Громкий, протяжный и сытый отрыжок невольно вырвался из горла.
— …
— …
Жань И опомнилась и в панике прижала ладонь ко рту.
Цзян Чжо пристально посмотрел на неё и сухо произнёс:
— Тебя хоть от переедания не разорвало.
Раз её и так раскусили, Жань И решила махнуть на всё рукой и пожертвовать последними остатками стыда:
— Если бы не ты, я бы ещё пару мисок супа с фрикадельками осилила.
Цзян Чжо фыркнул, спустился с трибуны и, дойдя до середины стадиона, махнул ей:
— Начинаем. Я с тобой.
Он побежал. Было чуть больше семи, на стадионе почти никого не было — лишь несколько однокурсников бросали на них любопытные взгляды и перешёптывались.
Жань И вспомнила слова Ду Мань и незаметно отступила на шаг, увеличивая дистанцию между ними.
Цзян Чжо обернулся, увидел, как она неспешно плетётся сзади, и снова подбежал:
— Ты что, гуляешь после обеда?
Жань И тут же отскочила в сторону:
— Держись от меня подальше! Наш куратор велела не проявлять особой близости на людях — это плохо сказывается на репутации.
Цзян Чжо промолчал.
Но тут же нарочно придвинулся к ней и спросил:
— Ты ей не рассказала, как в детстве забиралась ко мне в постель и требовала спать вместе?
Жань И споткнулась:
— Ты что?!
— Вот это называется близость, — раздражённо схватил он её за руку. — А бегать вместе — это что?
Жань И на мгновение растерялась и позволила ему увлечь себя на несколько шагов, но потом вырвалась:
— Хватит… Не тяни меня, я не хромая.
Она опустила голову, щёки залились румянцем.
Цзян Чжо помолчал, внимательно глядя на неё, а затем, скрестив руки на груди, прислонился к стене трибуны:
— Ладно. Беги сама.
Первый круг — четыреста метров — Жань И пробежала довольно легко.
Добежав до финиша, она уже немного запыхалась и, уперев руки в бока, остановилась передохнуть. Но Цзян Чжо тут же подгонял её:
— Продолжай, не останавливайся.
Жань И тяжело дышала и сердито уставилась на него:
— Да дай мне минутку отдохнуть!
— Хорошо, тогда потом добавим сто метров.
— …
Жань И выпрямилась и, тяжело вздохнув, снова побежала.
Обычно она ненавидела физические нагрузки и жила именно так, как говорил Цзян Чжо: ела и спала. Что она до сих пор не превратилась в свинью — только чудо.
Второй круг дался тяжелее. Пробежав половину, она выдохлась и то бежала, то шла, то останавливалась, не раз пытаясь устроить бунт и отказаться продолжать.
Сначала угрозы Цзян Чжо действовали, но потом, сколько бы он ни грозил ей дополнительными кругами, Жань И уже не поддавалась.
В конце концов она плюхнулась на землю, раскинув руки и ноги:
— Я умираю!!!
Цзян Чжо, увидев, что никакие уговоры не помогают, молча достал из кармана розовую коробочку.
— Угадай, что это?
Жань И прищурилась, бросив косой взгляд.
— … — Она мгновенно вскочила. — Откуда у тебя это?!
— Пробежишь — получишь, — покачал он пакетиком. — Здесь ещё есть. Пробеги — всё твоё.
Жань И сглотнула слюну, что-то буркнула сквозь зубы и снова побежала.
Бегая, она оглядывалась и кричала:
— Цзян Чжо, я поняла: ты теперь просто злобный манипулятор!
Цзян Чжо промолчал, глядя ей вслед, но уголки губ невольно дрогнули в лёгкой улыбке.
Он заранее знал, что она начнёт упираться. Одно лекарство от другого — слабое место Жань И всегда была еда.
Даже если она уже наелась до отвала, несколько клубничных кексов всё равно заставят её вести себя как надо.
Менее чем через две минуты Жань И уже мчалась к финишу последнего круга.
Запыхавшись, она подбежала к Цзян Чжо и протянула руку:
— Давай кексы.
Цзян Чжо нахмурился:
— Ты ещё способна есть?
— Это не твоё дело.
— …
Цзян Чжо протянул ей пакет. Жань И раскрыла коробочку и тут же начала есть.
Они сели на трибуну. Вокруг царила полумгла, лица обоих были окутаны вечерней тенью. Лёгкий ветерок развевал пряди волос Жань И, касаясь её щёк.
Ночная прохлада, силуэт девушки в сумерках — всё выглядело мило и трогательно.
Цзян Чжо невольно потянулся, чтобы поправить выбившуюся прядь.
Но Жань И вдруг повернула голову и прямо наткнулась на его руку.
— Ты чего?
Цзян Чжо замер в неловкой позе и, чувствуя себя виноватым, отвёл взгляд.
Он сел прямо, засунул руки в карманы толстовки и упрямо не смотрел ей в глаза.
Помолчав, он вдруг резко бросил:
— Жань И, ты не могла бы иногда вести себя как настоящая девушка?
Жань И:
— ???
Она оглядела себя с ног до головы и подняла глаза:
— А что со мной не так?
Цзян Чжо вдруг указал на неё с явным раздражением:
— Ты вообще понимаешь, на что ты похожа, когда бежишь последний круг? Прямо как курица, взлетающая в небо.
— …
Жань И швырнула кекс и засверкала глазами:
— Повтори-ка ещё раз!
Она спрыгнула с трибуны и, убегая, кричала ему вслед:
— Ты что, слепой? Разве я не похожа на лёгкую фею?
— …
— Или на милого бельчонка?
— …
Цзян Чжо мысленно выдохнул с облегчением — инцидент с его «преступной» рукой благополучно замяли.
За один день он уже дважды терял над собой контроль.
А Жань И внизу даже начала бегать задом наперёд:
— Цзян Чжо, у тебя есть шанс исправиться! На что я похожа, когда бегу?!
Цзян Чжо уже собирался что-нибудь ляпнуть, лишь бы отделаться, как вдруг снизу раздался вопль.
Он вскочил на ноги и увидел, как Жань И лежит на земле, опершись на локти.
Сердце Цзян Чжо ёкнуло. Он не раздумывая перепрыгнул через ограждение трибуны и бросился к ней.
Опустившись на корточки рядом, он начал ругаться:
— Ты совсем дура?
Хоть и ругался, глаза его метались, проверяя, не повредила ли она себе что-то серьёзное.
Жань И обиженно оттолкнула его:
— Это всё из-за тебя! Если бы ты не сказал, что я похожа на взлетающую курицу, я бы не стала перебегать заново! Если бы я не побежала, я бы не упала! А теперь ещё и ругаешься?!
— … — Цзян Чжо онемел.
Ладно, вину он примет.
Кроме небольшой ссадины на руке, других явных травм не было.
Цзян Чжо немного успокоился и спросил:
— Сможешь сама встать и дойти?
На самом деле Жань И могла, но решила немного пощекотать его совесть и нарочито простонала:
— Не могу… Ой, мне кажется, лодыжка сломана… Моё тело и душа получили двойную травму. Ты должен теперь купить мне целый ящик кексов в качестве компенса—
Она не договорила — в следующее мгновение её тело внезапно оказалось в воздухе.
Жань И остолбенела.
Очнувшись, она поняла, что Цзян Чжо просто поднял её на руки.
— … — Язык у неё заплетался, и она не знала, что сказать. В панике она огляделась: было уже около восьми, на стадионе собралось много народу, и все с любопытством смотрели на них. Вспомнив предостережение Ду Мань о том, что нужно держаться низкого профиля, Жань И заикаясь пробормотала:
— Цзян Чжо… Ты с ума сошёл?.. Опусти меня скорее!
— Заткнись, — Цзян Чжо не собирался поддаваться. Он выглядел обеспокоенным и, не обращая внимания на окружающих, направился к выходу со стадиона. — Если нога сломана, зачем столько болтаешь?
Жань И наконец осознала, в чём дело, и воскликнула:
— Я же пошутила! Я могу идти, правда!
Она вырвалась из его объятий и встала на землю, твёрдо упершись ногами.
— Видишь, я не вру!
Улыбка на лице Жань И медленно погасла.
Она увидела, как потемнели глаза Цзян Чжо.
В них всё ещё мерцали звёзды, но теперь они стали мрачными и непроницаемыми.
Наконец он тихо, хрипловато спросил:
— Тебе это очень весело?
Жань И:
— …
В молчании они дошли до общежития.
Прощаясь у подъезда, Жань И очень хотела извиниться перед Цзян Чжо, но слова застряли в горле. Пока она колебалась, он уже развернулся и ушёл, не оглядываясь.
Его силуэт, окутанный лунным светом, выражал эмоции, которых она никогда прежде в нём не замечала.
Жань И поняла, что Цзян Чжо зол, но так и не смогла выдавить из себя «прости». Она растерянно смотрела ему вслед, пока он не исчез из виду.
Опустив голову, она чувствовала себя подавленной и раздосадованной, нервно взъерошив волосы, и в унынии вернулась в общежитие.
Дома она обнаружила, что кровь на ссадине уже засохла.
Жань И никогда не держала дома аптечку, так что ей даже нечем было продезинфицировать рану.
Настроение у неё тоже было паршивое, поэтому она просто промыла ссадину под краном и уныло уселась за стол, уставившись в пустоту.
Через несколько минут в дверь вставила ключ Цзинь Сяомэн.
Она вошла с пакетом в руке и, подойдя к Жань И, остановилась как вкопанная.
Жань И подняла глаза:
— Что?
Цзинь Сяомэн с обидой в голосе:
— Что я такого натворила, что вы решили так со мной поступить?
Жань И:
— ???
Цзинь Сяомэн швырнула пакет на стол и обиженно надулась:
— Я только что наелась до отвала, а под самым домом мне пришлось проглотить целую порцию собачьего корма!
Жань И всё поняла и потянулась к пакету.
Внутри — бутылочка йода и коробка пластырей.
— … — Сердце её заколотилось.
Цзинь Сяомэн всё ещё что-то ворчала рядом, но Жань И уже ничего не слышала. В груди разливалась тёплая волна.
Она тут же открыла WeChat и, не стесняясь, отправила Цзян Чжо подряд несколько эмодзи с коленопреклонёнными человечками.
Но ответа долго не было.
Жань И утешала себя: «Наверное, он моется? Или сценарий читает?»
Она не выпускала телефон из рук, даже в туалет брала с собой, но до самого отбоя Цзян Чжо так и не ответил.
Жань И обычно не занималась спортом, и сегодняшняя пробежка так вымотала её, что она могла уснуть мгновенно. Но боясь пропустить сообщение, она перевела телефон в режим вибрации и крепко сжала его в ладони.
Только-только клонясь ко сну, она почувствовала лёгкую вибрацию.
Жань И мгновенно открыла глаза и схватила телефон.
Действительно — сообщение от Цзян Чжо.
Сердце её забилось быстрее. Она открыла чат и увидела всего одну фразу:
[Завтра в шесть тридцать у стадиона. Опоздаешь на минуту — бегаешь лишний километр.]
На лице Жань И расцвела улыбка. Наконец-то тревога отпустила её.
После таких эмоциональных взлётов и падений сон куда-то делся. В комнате уже погасили свет, но она всё ещё ворочалась, не зная, о чём думать.
Наконец она встала, осветила столик на телефоне и открыла ящик.
Из него она достала дневник с замком.
Сев за стол, она взяла ручку и очень серьёзно написала:
[Сегодня 28 сентября 2015 года. Во время пробежки я специально прикинулась, будто повредила ногу, и Сяо Сюэ меня поднял. Я видела, как он переживал. Даже когда рассердился, всё равно прислал мне лекарства. Сяо Сюэ действительно очень ко мне добр.]
Щёки её вдруг заалели, и она продолжила писать:
[Но когда он сегодня днём сказал, что любит меня, я растерялась и не знала, что ответить… Я не хочу, чтобы Сяо Сюэ грустил, поэтому соврала, будто не расслышала. TvT]
[Что делать? Я сама не знаю, нравится ли он мне.]
Автор оставляет комментарий:
Наша Жань И тоже обрела девичьи переживания.
Несколько дней подряд бегая, Жань И наконец дождалась национальных праздников.
Цзян Чжо велел ей первого октября дожидаться его дома утром, поэтому накануне, тридцатого сентября вечером, Жань И вернулась домой.
Её мать, Сун Янь, в девяностые годы занялась бизнесом и открыла салон красоты. Сейчас её дела шли так хорошо, что салоны разбросаны по всей стране, и даже в такие длинные праздники, как этот, она не отдыхает — в это время как раз проводила совещание.
Отец, Жань Цзянчэн, был дома, но, будучи педантом, решил воспользоваться каникулами, чтобы подготовить лекции и проверить студенческие работы.
Родители заняты, и Жань И отправилась к старшему брату Жань Ваню, чтобы хоть немного почувствовать семейное тепло.
Зайдя в его комнату, она увидела, как Жань Вань, как обычно, сидит за компьютером и стучит по клавиатуре. Увидев её, он удивлённо поднял глаза и поправил очки:
— Ты опять домой вернулась?
— … — Жань И почувствовала, как сердце её разрывается от обиды. — После такого вопроса мне хочется немедленно разорвать с тобой родственные узы, братец Вань.
Жань Вань нахмурился, взглянул на календарь в телефоне и только тогда вспомнил, что у школы каникулы.
Он неловко улыбнулся:
— Просто я тут пишу, как в тумане, и совсем забыл про даты.
Жань И махнула рукой — спорить не хотелось. Она взяла из холодильника баночку йогурта, подсела к брату и без цели начала болтать:
— А что с тем романом про властного босса? Он вернул жену с ребёнком или нет?
— … — Жань Вань с недоумением посмотрел на неё. — Тот роман уже давно закончился.
Жань И пила йогурт:
— А, наверное, я перепутала.
— Да ладно! Разве с ребёнком убегала героиня в моём предыдущем романе — в том историческом?
— Правда?..
http://bllate.org/book/4273/440570
Готово:
