Готовый перевод Married the Scum Gong’s Villain Brother / Выйти за злодея-старшего брата гуна-отброса [Попадание в книгу]: Глава 65. Жена старшего брата Цзиня

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Прошло несколько дней, и дедушка Шэнь, вернувшись из города S в Лунчэн, официально пригласил Цзин Сюня в гости в дом семьи Шэнь. 

Через два дня должен был наступить день рождения дедушки Шэня, а также день, когда они... собирались объявить о своей свадьбе. Было правильно заранее посетить дом Шэней и познакомиться с остальными членами семьи Шэнь Ицзиня. 

У Цзин Сюня не было возражений. 

Во время предыдущей поездки в город S к дедушке Шэню он еще нервничал. 

Но теперь, отправляясь в родовое поместье Шэней, Цзин Сюнь не испытывал никакого волнения. 

Главным образом потому, что он уже встречался с дедушкой Шэнем и успел убедиться в его добродушии, так что больше не чувствовал ни тревоги, ни страха. 

Что касается остальных членов семьи Шэнь, то раз сам господин никогда о них не упоминал, Цзин Сюнь тоже не стал задумываться об этом.

Он просто предполагал, что поездка в дом Шэней – это возможность навестить дедушку и, возможно, встретиться с матерью Шэнь Боханя, то есть мачехой Шэнь Ицзиня. 

Но когда он действительно оказался в доме Шэней, то понял, что значит «большая семья – большое дело». 

Родовое поместье Шэней располагалось на окраине четвертой кольцевой дороги – формально не в пригороде, но занимало площадь не меньше нескольких тысяч квадратных метров. 

Если проходить мимо и заглядывать через ограду, можно было увидеть лишь изумрудные луга, окруженные густыми деревьями. Неосведомленный человек мог бы подумать, что это небольшой парк. 

Однако, пройдя к главным воротам, сев в машину и свернув пару раз, можно было увидеть белоснежное здание, напоминающее замок, возвышающееся посреди луга. 

... 

Когда машина Шэнь Ицзиня подъехала к роскошному зданию в ретро-стиле и остановилась у входа, к ним тут же подошли дворецкий и слуги, чтобы открыть двери и почтительно проводить внутрь. 

А когда они переступили порог распахнутой двери, их снова поразило великолепие интерьера. 

Этот «замок», насчитывавший как минимум три этажа, был выполнен в западном стиле, но в его убранстве и декоре прослеживалось множество таинственных и изысканных восточных элементов. 

Вероятно, над ним работал профессиональный дизайнер, потому что особняк сочетал в себе роскошь без излишеств, скромность с налетом элегантности – что вполне соответствовало статусу двух последовательно появившихся в семье Шэнь богатейших людей. 

Впервые увидев такой аристократичный и стильный особняк, Цзин Сюнь невольно огляделся по сторонам. 

И в этот момент с широкой винтовой лестницы, ведущей на самый верхний этаж, спускался мужчина средних лет. 

Увидев их у входа, мужчина ускорил шаг и радушно воскликнул: 

— А-Цзинь, ты вернулся! 

Он был ниже Шэнь Ицзиня ростом, но черты лица имел схожие. 

Цзин Сюнь услышал, как господин обратился к нему: 

— Второй дядя. 

Человек, названный вторым дядей, уже подошел к ним, оживленно говоря: 

— Ты столько времени не появлялся дома! — Но, приблизившись и увидев Цзин Сюня, он на мгновение замер: — ...А это, должно быть, сяо Сюнь? 

В его изучающем взгляде мелькнуло восхищение. Оправившись от легкого ступора, он тут же продолжил с прежней сердечностью: 

— Старик только вернулся и уже рассказал мне о тебе. Сегодня утром он все твердил, что А-Цзинь приведет тебя с собой, и настроение у него сразу поднялось! 

Цзин Сюнь улыбнулся и вежливо поздоровался, тоже назвав его вторым дядей. 

Шэнь Ицзинь редко рассказывал о своей семье, и по дороге сюда он лишь сказал Цзин Сюню, чтобы тот ни о чем не беспокоился и вел себя как обычно. Поэтому Цзин Сюнь, как всегда, учтиво поздоровался со вторым дядей. 

Хотя этот «улыбчивый тигр», согласно оригинальному сюжету, тоже входил в группировку отброса-гуна – недовольный тем, что Шэнь Ицзинь сразу после возвращения из-за границы получил от дедушки Шэня контроль над большей частью семейного бизнеса, он не раз строил козни против Шэнь Ицзиня за его спиной. 

Но этот второй дядя сам по себе был распутным и избалованным бездельником. Дедушка Шэнь не раз давал ему шанс, однако за последние десять с лишним лет тот не сделал ничего путного – только тратил казенные деньги на кутежи да стравливал родственников между собой. 

Да, верно. Возможно, все богатые семьи сталкиваются с подобными мелодраматичными разборками между братьями. 

До возвращения Шэнь Ицзиня второй дядя и отец Шэнь Ицзиня уже не раз сражались за наследство семьи Шэнь. 

Позже отец Шэнь Ицзиня попал в аварию и впал в кому, и второй дядя, оставшись без конкурентов, какое-то время бесчинствовал в доме Шэней. 

До тех пор, пока не вернулся Шэнь Ицзинь. 

Поскольку тот самый старший, рассказывавший Цзин Сюню эту историю, был большим поклонником директора Шэня, он невольно упомянул множество деталей о тех бурных временах в семье Шэнь. Говорят, до возвращения Шэнь Ицзиня в Китай и в дом Шэней почти все уже забыли, что в этой семье есть законный внук. Узнав, что состояние, за которое он боролся годами, старик Шэнь без лишних слов передал в руки третьего поколения, минуя его... второй дядя, конечно, не смог смириться с этим и не захотел расставаться с наследством. Поначалу он не воспринимал Шэнь Ицзиня всерьез и даже пытался с ним конкурировать. Но в каком бы направлении бизнеса семьи Шэнь он ни пытался себя проявить, Шэнь Ицзинь всегда разбирался в этом лучше него. В знаниях он ему уступал, а в управлении персоналом – и подавно. За время своего бесчинства второй дядя успел насмерть поссориться со множеством людей. 

Он также пытался использовать грязные приемы, чтобы столкнуть своего племянника в пропасть. Но каждый раз Шэнь Ицзинь предугадывал его замыслы и нейтрализовал их, так что в итоге не оставалось даже ряби на воде. 

Напротив, за эти два года в Лунчэне Шэнь Ицзинь добился оглушительного успеха: он не только взял под контроль 80% бизнеса семьи Шэнь, но и перевел в Китай несколько своих зарубежных компаний. 

Среди них наиболее известная и влиятельная – «Ивэй Технолоджи» – стала лидером в сфере высоких технологий Китая... 

Потерпев ряд неудач, второй дядя был вынужден затаиться. 

Внешне он оставался тем же «улыбчивым тигром», бездельничал и развлекался, казалось, ничего не изменилось.  

Но на самом деле он так и не оставил надежду занять место главы семьи Шэнь. 

Именно поэтому позже он вступил в союз с матерью и сыном Шэнь Боханем, которых прежде презирал.

В оригинальном сюжете эта предыстория служила в основном поводом для превращения отброса-гуна в могущественного персонажа. Говорят, на этапе бизнес-войн эта компания даже сумела наделать немного шума, но только потому, что Шэнь Ицзинь не воспринимал их всерьез. А когда в финале господин, ставший антагонистом, погрузился во тьму, второй дядя тоже встретил печальный и одинокий конец... 

Сейчас сюжет еще не дошел до этого момента. 

Но Цзин Сюнь, знающий развитие событий, думал, что если помешать второму дяде объединиться с Шэнь Боханем, возможно, удастся косвенно повлиять на ход событий и предотвратить падение господина во тьму... 

Но как этого добиться? 

Шэнь Ицзинь не был близок со вторым дядей. 

Даже если сам Шэнь Ицзинь об этом не говорил, Цзин Сюнь понимал: за два года управления семейным бизнесом второй дядя подставлял его куда более изощренно, чем просто в рамках честной конкуренции. 

И вины господина в этом не было. 

Между Шэнь Ицзинем и его дядей царили показная вежливость и скрытая вражда. Руководствуясь желанием защитить своего любимого, Цзин Сюнь, кроме вежливости, не испытывал к дяде никакой теплоты. 

Обменявшись парой фраз, он последовал за Шэнь Ицзинем наверх, чтобы навестить дедушку Шэня. 

Прошло несколько дней, но дедушка по-прежнему был бодр и энергичен. 

Хотя он сменил одежду на более официальный и строгий вариант в стиле танчжуан, а его поза в кабинете излучала авторитет главы семьи, доброту в его глазах было не скрыть. 

Это вызывало у Цзин Сюня чувство близости. 

— Скоро будем обедать, а после пусть А-Цзинь покажет тебе окрестности, — сказал дедушка Шэнь. — Если у вас нет срочных дел, оставайтесь сегодня ночевать, составьте мне компанию. 

Услышав такое, Цзин Сюнь, конечно, не мог отказаться. 

Вскоре после этого Шэнь Ицзинь снова заговорил с дедушкой о работе. 

Но на этот раз речь шла исключительно о лаборатории искусственного интеллекта, которую Цзин Сюнь собирался открыть. 

— Отлично, — лицо дедушки Шэня озарилось радостью, когда Шэнь Ицзинь закончил. 

Он не разбирался в технологиях, но знал, что ИИ – это ключевой фактор будущей конкуренции, поэтому всегда поддерживал стремление Шэнь Ицзиня развивать это направление. Что касается способностей Цзин Сюня, он знал о них с самого начала. 

— Хорошо, что у А-Цзиня есть сяо Сюнь, который может ему помочь. Это утешает меня, — сказал старик Шэнь. — В этой семье только А-Цзинь способен на реальные дела, но иногда я боюсь, что он переутомится. Теперь, когда с ним сяо Сюнь, я спокоен. 

... 

Хотя и неявно, но в его голосе чувствовались нотки грусти и заботы. 

Он искренне любил Шэнь Ицзиня. 

Цзин Сюнь невольно встретился взглядом с господином, а затем сказал старику: 

— Я всегда буду рядом... всегда буду с господином. Не волнуйтесь, дедушка. 

Его слова, произнесенные с неподдельной искренностью, никого не оставили равнодушным. 

Дедушка Шэнь, редко видевший таких прямодушных молодых людей, рассмеялся. 

Трио еще немного поболтало, и когда приблизилось время обеда, дедушка велел им спуститься вниз, чтобы Цзин Сюнь мог познакомиться с остальными членами семьи. 

Так, вернувшись на первый этаж, Цзин Сюнь встретил жену второго дяди, его детей, а также нескольких двоюродных дядей Шэнь Ицзиня и их потомков. 

Компания собралась внушительная. 

Эти двоюродные дяди были потомками тех, кто когда-то покорял бизнес-мир бок о бок с дедушкой Шэнем. Но большинство из них уже ушли из жизни. Некоторые семьи давно переехали и вернулись сегодня только по приглашению. Другие же продолжали жить в родовом поместье Шэней, из поколения в поколение. 

Оказавшись снова на первом этаже и увидев всех этих людей в гостиной, Цзин Сюнь был глубоко потрясен «масштабами» семьи Шэнь. 

...Если бы не его отличная память, он бы, возможно, и за два дня не запомнил всех. 

Не говоря уже о сложной системе взаимоотношений между ними. 

Кто в каком клане состоял, какие семьи объединились ради общих целей...  

Что-то было очевидно, что-то – нет. 

Возможно, именно поэтому дедушка Шэнь предпочел провести старость в загородной резиденции в городе S, а не оставаться в этом доме. 

Но как бы то ни было, стоит отметить: пока дедушка Шэнь не спустился, а Шэнь Ицзинь вел Цзин Сюня вниз, взгляды и разговоры всех присутствующих вращались вокруг него. 

Одних только достижений Шэнь Ицзиня за два года в Китае хватило, чтобы внушить уважение всем собравшимся. 

Кто-то, возможно, и затаил в душе недовольство...

...но внешне все неизменно сохраняли учтивость, при встрече с Шэнь Ицзинем тут же осыпали его любезными расспросами, не смея выказать и тени недовольства. 

А Цзин Сюнь, неожиданно появившийся в доме вместе с Шэнь Ицзинем, стал объектом всеобщего внимания и изучающих взглядов.

В конце концов, сегодня был семейный ужин, и, по логике вещей, даже А-Цзинь не должен был приводить с собой посторонних. 

Да и прежде Шэнь Ицзинь никогда никого не приводил. 

К тому же, будь то внешность Цзин Сюня или то, как он сидел, тесно прижавшись к Шэнь Ицзиню на одном диване – все указывало на то, что этот юноша не прост. 

Совсем не прост! 

Хотя любопытство разгоралось, большинство лишь наблюдало со стороны, поддерживая бессодержательные беседы и изредка спрашивая мнение Шэнь Ицзиня, не осмеливаясь напрямую расспрашивать о прекрасном юноше, которого он привел. 

Лишь самые смелые, общительные или те, кто не ведал страха, отваживались поинтересоваться у Шэнь Ицзиня, кем приходится ему Цзин Сюнь. 

Например, пятилетняя дочь одного из двоюродных дядь, не задумываясь, подбежала и ухватилась за ногу Шэнь Ицзиня, звонко спросив: 

— Братец Цзинь, а кто этот красивый братец? 

Девочка с двумя косичками-рожками задрала голову, полная детской непосредственности.

Шэнь Ицзинь, к колену которого она прицепилась, не шелохнулся. 

Более того, он опустил на нее взгляд и серьезно ответил: 

— Этот красивый братец – возлюбленный братца Цзиня. 

... 

Вокруг раздались приглушенные вздохи, и воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь звонким голоском девочки: 

— А что такое «возлюбленный»? 

Шэнь Ицзинь ответил: 

— Это спутник жизни. 

— М-м? — Девочка склонила голову набок, одна косичка почти взметнулась вверх – ей явно было еще непонятнее. 

Остальные же погрузились в глубокий шок, даже родные и нянька девочки забыли подхватить ее. 

Тут Шэнь Ицзинь взглянул на Цзин Сюня. 

Затем, опустив веки, произнес низким бархатным голосом, в котором чудилась едва уловимая усмешка: 

— То есть, это значит – жена братца Цзиня. 

Цзин Сюнь: «…» 

К счастью, девочка не спросила, что значит «жена».

http://bllate.org/book/42302/5415938

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода