Готовый перевод Toasting the Green Mountain / Подниму чашу за зелёные вершины: Глава 7

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Глава 7

Е Чжоу всё ещё размышлял о фальшивом владыке. Подняв фонарь, он уже собирался подойти поближе и завязать разговор, как вдруг кто-то крепко ухватил его за рукав. Это был Вэнь Ман. Е Чжоу хотел было стряхнуть его руку, но, увидав непривычно серьёзное выражение на лице башенного духа, замер.

— Владыка, — начал Вэнь Ман, — каково бы ни было ваше впечатление об этом человеке, заклинаю вас: держитесь от него подальше.

— Это ещё почему? — удивился Е Чжоу.

Дух башни вздохнул:

— Ранее я пошутил, назвав вас его учителем. Но пусть это так и останется шуткой! Ни в коем случае не пытайтесь наставлять его или учить жизни.

Вэнь Ман перевёл дыхание и уставился на Е Чжоу с предельной серьёзностью:

— Если он узнает, что вы — Бессмертный владыка Чуннин... Учитывая ваш нынешний уровень культивации, вы гарантированно не доживёте до рассвета.

Е Чжоу удивлённо приподнял бровь:

— Насколько всё скверно?

— Именно настолько, — отрезал Вэнь Ман. — Не прошло и полугода с тех пор, как вы приняли его в ученики, как вы... вернее, тот самозванец, что прикрывался вашим именем, — издал указ. В нём говорилось, будто этот юноша слаб духом и непригоден к великим делам. Его заточили в Белую тюрьму с повелением: если он когда-либо появится перед людьми, дворец Сяцюань обязан бросить все силы на то, чтобы убить его на месте. Из-за этих слов он томится в Белой тюрьме вот уже почти десять лет.

Десять лет одиночества, без единого луча солнца, в полной изоляции от внешнего мира — этого срока с лихвой хватит, чтобы даже самый жизнерадостный ребёнок превратился в угрюмого, ожесточённого чужака.

Е Чжоу на мгновение задумался, а затем хмыкнул:

— Слушай, да будь тот владыка хоть трижды фальшивым... Да даже у меня настоящего нет права упрятать человека за решётку только из-за того, что мне показалось, будто у него слабая воля.

— Да у вас власти поболее будет! — усмехнулся дух. — В мире совершенствования вас возвели на такой пьедестал, что стоит вам обронить хотя бы слово о чьей-то неполноценности, как жизнь этого человека будет сломана безвозвратно.

Вэнь Ман вздохнул:

— К тому же... неужели вы сами не видите? Ваш так называемый ученик — демонический заклинатель.

Если секунду назад Е Чжоу относился к разговору со скепсисом, то теперь искренне изумился. Демонических заклинателей называли таковыми из-за их жестоких, тёмных методов и кровавого пренебрежения к чужим жизням. Нрав их обычно отличался крайним безумием, а расправа за малейшую обиду могла стоить жизни целым родам. Если с демонами-оборотнями люди ещё как-то уживались, то демонических заклинателей праведные ордены презирали и истребляли безжалостно, до последнего вздоха. Одно дело — оказаться в заточении по ошибке или вспыльчивости, и совсем другое — вступить на путь Демона. С этого момента пути праведности и тьмы расходятся навсегда, и назад дороги нет.

Но разве может быть демоном человек, который, стеная от ран, всё же отдаёт фонарь случайному незнакомцу? Пусть внешне он и кажется холодным, неприступным — даже в самом нелепом и сумбурном романтическом сказании такой герой оказался бы благородным мужем с ледяным взором и горячим сердцем. Какая уж тут тьма?

— Насколько мне известно, — продолжал Вэнь Ман, — его падение во тьму напрямую связано с тем фальшивым владыкой. Вот и судите сами: гордого гения превратили в демона, да ещё и сгноили в башне на долгие годы. Кабы это было городское сказание, он стал бы главным героем, а вы — бессовестным старым хрычом, истязающим юную поросль. Скажите честно, узнай он, что вы — Е Чуннин, разве он не сдерёт с вас шкуру?

— Так ведь это был не я! — возразил Е Чжоу. — Моим именем прикрывался самозванец!

— Ладно, зайдём с другой стороны, — вздохнул Вэнь Ман. — Читали повести о бедном школяре и демонице?

— Разумеется, читал, — удивлённо отозвался Е Чжоу. — Но при чём тут это?

— А при том! Представьте, что вы — могущественная демоница, на свою беду приметительница юного книжника из Цзяннаня по имени Вэнь Син. Вы наставляете его, оберегаете в пути...

— Постой-постой, — Е Чжоу поморщился и с головной болью перебил его. — Что за ахинею ты несёшь?

— Да дайте договорить! — Вэнь Ман закатил глаза. — Вы проявляете к Вэнь Сину живой интерес. По дороге в столицу на государственные экзамены беднягу преследуют несчастья, а вы неустанно приходите на помощь. На него нападают разбойники, с гор сходят оползни, рушатся селевые потоки, а вы...

— Вэнь Ман, ты что, совсем безграмотный? — не удержался Е Чжоу. — Вынужден напомнить: от Цзяннаня до столицы тянется ровный тракт. Никаких селей и оползней там быть не может по определению!

— Это просто пример! — отмахнулся Вэнь Ман. — Итак, вы натыкаетесь на сель, и вы, как могучая демоница, спасаете его от гибели. Книжник влюбляется в вас без памяти, вы витаете на седьмом небе от счастья... И вдруг ушлый доброжелатель шепчет бедняге на ухо, что вы, та самая демоница, двадцать лет назад вырезали всю его семью и обрекли его на скитания. Ослеплённый местью, он вонзает вам клинок в сердце. Позже, конечно, выяснится, что убийцей были не вы, но толку-то? Вы уже мертвы, и бедному юноше остаётся лишь рыдать на вашей могиле!

Вэнь Ман глубоко перевёл дух:

— И если вы вознамерились сблизиться с ним и наставлять его, вас ждёт ровно такой же финал.

Е Чжоу лишился дара речи от такой нелепицы.

Лицо его перекосилось:

— Постой... Твоя притча шита белыми нитками! В ней по меньшей мере две чудовищные неувязки. Во-первых, если демоница вырезала его семью двадцать лет назад, ей самой тогда уже было не меньше двадцати. По меркам смертных она ему в матери годится! Как, по-твоему, у них мог завязаться роман через поколения? Она что, омолаживала кожу волшебными снадобьями каждый день? Во-вторых, Вэнь Син не пользуется ножами. В моём дворце Сяцюань признают только мечи! Будучи мечником, он мог пронзить эту твою демоницу исключительно мечом.

— Это всё мелочи! — раздражённо фыркнул Вэнь Ман. — Вы суть уловите!

Е Чжоу прекрасно уловил «суть». Сморщившись, словно проглотил лимон, он пробормотал «сплошной бред» и направился прямо туда, куда ушёл Вэнь Син.

— Вы мне не верите?! — возопил дух башни.

— Отчего же, верю, — спокойно отозвался Е Чжоу. — Но если кто-то под моим именем искалечил человеку жизнь, я не могу просто пройти мимо. Если бы я бросал безвинных и раненых лишь из страха перед возможной местью, то грош цена всем тем векам, что я пробыл владыкой.

Он поправил рукава и добавил:

— Иначе выходило бы, что, пав с небес, я утратил и остатки совести.

Вэнь Ман вздохнул:

— А вы ни капли не изменились.

Место, куда они давеча попали, представляло собой край залитого светом круглого помоста. Вэнь Син ушёл недалеко: сделав буквально пару шагов, Е Чжоу увидел его на противоположной стороне, у самой границы света и тени. Затаив дыхание, тот медитировал, сидя со скрещёнными ногами. Белоснежное даосское одеяние, смоляные волосы, подвязанные сзади и спадающие на спину... Он сидел спиной к Е Чжоу, и выражения его лица разглядеть было невозможно.

Е Чжоу остановился в шести шагах от него и, поклонившись по всем правилам почтения, произнёс:

— Старший, смею заметить, вы ранены. Младший немного разумеет в искусстве массивов и талисманов. Позволите ли взглянуть, дабы помыслить об исцелении?

«Пресвятые предки...» — у Вэнь Мана аж глаз задёргался. Сам он жался неподалёку, не смея подойти ближе, и с тихим ужасом наблюдал за своим господином. Этот древний бессмертный, пренебрегши всеми предостережениями, нацепил чужую дряхлую личину и, ещё недавно именовавший себя «стариком», теперь вовсю сыпал нижайшими почтениями перед собственным учеником! Притом держится скромно, глаза долу, а в голосе столько искренности, что и не заподозришь подвоха.

Вэнь Син, так и не повернув головы, давно уловил его шаги и лишь после поклона медленно разомкнул очи. Опустив густые ресницы, он ровно проговорил:

— Тебе не следует со мной сближаться.

Фраза прозвучала странно. Скажи он «не смей со мной сближаться», это был бы строгий приказ, означающий, что Е Чжоу мозолит ему глаза и лучше бы ему убираться прочь. Но слово «не следует» неожиданно придало речи мягкий, предостерегающий тон.

Е Чжоу снова склонился в поклоне:

— Что старший имеет в виду?

Вэнь Син снова смежил веки, явно не намереваясь больше проронить ни слова.

Е Чжоу пришлось притянуть к себе духа башни:

— И как это понимать?

Вэнь Ман поначалу побаивался и боязливо покружил над Вэнь Сином, однако быстро понял, что ранение того куда тяжелее, чем казалось, и появления духа он попросту не замечает. Осмелев, Вэнь Ман подлетел к уху Е Чжоу:

— Вы слышали про так называемое проклятие судьбы?

Е Чжоу вопросительно изогнул бровь.

Он быстро пробежал в памяти древние фолианты, касавшиеся кармических связей и влияния небесной судьбы, и, уловив суть, уточнил:

— Хочешь сказать, он просто не желает навлечь на меня беду?

В «Каноне Высшей Пустоты и Обширного Начала» упоминалось, что стоит заклинателю ступить на путь Демона, как Небеса отрекаются от него. С этого мгновения жизнь его превращается в скитания, а злой рок обрушивается на всех его близких и друзей. Любой, кто вступит с ним в связь, обречён на лишения и невзгоды.

Е Чжоу мысленно усмехнулся. Какое там проклятие! Если уж говорить о тернистой судьбе, найдётся ли в мире хоть кто-то, чья участь была бы завиднее, чем у павшего владыки Чуннина?

Покачав головой, Е Чжоу тихо шепнул духу:

— И в кого только у этого моего ученичка такой упёртый нрав? Не распознай в нём демона обычный прохожий, он бы подумал, что перед ним угрюмый бирюк, и точно бы наткнулся на глухую стену. Раз уж делает добро, к чему таиться?

С такими упрямцами разговоры разговаривать бесполезно. Е Чжоу без лишних церемоний сжал рукав Вэнь Сина. Тот нахмурился и уже вознамерился стряхнуть назойливую руку, но, обернувшись, встретил открытый, ясный взгляд. Е Чжоу мгновенно спрятал иронию, всем видом выражая безграничное искреннее почтение.

Вэнь Син смерил его ледяным, безучастным взором.

Сделав вид, что не замечает этого холода, Е Чжоу как ни в чём не бывало заговорил:

— Ох, когда я летел в эту пропасть, то решил, что час мой пробил. Лишь благодаря вашей милости я остался жив. Если не отплачу вам хотя бы малым, совесть изведёт меня до конца дней! К тому же через два дня я покину это место, и пути наши вряд ли пересекутся вновь. Не воздам за доброту сейчас — другой возможности уже не представится.

Слова вроде бы правильные, да вот беда: Е Чжоу был никудышным актёром. Искренняя благодарность в его исполнении смахивала на дешёвую сцену из третьсортной баллады, где спасаемый в следующем куплете непременно обещает отдать за спасение своё сердце и тело.

Вэнь Ман прикрыл лицо ладонью — зрелище было поистине жалким.

И всё же, несмотря на плохую игру, Е Чжоу сформулировал мысль с тонким расчётом. Сначала дал понять, что не успокоится, пока не окажет помощь, а затем намекнул, что они проведут бок о бок от силы пару дней, так что ни о какой близости или проклятии судьбы и речи быть не может. После таких доводов отказываться было попросту неловко.

Вэнь Син опустил взор, смерил его быстрым взглядом и, ничего не ответив, молча согласился.

http://bllate.org/book/42252/5414725

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода