Они шли в молчании. Вскоре тьма перед глазами Е Чуннина начала рассеиваться. Когда источник мягкого белого свечения проступил из сумрака, он смог наконец рассмотреть окружавшую их обстановку.
Они стояли на просторном круглом помосте, защищённом барьером. Внутри царило сухое тепло, а воздух пропитался тонким кедровым ароматом — разительный контраст с оставшейся позади сыростью. Похоже, Вэнь Син годами предавался здесь медитации. Быть может, дело было в ауре заклинателя высокого ранга, но по краю барьера приютились странные зонтики. Присмотревшись, Е Чуннин с изумлением угадал в них небольшую семейку грибов.
В центре помоста возвышалась гигантская каменная стела высотой не меньше десяти чжанов, высеченная из цельного духовного камня и излучавшая приглушённое свечение. Вокруг неё ровным кругом располагались небольшие бассейны. Вглядевшись, Е Чуннин понял, что они до краев наполнены кровью.
Е Чуннин снова перевёл взгляд на идущего впереди. Вэнь Син обладал высокой, поджарой фигурой, а каждая складка его одеяний лежала с такой безупречной аккуратностью, словно у многовекового педанта. И всё же волосы его не были убраны в венчик — длинные пряди свободно ниспадали до самой талии.
«Как странно», — подумал Е Чуннин.
По его опыту, чем холоднее и неприступнее казался заклинатель, тем строже он соблюдал ритуал и этикет, доводя требования к мелочам до абсурда. Но Вэнь Син, выгладивший халат до последней ниточки, предстал перед незнакомцем с распущенными волосами. Это напоминало благородного мужа, который облачился в парадные одежды для встречи гостей, но нацепил на лоб ярко-алую пионовую бутоньерку — нелепо и совершенно невпопад.
Легонько улыбнувшись, Е Чжоу заговорил:
— Старший, а кто вы? Одежды на вас уж больно хороши.
Этот человек звался старейшиной Дворца Подземного Источника, однако его наряд разительно отличался от убранства учеников. Тех облачали в нижние белые халаты, поверх которых накидывали легкие прозрачные накидки с черной вышивкой по рукавам и подолу, напоминавшей разводы туши в воде — прямая отсылка к преданию об «Оставленных Чернилах Бессмертного».
Вэнь Син же, пусть и носил традиционные широкие рукава, обходился без верхнего одеяния, оставшись лишь в исподнем белом халате, слегка просторном для его худой фигуры. Если распущенные волосы перед незнакомцем смахивали на алый пион во лбу, то хождение в одном нижнем платье можно было сравнить разве что со знатным господином, пляшущим канкан верхом на осле. Словом — дичь полнейшая.
Е Чжоу вновь утвердился в мысли, что этот старейшина сидит здесь далеко не по своей воле.
Шаги Вэнь Сина прервались. Не оборачиваясь, он сухо бросил:
— Не твоё дело.
Е Чжоу тут же сбавил тон:
— Прошу прощения, старший. Младший не хотел вас обидеть, лишь полюбопытствовал.
Вэнь Син остался равнодушен:
— Как ты попал в Белую тюрьму?
Наконец-то разговор перешел к делу.
Стерев с лица пытливое выражение, Е Чжоу вовремя изобразил глубокое недоумение:
— Младший и сам толком не поймёт. Съел пару персиков, как вдруг набежали люди, закричали про какую-то провинность и приволокли сюда.
В этих словах дай бог половина была правдой. Е Чжоу и впрямь ни в чём не провинился — он просто искал Вэнь Мана и нарочно совершил мелкий проступок. По-хорошему, встретив Духа Башни, ему следовало отсюда убираться, но происходящее на дне казалось весьма любопытным. Свойственная ему с рождения въедливая любознательность перевесила, и он решил задержаться на пару дней.
Вэнь Син слегка нахмурился и пристально посмотрел на юношу. Е Чжоу выглядел воплощением ангельской невинности. Бессмертный владыка Чуннин отличался от большинства заклинателей: он терзать себя аскезой не любил и превращаться в убелённого сединами старца с обликом праведника не собирался. Небо наградило его привлекательным лицом, и он без стеснения щеголял им перед миром. Потому и смотрелся сейчас неопытным, юным отроком, от которого не ждёшь подвоха. К тому же духовных сил у него действительно не прослеживалось, а зловещей ауры заядлого головореза и подавно не было. Вэнь Сину хватило одного взгляда, чтобы сделать вывод.
Он отвернулся:
— Белая тюрьма не предназначена для смертных. Пожди здесь, я свяжусь с главой школы и улажу вопрос, чтобы тебя выпустили.
«Этот человек заточен на самом дне, но может вот так просто связаться с главой?»
Е Чжоу озадаченно подумал: «Неужели я просчитался, и он — действительно обычный старейшина-хранитель?»
Размышляя про себя, внешне он ничем не выдал сомнений, лишь склонился в поклоне и улыбнулся:
— В таком случае глубоко благодарен старшему.
Вэнь Син скупо кивнул. Не произнеся больше ни слова, он бесшумно сотворил заклинание и призвал летающий меч. Вспыхнул яркий росчерк света, мелькнули белые полы одежд — и заклинатель исчез.
С уходом могущественного мага давящая атмосфера мгновенно рассеялась. Е Чжоу, только что разыгрывавший покорного младшего и стоявший стрункой, тут же сбросил маску. Потянувшись, он развалился возле каменной стелы, скрестив ноги, и небрежно постучал пальцем по камню:
— Хватит притворяться мёртвым.
Рядом с ним возник Вэнь Ман. Усевшись по-турецки, он с облегчением похлопал себя по груди:
— Ты хоть понимаешь, какова его культивация? Я, между прочим, тысячелетний дух, и то у меня поджилки тряслись! Тут не притворишься — живьём сожрёт.
Е Чжоу прищурился:
— Моё духовное зрение не работает. Каков его уровень? Судя по костной структуре, он совсем молод.
Вэнь Ман вздохнул:
— В том-то и ужас! Ему от силы двадцать семь лет, а он уже достиг пика сферы Божественной Таинственности и находится в полушаге от Вознесения. Чудовищный талант! Родись вы, Бессмертный владыка, чуть позже — и титул первого меча среди людей пришлось бы уступить без боя.
Е Чжоу усмехнулся:
— «Чуть позже»? Скажешь тоже, лет так на три тысячи позже... К тому же, раз он старейшина Дворца Подземного Источника, то принадлежит к моим духовным преемникам. Не будь я Великим Мечом, не получи он этой бессмертной судьбы — кто знает, может, пас бы сейчас быков да копал руду в глухом лесу?
Вэнь Ман возразил:
— Ну уж нет, с таким-то дарованием он даже руду копал бы исключительно золотую или нефритовую! Его мгновенно перехватил бы другой орден, и жил бы он сейчас в роскоши и почете, вместо того чтобы гнить в этой беспросветной тьме.
Е Чжоу согласился:
— И то верно. Не понимаю лишь, за какие грехи его затолкнули сюда. Нынешний глава ордена совсем с ума сошёл — разбазаривать такие кадры? Я слышал, нынче в мире культиваторов в моде эдакие холодные красавцы. Нарядили бы его понаряднее да поставили у главных ворот гостей встречаться! Глядишь, привлёк бы во Дворец Подземного Источника прекрасных учениц, урегулировал бы вечный избыток мужиков на пути меча. И то больше пользы, чем гноить в Белой тюрьме.
Вэнь Ман издал непонятный, исполненный сарказма смешок.
Е Чжоу, не обратив на это внимания, свободно растянулся на каменном полу и уставился в тёмный свод:
— Будь у меня ученик с таким талантом, я бы с него пылинки выдувал и на руках носил.
Это была лишь ни к чему не обязывающая реплика, но выражение лица Вэнь Мана внезапно изменилось. Дух смерил Е Чжоу странным, недоверчивым взглядом.
Е Чжоу удивился:
— Ты чего так смотришь?
Вэнь Ман высоко вскинул брови:
— Старость не радость и память подводит? Или вы действительно настолько бессердечны, что сперва привязали к себе человека, а потом выбросили и забыли?
Бессмертный владыка Чуннин хоть в юности и ценил красоту, но всегда держал дистанцию и ни с кем любовных шашней не крутил, так что назвать его предателем или вероломным соблазнителем не поднялся бы язык. Е Чжоу приподнялся на локтях и нахмурился:
— Это ещё к чему?
Дух Башни насупился:
— Да к тому, что Вэнь Син — это тот самый ученик, которого вы лично приняли, направив священный указ из Белонефритового дворца! Прошло-то всего лет десять-пятнадцать, а вы уже ничего не помните?
Е Чжоу дернул бровью и отрезал:
— Исключено.
Когда Е Чжоу пал и лишился бессмертия, прадед Вэнь Сина, вероятно, ещё под стол пешком ходил. А после падения ему самому едва удавалось сводить концы с концами. За последние триста с лишним лет он не то что меча не касался — кочергу в руки брать боялся, дабы не обжечься. Всё его существование свелось к завариванию ягод годжи и китайского финика, поддержанию здоровья да мечтам скопить денег на уютную усадьбу с садом в Цзянчуани. Какое уж тут ученичество?
Вэнь Ман засомневался:
— В день, когда вы приняли ученика, над Дворцом Подземного Источника клубились благовещие облака, со всех сторон слетались журавли, а тучи рассеялись на тысячу ли вокруг. Все Великие Ордены поднебесной прислали гонцов с поздравлениями. Размах был такой, что на фальшивку не похоже.
Е Чжоу выпрямился:
— Даже если выглядит достоверно, это подделка.
Вэнь Ман вгляделся в его лицо:
— Серьёзно не вы?
Е Чжоу дал ему щелбан по лбу:
— Точно не я! Разве ты не знаешь мой характер? Стал бы я бросать собственного ученика в эту дыру? — Он подпёр подбородок рукой. — Я триста лет не появлялся в мире культивации, и кто-то посмел прикрываться моим именем?
Вэнь Ман задумчиво потер затылок:
— Но за все эти годы самозванец воспользовался вашим именем лишь единожды — чтобы взять этого ученика. Больше ни о каких делах Бессмертного владыки Чуннина слышно не было.
Е Чжоу давно отошёл от дел и понятия не имел, как выглядит нынешний глава ордена — то ли круглый, то ли плоский. Зацепки отсутствовали. Потирая затылок от подступающей головной боли, он спросил:
— Раз он считается «моим» учеником, то во Дворце Подземного Источника у него старшее поколение и высочайший статус. Почему же его упрятали сюда?
Вэнь Ман начал было:
— Да дело-то нехитрое, просто...
Е Чжоу подался вперёд, готовясь слушать, но не успел Вэнь Ман закончить фразу, как лицо Духа Башни резко изменилось. Он вскочил и изо всех сил ударил Е Чжоу ногой в плечо. Удар вышиб из Бессмертного владыки дух: тот кубарем покатился по полу, проехал несколько чжанов до самого края помоста, изодрал одежды и едва не плюхнулся головой в чашу с кровью.
«Это ещё что за представления?» — ошарашенно подумал Е Чжоу.
От неожиданности у него закружилась голова. Помогая себе сесть, он пытался сообразить: «Неужели выращенный мною Дух Башни спутался с этим новоявленным учеником, а теперь мстит за своего фаворита, потому что я отнекиваюсь от родства?»
Не успел он распутать эту кабальную драму, как неподалёку раздался изумлённый голос:
— Ты жив?!
Е Чжоу оглянулся и обомлел. На помосте стояли те самые демоны-вымогатели. Свалившись откуда-то сверху, они грохнулись ровно на то место, где секунду назад восседал Е Чжоу.
Стало ясно: демоны дождались ухода Вэнь Сина и сиганули вниз, надеясь обшарить его труп.
Потерпев крах, бывший Бессмертный владыка погладил свою многострадальную тысячелетнюю поясницу, от которой прострелило в самую шею. Поднявшись и придерживая ушибленное плечо, он натянуто улыбнулся:
— Какая приятная встреча, старшие. Вы какими судьбами?
Мародёры, не ожидавшие увидеть его живым, заметно смутились. Тётушка Персик слезла с Дядюшки Персика и, зажав нос, проворчала:
— Братец, ну нельзя же так рисковать! Подумаешь, пара духовных камней — не стоило ради них сводить счёты с жизнью.
Дядюшка Персик, светя полулысой макушкой, принял добродушный вид и поддержал её:
— Я же говорил: главное — мир да согласие! Удалось разжиться медяком — хорошо, нет — так и бог с ним. А ты, юнец, ради горсти монет чуть башку себе не отвернул!
Надо же, эти монстры, оказывается, ценили чужую жизнь.
Чуннину впервые за сотни лет читали нотации, и это казалось даже забавным. Демоны говорили без злобы, не демонстрируя досады из-за упущенной наживы, да и отпетыми злодеями не выглядели — Е Чжоу пригляделся и не заметил вопиющей темной ауры.
За подобные мелкие пакости в мире смертных сажали от силы на пару дней, а в базарный день стражники вовсе закрывали на это глаза. Нахождение таких «преступников» в Белой тюрьме выглядело откровенным фарсом.
Посчитав, что авторитет Бессмертного владыки и самой башни втоптан в грязь, Е Чжоу передал Духу:
— Вэнь Ман, да что у вас тут происходит? Я создал тебя для заточения древних демонов, а ты кого в стенах держишь?
Вэнь Ман возмутился:
— Так это твои недоросли их заперли, я-то здесь при чём?! Ты когда меня создавал, о чём думал? В мою башню ученики Дворца Подземного Источника ходят как к себе домой, сажают кого вздумается! Я в этой Белой тюрьме — максимум популярная куртизанка, а глава ордена — настоящая содержательница борделя. С каких пор куртизанке позволено капризничать перед хозяйкой?
Е Чжоу решил не вникать в сомнительные метафоры Духа. Он посмотрел на Тётушку и Дядюшку Персик — у тех от напряжения взмокли лбы, да и сам Е Чжоу выглядел оборванцем. Они образовали своеобразный треугольник, застыв друг напротив друга, точно три нищих государя перед решающей битвой.
Но в Башне Вэньман действовало жесткое правило: чем ниже спускаешься, тем сильнее подавляется духовная сила. Обе твари лишились магии и были способны лишь мародёрствовать. Чтобы забить Е Чжоу кулаками, им потребовалось бы полдня драки, а мараться не хотелось — чай, не юноши, старые кости беречь надо. В итоге немой договор скрепил их союз: вражда уступила место печальному осознанию общего бедственного положения.
Привалившись к каменной стеле, эта троица в полнейшем молчании разом задрала головы, уставившись в потолок — с видом разочарованных в жизни философов.
Тётушка Персик заговорила первой:
— Эй, парень, ты видел господина? Куда он ушёл?
Е Чжоу переспросил:
— Вы про господина Вэнь Сина? — И не удержался от похвальбы: — Пошёл замолвить за меня словечко перед главой ордена.
Разговор снова зашёл в тупик.
Тётушка Персик спросила:
— Ел что-нибудь?
Е Чжоу вздохнул:
— Перекусил пару минут назад двумя персиками, да при падении раздавил. А то угостил бы и вас.
Повисла очередная неловкая пауза.
Сидеть без дела надоело. Дядюшка Персик собрался было отряхнуть штаны и уйти, как Тётушка Персик зажала ему рот и прошептала:
— Вам не кажется, что здесь стало светлее?
Е Чжоу страдал куриной слепотой и слабо различал оттенки тьмы, но, подняв голову, действительно заметил проблеск.
На глубине в тысячу чжанов, куда не проникало ни единое солнце, сверху забрезжил огонёк. Он отличался от холодного мерцания духовных камней, придававших всему мертвенно-бледный вид: с потолка лился мягкий, теплый золотистый свет, напоминающий сияние фонаря.
Тётушка Персик испуганно толкнула супруга:
— Неужто господин вернулся?!
Е Чжоу, прищурив незрячие в темноте глаза, вглядывался долго, прежде чем вынести вердикт:
— Нет.
Спускавшийся держал в руках янтарный стеклянный фонарь. Это был юноша лет двадцати. Он двигался с невероятной скоростью и в мгновение ока опустился перед ними, подняв порывом духовной энергии тучи пыли.
Гость носил черно-белое одеяние Дворца Подземного Источника, а чертами лица походил на Цзянь Цина, хотя сила его превосходила того многократно. Быстро оглядев площадку, он резко спросил:
— Где старейшина Кедровой Сосны?!
Юноша был явно взволнован. Несмотря на суровый вид и гневный взгляд, в его облике сквозила с трудом скрываемая паника.
Е Чжоу ответил:
— Если ты о даосе Вэнь Сине, то он отправился к вашему главе. Направился наверх пару мгновений назад, если поторопишься — догонишь.
Лицо юноши смертельно побледнело:
— Не успею!
Не успел он договорить, как Башня Вэньман содрогнулась. Раздался оглушительный грохот рушащихся камней. Е Чжоу прислушался: снаружи доносился хаотичный шум, но сквозь толстые стены невозможно было разобрать ни звука.
Е Чжоу схватился за подножие каменной стелы и мысленно спросил Духа:
«Что происходит?»
Вэнь Ман ответил буднично, точно дело было житейское:
— Демоны штурмуют гору. Не в первый раз уже.
Е Чжоу повернулся к юноше:
— Юный даос, твой старейшина ушёл совсем недавно. Поспешишь — настигнешь.
Покусав губы, молодой заклинатель вскочил на меч и растворился во тьме.
Когда свет его фонаря угас, Е Чжоу отряхнул пыль со своих одежд и поднялся.
Тётушка Персик, уже намеревавшаяся задать дёру, удивлённо спросила:
— А ты куда?
Е Чжоу улыбнулся:
— Вы оставайтесь, а я, пожалуй, откланяюсь.
Дядюшка Персик поразился:
— Наверху массив Вэнь Мана, тебе отсюда не выбраться!
Е Чжоу сложил руки в приветственном жесте и усмехнулся:
— А слыхивали ли вы поговорку: «Коль при дворе есть покровитель, то и чин получить недурно»?
Высказывание прозвучало невпопад, заставив демонов замереть в недоумении. Однако юноша достал из-за пазухи бумажный талисман и хлопнул им себя по груди. Не успели демоны опомниться, как он без всякой опоры взмыл в воздух. Духовная сила устремилась потоком, не уступающим в скорости полёту на мече, и спустя мгновение Е Чжоу пролетел сквозь защитные барьеры, которые с молчаливого согласия Духа Башни не оказали ему ни малейшего сопротивления.
Всегда чинная Тётушка Персик от изумления раскрыла рот:
— Это ещё что за чертовщина?!
Дядюшка Персик только и смог вымолвить:
— Почему его барьер пропустил?..
Вэнь Ман закатил глаза и мысленно ответил: «Потому что я его прямая родня, идиоты».
http://bllate.org/book/42252/5411848
Готово: