Готовый перевод The Demon King Entertaining in Another World / Владыка тьмы строит индустрию развлечений в ином мире: Глава 18. Собрание Тысячи Дворов (два в одном)

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Вдоволь обругав дневник, Лу Цзя украдкой наблюдал.

Не вышло развести?

Судя по характеру Перьевой Ручки, будь там сокровища, она непременно упомянула бы о них хоть пару слов, а если бы и не было ничего, то хотя бы похвасталась былым величием.

И надо же, ноль реакции.

Эта ручка словно научилась держать себя в руках лучше прежнего.

Надо проверить.

Лу Цзя перевернулся и сел:

— Ты права, подумаешь — сотня миллионов? Прямо сейчас сяду писать вторую часть «Всеобщего любимца в три с половиной года».

Спустя время, за которое сгорает палочка благовоний, Перьевая Ручка в полнейшем отчаянии распласталась на ладони Лу Цзя. Она слегка подрагивала, переводя дух, а на самом древке ещё оставались капельки пота, выступившие, пока юноша яростно строчил рукопись.

Лу Цзя спокойно убрал исписанные листы.

И правда стала выносливее.

Раньше её уже на десятом предложении тошнило.

Тук-тук-тук.

Тук-тук-тук-тук.

Внезапно раздался торопливый стук в дверь.

С того момента, как он вернулся и сел за рукопись, время пролетело незаметно, и за окном уже почти стемнело.

Лу Цзя зажёг лампу. Едва дверь приоткрылась, Лилиан выпалила на одном дыхании:

— Старший принц демонов только что въехал в город!

Первой мыслью Лу Цзя было то, что раз Повелитель Демонов здесь, первому высочеству вполне естественно явиться к нему на встречу, однако следующая фраза Лилиан заставила его сердце уйти в пятки.

— Тебе ни в коем случае нельзя попадаться на глаза, иначе прощайся с жизнью!

Лу Цзя:

— Настолько всё плохо?

Всё-таки это Священный Город.

Лилиан:

— Издательское дело хоть и непопулярно, но в своё время старший принц непременно желал подмять эту сферу под себя. Говорят, он считает, что печатное слово тоже может стать оружием.

— А теперь из-за тебя… вернее, из-за драконов все снова обратили внимание на эту отрасль. И Повелитель Демонов как раз в Священном Городе. У старшего принца сердечко мельче кончика иглы, он сто процентов решит, будто ты заставил его потерять лицо.

Что за дикий перевод стрелок?

Лу Цзя нахмурился, но нельзя было не признать: чутьё у Алека оказалось весьма передовым.

— Боюсь, просто не высовываться не поможет, — произнёс Лу Цзя. — Когда я ещё был в городе Гигантских Камней, служки демонов уже взяли меня на мушку.

А то, что он позже покинул город вместе с владыкой, не такой уж большой секрет.

Лилиан опешила. Спустя мгновение она стиснула зубы и с явной неохотой вытащила из пространственного кольца поминальную табличку, сунув её парню:

— На, держи.

Лу Цзя опешил:

— Это ещё зачем?

— В нашей семье был ещё один ребёнок, он умер во младенчестве до моего рождения. Возьми эту табличку и говори всем, что давным-давно вошёл в нашу семью зятем. Мой отец сейчас в Священном Городе, так у меня хотя бы появится повод упросить его помочь тебе.

Лу Цзя даже растрогался.

Они с Лилиан знакомы всего ничего, сотрудничали от силы раз или два, а она проявляет такую горячую заботу.

«Она тебе врёт, — насмешливо фыркнула Перьевая Ручка. — Суккубов защищает сила крови, их дети почти никогда не умирают в младенчестве».

Уж тем более при отце-зельеваре.

Лу Цзя замер, а затем взглянул на Лилиан и прямо озвучил ключевые слова из мысленной подсказки:

— Защита крови.

Он не думал, что девушка явилась специально навредить ему — иначе куда проще и быстрее было бы напасть исподтишка.

Лилиан тут же смутилась:

— Ты даже об этом знаешь?

Обычно подобные вещи известны только суккубам.

— Ладно, признаюсь, на самом деле это поминальная табличка нашей черепахи.

— …

Лилиан махнула рукой:

— Да какая разница, остальные всё равно не в курсе! И отец возражать не станет, он ведь тогда сам растил эту черепаху как родного сына.

Лу Цзя тут же благоговейно перехватил табличку обеими руками:

— Передай батюшке: как только я преодолею эти невзгоды, обязательно верну его дражайшего отпрыска в целости и сохранности.

— Угу, там начертан особый магический круг. Если грозит опасность — просто разломай её пополам, отец сразу почувствует.

Когда Лилиан ушла, Лу Цзя уставился на табличку и погрузился в размышления:

— Отец Лилиан растит черепаху как сына, а Повелитель Демонов растит сыновей как черепах.

Не успел он закончить изливать душу, как в дверь снова постучали.

У Калена оказалось потрясающее обоняние — он сразу уловил витавший в комнате аромат духов:

— Лилиан заходила?

Лу Цзя кивнул.

Заметив это, Кален не стал ходить вокруг да около:

— Раз ты уже обо всём знаешь, будь осторожнее.

Договорив, он развернулся, собираясь уйти.

— Президент гильдии Кален.

Лу Цзя окликнул его и, немного подумав, произнёс:

— Если однажды выяснится, что моя личность вовсе не такая, как вы себе представляли…

Но Кален оборвал его на полуслове, бросив лишь:

— Я торговец.

Сходятся ради выгоды, расходятся, когда выгода иссякает.

Лу Цзя понял его позицию и абсолютно спокойно принял этот факт. Кивнув, он сказал:

— Я понял.

Он всегда любил готовить сани летом и осознавал, что пора искать новых партнёров и делать задел на будущее сотрудничество.

Однако Лу Цзя не успел договорить, как в его руках внезапно оказался высокоуровневый пространственный свиток с куда большим радиусом перемещения, чем у свитка орков. Вместе с ним появились тонкая, как крыло цикады, маска и чёрная карта.

— Наденешь эту маску — сможешь временно изменить внешность. Твоя ежегодная доля прибыли по-прежнему будет перечисляться на карту. Такие комплекты я готовлю для каждого партнёра на случай расставания.

Глядя на то, с какой отточенной сноровкой тот доставал вещи, Лу Цзя нервно дёрнул веком:

— Среди ваших деловых партнёров…

Небось полно клиентов уголовного розыска?

— Лу Цзя.

Кален редко называл его по имени. В прошлый раз Лу Цзя почудилась в его голосе искренность, но на сей раз ощущение оказалось иным.

— Я работал со многими типами с криминальным прошлым, но ты самый необычный, — признался Кален начистоту. — Ты очень молод, у тебя масса идей, а главное — твои хитрости не вызывают отторжения.

Он бросил взгляд на чёрную карту:

— Если боишься, что после твоей кончины эти деньги пропадут, я могу передать их твоей семье.

Кален догадывался, что статус Лу Цзя сулит чудовищные неприятности, иначе юноша не вёл бы себя столь непривычно.

Помимо старшего принца демонов над ним нависла куда более смертоносная угроза.

Лу Цзя покачал головой:

— Мертвецу деньги без надобности. Если что, лучше наймите на эти средства людей, перебейте их всех и отправьте к нам на тот свет, чтобы мы наконец воссоединились.

— …

— И желательно убить прямо в полнолуние, пятнадцатого числа, — на лице Лу Цзя расцвела нежная, исполненная тепла улыбка. — Ведь луна краше всего, когда семья собирается вместе.

Полное семейное единение.

Видя, как юноша буквально излучает сомнительное святое сияние, Кален окончательно убедился, что тот ни капли не шутит.

Давняя загадка разрешилась: происхождение Лу Цзя действительно было исключительным, вот только опасность исходила, скорее всего, от его собственной родни.

Лу Цзя потёр подбородок, изо всех сил сдерживая колокольчиковый смех, и спросил:

— Если подвернётся череда крупных сделок, но продажа этих товаров разозлит другие могущественные силы, Торговый дом возьмётся за дело?

Кален не стал отвечать прямо, лишь привёл пример:

— Однажды некий тёмный эльф похитил сокровище эльфийского народа, а по пути заодно ограбил тяжелораненого демона. Награбленное в итоге ушло с молотка через Торговый дом Рейн. Тёмный эльф получил деньги, обменял их на нужные ресурсы, вот только не прошло и двух лет, как его нашли изуродованный труп.

Лу Цзя всё понял: пока сделка остаётся стандартной торговлей, Торговый дом Рейн берётся за любые товары, но в вопросы жизни и смерти сторон он вмешиваться не станет.

Собственной мощи Торгового дома вполне хватало, чтобы разбираться с проблемами, укладывающимися в эти рамки.

Сжимая в руках баснословно дорогой пространственный свиток и маску, Лу Цзя понимал: Кален и так проявил максимум благородства.

Развернувшись, Лу Цзя наполнил два бокала вином и поднял свой:

— За то, чтобы всегда расходиться по-хорошему.

Кален с улыбкой чокнулся с ним.

Время было позднее, и Лу Цзя договорился обсудить дальнейшие продажи книги завтра утром.

Кален согласился, но перед уходом бросил ещё одно предостережение:

— До Собрания Тысячи Дворов осталось всего несколько дней, гости прибывают толпами. Без дела по чужим гостевым резиденциям не шастай.

В Священном Городе для приёма высокопоставленных гостей было выделено далеко не одно здание — они располагались по всем сторонам света во внутреннем городе, а на острове посреди искусственного озера и вовсе возвели циклопическое сооружение.

Такие гигантские резиденции предназначались для представителей особо крупных рас вроде драконов или орков.

Нарвёшься на кого-то с дурным нравом — наживёшь себе проблем на ровном месте.

…

Демоны железно входили в тройку лидеров по дурному нраву.

В резиденции демонов, на широком кресле, застеленном превосходным кашемировым пледом, полулежал мужчина с тёмно-рыжими волосами и зелёными глазами. Он небрежно вертел в пальцах ромбовидный кристалл, от которого исходило слабое сияние.

— И вот это — новейшая разработка расы гномов?

Стоявший на коленях служка демонов тут же доложил:

— Усиленная миниатюрная версия камня иллюзорной проекции. После активации он скрывает свою форму, так что обнаружить подслушивание и слежку практически невозможно. С расой гномов уже всё обговорено: на Собрании Тысячи Дворов они этот образец выставлять не будут и станут поставлять его исключительно вашему высочеству.

— Вы отлично потрудились, — Алек остался доволен. Скупые отблески кристалла делали его от природы болезненную кожу ещё бледнее. — Должно быть, пришлось приложить немало усилий.

Принц лично похвалил их за труды!

Служка в бурном восторге рухнул ниц:

— До самой смерти верен старшему принцу!

Уголки губ Алека тронула насмешливая улыбка.

Как забавно.

Он приобрёл эти безделушки именно для того, чтобы заменить бесполезных слуг. Те ведь устают, умирают, попадаются в плен… Куда им до таких удобных вещиц.

А эти идиоты ещё и рассыпаются в благодарностях.

Алек подозвал одного из слуг, и в его ладони возникло одеяние из чёрных перьев.

— Много лет назад я убил тёмного эльфа и снял с него одну занятную вещицу, — проговорил Алек обманчиво мягким голосом. — В своё время этот эльф только благодаря перьевому плащу умудрялся незамеченным проникать к сородичам и уходить обратно. Надень его, наведайся в резиденцию людей, а дальше сам знаешь, что делать.

Чего Алек не упомянул, так это чудовищной платы за использование артефакта: плащ незаметно высасывал жизненную энергию владельца.

Получив столь ценное сокровище прямо в руки, служка задрожал от волнения и снова пал на колени, клянясь в преданности:

— Подчинённый непременно выполнит приказ!

Алек даже не взглянул на него, его улыбка отдавала жутью.

Сказать по правде, он тоже прочёл эту книжонку, «Всеобщий любимец в три с половиной года». Похоже, автор с самого начала метил в драконов.

Сам принц когда-то тоже пытался провернуть интригу с помощью печатного слова, но по разным причинам потерпел крах. А теперь какой-то наглец состряпал нелепую сказочку, умудрился привлечь внимание драконов и заставил их сорить золотом в Священном Городе ради выдуманного персонажа.

Подлокотник кресла под пальцами Алека раскрошился в труху.

Взгляд принца потемнел от глухой злобы.

Недавняя попытка увидеться с отцом провалилась: личный страж не пустил его, сославшись на занятость владыки. Из-за этого закрадывалось подозрение, что на фоне остальных братьев и сестёр его вес в глазах отца несколько снизился.

Но сперва нужно разобраться с насущной проблемой.

Слишком тесное сближение людей с драконами — это скверный знак.

…

Пока Алек полночи напролёт строил планы на будущее, Лу Цзя сладко посапывал в кровати.

За окном поднялся лёгкий ветерок, створка осталась приоткрытой, но сквозь сон парню было лень тянуться за сбившимся одеялом. Он просто повернул голову и уткнулся носом в подушку, укрываясь от сквозняка.

Неподалёку сосуды на теле Перьевой Ручки — этого полуфабриката, временно обделённого энергией, разумом и силой, — вдруг едва заметно дрогнули.

Ручка плавно развернулась по ветру и нацелилась на окно.

Только что… сюда будто что-то проникло.

Ночь прошла без сновидений.

На следующий день первые лучи едва пробились сквозь стекло, и лишь когда свет залил лицо целиком, Лу Цзя неохотно пошевелился.

Пока он распластанной деревяшкой валялся на постели, до него донёсся холодный голос Перьевой Ручки:

«В комнате слабые колебания магии».

Лу Цзя как током ударило, сон слетел в мгновение ока.

Сделав вид, будто ничего не произошло, он оделся, неторопливо вышел во двор и принялся делать утреннюю гимнастику. Сделав пару растяжек, он наконец тихо передал мысль:

«В комнате кто-то спрятался?»

И почему в его голосе слышится едва ли не азарт?

Перьевая Ручка презрительно хмыкнула:

«Никого».

Будь там живое существо, она бы давно его засекла.

Лу Цзя призадумался. Значит, подбросили какой-то предмет, а слабые колебания говорят о том, что это не разрушительное оружие.

Он немного перевёл дух.

В этот миг Перьевая Ручка добавила:

«Энергетическая структура напоминает камень иллюзорной проекции».

Лу Цзя поразился: даже такое способна распознать?

Ручка привычно съязвила:

«Ты думал, я такое же ничтожество, как ты?»

«Как бы то ни было, всё равно спасибо», — по крайней мере, она сочла нужным предупредить об опасности.

Камень иллюзорной проекции.

Лу Цзя сразу подумал о старшем принце демонов. Ещё в городе Гигантских Камней к нему приставили хвост, и штуковина в комнате, вероятно, служила той же цели.

Пока он размышлял, впереди послышались шаги. Кален всё с тем же аристократическим лоском приближался, купаясь в лучах утреннего солнца.

Куй железо, пока горячо — Кален поднялся даже раньше него.

Увидев, как Лу Цзя выделывает странные махи руками, напоминая птенца на взлёте, Кален странно скривился:

— Это и есть то запретное заклинание, которое ты в последнее время разучиваешь?

Лу Цзя не стал ни подтверждать, ни опровергать.

Разговаривать на улице было не с руки, и он пригласил гостя войти.

Перьевая Ручка уже предвкушала, как этот тип начнёт ломать комедию перед спрятанным камнем иллюзорной проекции.

Но реальность преподнесла сюрприз: Лу Цзя самым обычным тоном заговорил о делах:

— Я планирую выпустить мерч.

Из его рта постоянно вылетали диковинные словечки, но Кален не перебивал, молча слушая дальше.

И точно, Лу Цзя тут же принялся пояснять:

— Считайте, это сопутствующая продукция по мотивам романа.

Кален был слишком проницателен и моментально вспомнил рекламный щит, который гигантский дракон утащил из книжной лавки:

— Стенды с изображением?

Лу Цзя кивнул:

— Примерно, только размером с ладонь.

Кален одобрительно кивнул:

— Верно, так они будут выглядеть милее.

— Нет, так уйдёт меньше сырья.

Из одного большого щита и правда можно нарезать несколько десятков маленьких.

— …

Лу Цзя:

— А ещё брелоки, чтобы можно было носить на себе в любой момент.

Он на пальцах показал примерный дизайн.

Кален согласился:

— На это тоже уйдёт совсем мало материалов.

Лу Цзя поправил его:

— Да нет же, носишь с собой — и любовь живёт дольше! А вдруг наш драгоценный дракон-спонсор остынет к малышу?

Кален окончательно умолк.

Лу Цзя продолжал:

— Пока хайп не утих, лучше всего наклепать партию образцов ещё до начала Собрания Тысячи Дворов. Если позволят условия, сделайте каждый брелок в уникальной позе, от семи вариантов минимум.

На этот раз Кален благоразумно воздержался от комментариев.

И правильно сделал, ведь следующие слова Лу Цзя перевернули все его привычные представления:

— Главное — разжечь в драконах страсть к коллекционированию и выжать из них максимум золота. Поскольку прямая аудитория невелика, наружу нужно пустить рекламу: мол, получи такой же брелок, как у драконов, и всё в таком духе. Знатные дамы и девицы Священного Города — тоже наша целевая аудитория, было бы отлично подкрепить рекламу рисунками, где они раскупают товар.

— И самое-самое главное: розничная цена обязана в разы превосходить себестоимость! Самые милые варианты сделать лимитированными. Позже можно выпустить разные пушистые плюшевые игрушки и распихать по коробкам. Назовём это блайндбоксами, коробками-сюрпризами. Сами коробки тиражом не ограничивать, но вот индивидуальные номера присвоить только первой сотне или полусотне. Короче, напустить эксклюзивности.

— Наш девиз: бешеная маржа.

В комнате повисла короткая тишина.

Спустя долгое время Кален посмотрел на него и с расстановкой выдавил:

— В твоей семье, похоже, вообще приличных людей не водится?

Лу Цзя расплылся в улыбке, словно встретил родственную душу:

— Глаз-алмаз!

До Собрания Тысячи Дворов оставалось всего ничего. Кален после затянувшегося молчания ушёл отдавать распоряжения. Даже если этот так называемый мерч не принесёт кучу денег, куда большую ценность представляли сами бизнес-концепции, подкинутые Лу Цзя.

И прямо сейчас подвернулся идеальный шанс опробовать их на практике.

Проводив Калена, Лу Цзя тоже не стал засиживаться в комнате, собрался и вышел.

На улице щебетали птицы и лениво плыли облака; небо над Священным Городом казалось даже чуточку синее, чем снаружи.

Перьевая Ручка всё-таки не выдержала и ядовито осведомилась:

«Какую подлянку ты там замыслил?»

Прекрасно зная о слежке, вывалить в комнате столько полезной информации!

Лу Цзя не стал темнить:

— На словах-то всё просто, а вот реализовать куда сложнее.

Чтобы мерч разлетался на ура, за ним должна стоять мощная франшиза.

Перьевая Ручка усмехнулась:

«Из всего, что ты наговорил, ни слова доброго не прозвучало. Не боишься, что враг использует это против тебя?»

Лу Цзя пожал плечами:

— Да я только и жду, чтобы использовал. Впрочем… если за всем и правда стоит Алек, он сначала остолбенеет, а потом у него зрачки расширятся.

«…» Что за идиотские сравнения?!

Лу Цзя достал маску и медленно натянул на лицо:

— Интересно, сколько раз дёрнутся зрачки у этого наследного принца, когда он увидит моё истинное лицо через камень проекции? — Он хлопнул в ладоши и пару раз вильнул узкой талией: — Вот так: тунц-тунц, тынц-дрынц, тунц-тунц~

Перьевая Ручка, болтавшаяся на поясе, вынужденно закачалась вместе с ним. Она зажмурилась, решив стерпеть минутный приступ дури.

Не боится раскрыть личность — значит, готов к встрече с Повелителем Демонов на Собрании Тысячи Дворов.

Вдоволь надрыгавшись, Лу Цзя вновь преисполнился боевого духа:

— Погнали за материалом.

Покои владыки Города Исполинского Камня находились неподалёку от их комнат.

Несмотря на то что город Гигантских Камней ютился на глухом отшибе, статус владыки города был необычайно высок: он входил в число немногих гостей, удостоенных аудиенции у Святого.

Лу Цзя повезло: владыка как раз сидел у себя и согласился принять его.

Войдя, юноша застал владыку за одиночной партией в шахматы.

Сжимая в руках блокнотик, Лу Цзя замер на пороге, вежливо поздоровался и сразу выложил цель визита:

— Хотел бы расспросить вас о любви моих родителей.

Рука владыки города с зажатой фигурой застыла.

С молчаливого согласия хозяина Лу Цзя уселся напротив, скрестив ноги:

— Я ведь рос практически в изоляции и всё время сгорал от любопытства по поводу их трагической лавстори.

Владыка опустил фигуру на доску:

— Настолько сгорал, что пришёл записывать в блокнот?

Лу Цзя лишь улыбнулся в ответ.

— Если можно, я бы ещё хотел разузнать о своих сводных братьях по отцу.

Роман Повелителя Демонов и Святой девы развалился слишком быстро, на второго ребёнка времени точно не оставалось.

Нынешние наследники, по идее, должны быть рождены от других демониц.

— Сводных по отцу? — Всегда мягкий взгляд владыки внезапно стал острым как бритва. Он посмотрел на Лу Цзя и неторопливо раскрыл поразительный факт: — Ради того, чтобы отобрать самого достойного наследника, нынешние принцы были усыновлены Повелителем Демонов у других князей.

У Лу Цзя внутри всё оборвалось.

Любой, кто вырос в мире демонов, просто обязан был знать такие вещи.

Впрочем, он быстро взял себя в руки: в конце концов, он же только что сказал, что рос в изоляции.

— Так вот какие у нас семейные ценности.

Он уцепился за главное:

— Ха, мужики! Вечно вам чужих детей подавай.

Что за чушь он несёт?

Владыка Города Исполинского Камня слегка откинулся назад, его взгляд в солнечном свете потерял фокус, словно погружаясь в воспоминания:

— Что касается твоих родителей… всё началось больше двадцати лет назад, во времена перемирия…

Лу Цзя внимательно слушал предания минувших дней, о которых уже мало кто вспоминал, прямо как на открытой лекции, и время от времени поднимал руку, задавая вопросы.

Глядя на такое рвение, владыка на середине рассказа с подозрением прищурился:

— Чует моё сердце, ты опять задумал какую-то пакость.

Лу Цзя лишь улыбался.

В конце концов, остриё его пера целилось в демонов, так что владыка продолжил:

— Смотрю я на тебя — море по колено. Если в один прекрасный день по-настоящему влипнешь, попробуй сбежать на Остров Драконов, пересидишь там.

Некоторые приезжие торговцы, заметив безумную любовь дракона к «Трёхлетке», решили, что книга найдёт сбыт у всей расы. Они уже закупили в Священном Городе партию «Всеобщего любимца в три с половиной года» и пытались сбыть её втридорога в окрестностях Острова Драконов.

Лу Цзя понимал, что ценность его труда продолжает расти. С самого утра золотое сияние, окутавшее магический контур внутри его тела, становилось всё ярче, нагромождаясь колючей коркой, точно спелый дуриан. Этой энергии с головой хватало для перехода на следующий этап совершенствования.

Вот только из-за соглядатая в комнате он не спешил приступать к тренировкам.

— Ни во что я не влипну, — тихо обронил он.

В суете дни летели стрелой.

На третий день после прибытия Лу Цзя в Священный Город один за другим стартовали грандиозные состязания зельеваров и оружейников, собравшие бесчисленные толпы зрителей со всего внутреннего города.

Голосование за самого популярного персонажа и автора шло в ряду прочих конкурсов. Благодаря взрывному интересу к рейтингу персонажей Лу Цзя вырвался вперёд с колоссальным, просто неприличным отрывом.

У самого автора не было времени следить за ходом голосования.

Едва выпадала свободная минутка, он бежал на переговоры с управляющим Торговой палаты Рейн.

Управляющий с сомнением покосился на Калена, всем видом спрашивая: «Мы правда собираемся это провернуть?»

Совсем недавно Лу Цзя внезапно потребовал нанять мастеров, высечь магические руны на строго определённых местах во всех торговых точках и выставочных павильонах Священного Города, а затем установить камни иллюзорной проекции, чтобы в день открытия Собрания Тысячи Дворов транслировать ход продаж в прямом эфире.

Разве это не бред?

Кто вообще, продавая товар, трубит на весь мир о каждой покупке?

Кален прищурился, немного подумал и скомандовал:

— Зовите магов.

Управляющий опешил:

— Правда звать?

— Делай, как он сказал.

Кален смотрел на вещи трезво: у Лу Цзя полно свежих идей, а вот сработают они или нет, голым опытом не измеришь — тут нужна практика.

По крайней мере, до сих пор юноша ни разу его не подводил.

Лу Цзя вдруг поинтересовался:

— Как там производство мерча?

Кален:

— Акриловых стендов заготовили около трёх тысяч штук. Плюшевые игрушки пока отложили, сейчас мастера заняты теми самыми блайндбоксами, о которых ты говорил.

Лу Цзя довольно усмехнулся:

— Вот на них и сделаем упор. Во время трансляции покажем именно распаковку коробок-сюрпризов. И не забудьте про лимит: строго не больше десяти штук в одни руки за день.

— Ты уверен?

По стандартным прогнозам товар с высокой ценой и узкой целевой аудиторией вряд ли разойдётся большим тиражом.

Главными покупателями светили разве что драконы, а ограничение на продажу напрочь отрезало пути к отступлению.

Лу Цзя кивнул:

— Лимит искусственно задирает скрытую ценность. К тому же…

Он уставился на стену, где вот-вот должны были высечь руны:

— Нишевая книга вовсе не означает нишевый товар. Многие могут вообще не слышать о романе, но это не помешает им влюбиться в персонажа, запасть на сам образ и с радостью выложить за него денежки.

— …

Неужели на свете и впрямь существует настолько разнообразная клиентура?

Как бы то ни было, сделок заключено немерено, одной больше, одной меньше.

Кален кивком выразил согласие.

Когда приготовления завершились, Лу Цзя заперся в комнате, коротая последние часы за рукописью.

·

В шатком равновесии между показной роскошью и скрытой угрозой наконец настал долгожданный день Собрания Тысячи Дворов.

Рано утром Лу Цзя облачился в наряд, сшитый на заказ.

Белоснежная ткань особого плетения выглядела безупречно; к рукавам оттенок плавно становился полупрозрачным, открывая взгляду изящные линии предплечий. Сквозь тонкую ткань просвечивала от природы бледная кожа, мягко отливая на солнце перламутром.

Застёгивая пуговицы, он обратил внимание на воротник:

— Подай драгоценный камень из комплекта.

Перьевая Ручка призраком подплыла ближе и холодно отчеканила:

«Не смей говорить со мной приказным тоном».

Сквозь стены доносился гул улиц, заглушая слова, так что Лу Цзя не расслышал и повернулся вполоборота:

— Что ты сказала?

Две верхние пуговицы оставались расстёгнутыми, приоткрывая ключицы.

Жизнь в резиденции была сытной, Лу Цзя наконец немного округлился в теле, приобретя цветущую привлекательность.

Перьевая Ручка просто швырнула камень на стол и, не проронив больше ни звука, вылетела наружу.

Лу Цзя лишь покачал головой: вечно у неё какие-то заскоки.

Он подошёл к зеркалу, завершая последние штрихи туалета, и приготовился встретить Собрание Тысячи Дворов во всеоружии.

#

http://bllate.org/book/42242/5408306

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода