!
Цзян Чжо помолчал и спокойно ответил:
— Мятные конфеты «Юха».
— ???
Глаза Жань И распахнулись от изумления, и она уже занесла руку, чтобы ударить его.
— Так я же сразу угадала?! Почему ты тогда…
Мужчина спокойно посмотрел на неё, в глубине глаз заиграли искорки:
— Как думаешь, почему?
— …
Этот коварный хулиган!
—
Сегодня Чжоу Ли продолжил снимать сцену «Девушки пустыни».
Вчера Жань И никак не могла войти в роль, а потом Цзян Чжо ужалил скорпион, и эту сцену так и не отсняли.
Чжоу Ли улыбнулся, увидев Жань И:
— Сегодня у тебя, маленькая Жань, настроение явно лучше.
Щёки Жань И порозовели от смущения, и она почесала затылок:
— Чжоу Дао, у меня всегда хорошее настроение!
— Правда? Отлично! Тогда постараемся снять с одного дубля.
— Хорошо!
Чжоу Ли не ошибся: настроение у Жань И действительно было прекрасным.
Настолько прекрасным, что…
После нескольких дублей Чжоу Ли посмотрел запись и, слегка нахмурившись, спросил стоявшего рядом Цзян Чжо:
— Вы вчера… что с ней случилось?
Цзян Чжо неловко улыбнулся:
— Да ничего такого, просто…
Просто он и сам не знал, как объяснить, почему сегодня Жань И превратила образ невинной девушки пустыни в…
…в кокетливую лисицу, которая то и дело бросает ему томные взгляды и улыбается так, будто цветёт от счастья.
Авторские комментарии:
Чжоу Ли: Что я такого сделал? Я всего лишь хотел снять фильм. TuT
Праздники в честь Дня образования КНР быстро подошли к концу.
http://bllate.org/book/4273/440574
Готово:
