Готовый перевод The Demon King Entertaining in Another World / Владыка тьмы строит индустрию развлечений в ином мире: Глава 17. Священный Город (два в одном)

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Когда Лу Цзя только отправился в путь, некоторые драконы уже летели.

Когда им было лень махать крыльями, они просто садились на дирижабль из особых кристаллов пламени.

Все летающие твари в небе держались от них за сотни саженей.

— Кар-кар-кар-кар!..

Похожие на чаек монстры дружно матерились стаей.

Какой безумец поднял в воздух такую посудину? Задень её ненароком — вовек не расплатишься!

Внутри дирижабля принявшие человеческий облик гигантские драконы скрыли ауру давления.

Берлани не выпускал книгу из рук. Он раз за разом перечитывал подарок за отзыв, довольно щуря глаза.

— Вот бы и у меня был такой послушный дракончик.

Он уже окончательно причислил маленькое чудовище к драконьему роду и даже выискивал тому подтверждения между строк.

Скажи сейчас кто-нибудь, что малыш не дракон, Берлани плюнул бы ледяным дыханием, чтобы собеседник переродился с другими мозгами.

Лео только собрался сказать, чтобы тот прекратил мечтать, как вдруг дирижабль качнуло, а в воздухе возникло несколько мощных, стремительных потоков.

Берлани убрал книгу и сразу заметил источник бури:

— Это Элис.

В вышине брызнули искры. Прибывшая тоже оказалась драконом — она обратилась рыжеволосой женщиной и опустилась прямо на нос дирижабля.

— Берлани, Лео? — Её брови были винно-красного цвета. — Вы что тут забыли?

Дракон-домосед, знающий только спячку, и вечно копающийся в книгах привереда путешествуют вместе? Элис почуяла неладное.

Берлани сухо бросил:

— Прогуляемся до Священного Города.

Владыка Города Исполинского Камня намекнул, что в Священном Городе намечается какое-то мероприятие, связанное с детёнышем, вот они и решили взглянуть.

Элис с досадой подумала: "Знала бы, что вы туда направляетесь, ни за что бы не пошла".

Собрание Тысячи Дворов прислало приглашение. В этом году его написал лично Святой, так что следовало проявить уважение. На Острове Драконов старичьё только и умело, что кичиться возрастом, вот её в итоге и выпихнули на это сборище.

Элис заметила в руках Лео книгу.

Берлани читал — это привычно, но Лео культурным драконом отродясь не был.

Только она собралась спросить, как внизу открылся грандиозный, величественный город.

На высоких внешних стенах Священного Города бдительно несли службу патрульные. Внутри толпились великие маги, и лишь статуя Святого высилась в самом центре города — на неё можно было только взирать снизу вверх.

У внешних ворот гостей уже поджидал посланник.

Увидев сразу трёх драконов, он обомлел от такой чести.

Неужели драконы в этом году решили проявить такое уважение?

В городе царило оживление. Прибывшие заранее представители разных рас вовсю хвастались новыми изобретениями.

В городскую стражу набрали магов седьмого ранга — очевидно, к чему-то готовились.

Лео всё это было неинтересно, пока его блуждающий взгляд не зацепился за стенды с голосованиями и конкурсами.

Посланник поспешно произнёс:

— Чтобы пройти во внутренний город, нужно идти сюда.

Две фигуры пропустили его слова мимо ушей и одна за другой замерли перед огромным рекламным плакатом.

Вся округа пестрела афишами разнообразных событий, отовсюду доносились оживлённые споры.

— С чего это в этом году добавили голосование за бестселлеры?

А на последнем месте что за чушь?

«Покоривший четыре расы юноша, прекраснее самого Короля эльфов, представляет проникновенный шедевр».

— Не слышали про недавний громкий скандал с подглядыванием в купальнях? — проходя мимо, заметил зевака, только что сделавший ставку на турнире зельеваров. Он уставился в конец списка: — Дешёвый фарс. Я повёлся на шумиху и купил — редкостная дрянь.

Рядом стоял ещё один пострадавший. Услышав это, он с возмущением поддержал:

— Один раз только и купился на такое.

Рядом с выбором бестселлеров шло голосование за самого популярного героя года.

Правила были просты: в назначенных книжных лавках каждого района стояли телепортационные круги. Использование стоило один золотой, плюс пять процентов лавка брала за комиссию.

Достаточно было написать имя фаворита и бросить записку в круг — каждый день служители собирали их и вели подсчёт.

На тех немногих записках, где значилось имя маленького чудовища, красовались отборные ругательства.

«Потратил золотой чисто назло. Меня неделю тошнило от этой мути, пусть теперь и остальные хлебнут».

Жанр «три с половиной года» неизменно привлекал внимание. Никто в толпе не заметил, как помрачнели молчаливые Лео и Берлани.

Истинно могущественные способны растворять своё присутствие без следа.

Лео молча смотрел на плакат.

Реклама была пропитана магическими элементами, отчего рисунок оживал на глазах. Маленькое чудовище висело на краю скорлупки и с надеждой пускало пузыри, внутри которых крупно значилось: «Выбери меня!», но встречали его лишь холодные помои клеветы.

Оно лежало там, полное надежд, словно ничего не ведая, и улыбалось своей неизменно чистой улыбкой.

Какая жалость.

Чем больше грязи лилось вокруг, тем сильнее сжималось сердце Лео.

Оно ведь так старалось приспособиться к этому миру.

Совершенно не осознавая, что стал жертвой манипуляции чувствами фанатов, Лео повернулся к зевающему служащему:

— Где голосовать?

— Можно прямо здесь, за каждый голос взимается...

— Сначала ставлю сто миллионов.

От одной брошенной вскользь фразы вокруг мгновенно воцарилась гробовая тишина.

Из пространственного кольца мешок за мешком без предупреждения посыпались золотые монеты.

Когда гора мешков с золотом выросла почти с холм, служащий наконец пришёл в себя:

— П-простите, по правилам голосования один читатель может отдать максимум пять голосов.

Захудалый никому не нужный рейтинг проверяли без особого рвения.

Но когда посреди бела дня вываливают сотню миллионов, он при всём желании не сможет закрыть глаза!

Услышав об ограничениях, Лео нахмурился и снова спросил:

— Что получит автор, если персонаж победит?

Служащий запнулся. Что получит?

Почёт, конечно.

Лео:

— Автору тоже отдаю сто миллионов.

— ...Простите, это тоже не предусмотрено правилами.

Воздух вокруг окончательно застыл. Кто-то, похоже, догадался, кто такой Лео, и недоверие на лицах сменилось ужасом.

Тонкие брови Лео сошлись на переносице — его невероятно бесило, когда не получалось потратить деньги.

Берлани, до сих пор не проронивший ни слова, вдруг уставился в одну точку.

Неподалёку газетный киоск вовсю рекламировал автобиографию некоего мага.

По сравнению с ним клочок детёныша на стенде голосования выглядел до слез убого.

Берлани негромко прошептал пару слов. Лео тоже перевёл туда взгляд, и его глаза потемнели.

Элис замучилась ждать и протиснулась к стенду:

— Да что вы вдвоём задумали? Ой... а это что за штука? Довольно мило.

Посланник засуетился:

— Ваша светлость, господа...

Лео поднял руку и тяжело уронил:

— Где лучший бард Священного Города?

\*\*\*

За тысячи километров от Священного Города двигался роскошный кортеж, ведомый десятками монстров.

В карете Лу Цзя поинтересовался:

— Раз голосование проходит в Священном Городе, как участвуют читатели из других мест?

Кален сощурился, превратив глаза в щелочки, и в общих чертах изложил правила.

Лу Цзя задумался.

Система напоминала голосование по сообщениям. Дыр в ней хватало, но с учётом того, что в непопулярных конкурсах участников раз-два и обчёлся, никого это не волновало.

Кален продолжил:

— В этот раз Священный Город специально развернул масштабную рекламу, тебе стоит от души поблагодарить владыку города.

Лу Цзя удивился.

— Издательское дело в упадке, до него никому нет дела. Владыка города лично написал знакомым из верхушки Священного Города, чтобы в этом году устроили поддержку невостребованных направлений.

Лу Цзя озарило: надо же, какая удача?

До сих пор сидевший с закрытыми глазами степенный владыка города подал голос:

— Где споры, там и слава. Глядишь, к нашему приезду ты уже прогремишь на весь город.

Лу Цзя куда больше волновало, конвертируется ли эта слава в веру.

Ехать оставалось ещё прилично, и большую часть времени он посвящал рукописям.

Лу Цзя специально достал Перьевую Ручку, чтобы проверить реакцию владыки города. Стоило тому проявить хоть каплю подозрения, пришлось бы искать повод свернуть поездку.

К счастью, владыка города разглядывал рукописи с куда большим интересом, чем саму ручку.

Лу Цзя окончательно расслабился: раз уж удалось обвести вокруг пальца владыку города, то и от большинства элитных магов Священного Города утаить выйдет.

Тук-тук! — неизвестно откуда взявшаяся птица принялась остервенело стучать клювом по краю окна.

Владыка города велел остановить монстров. Спустя пару секунд чьи-то руки распахнули дверь, и внутрь протиснулась девушка в пышном платье.

Владыка города с беспомощным вздохом назвал её имя:

— Лилиан.

— Спасибо, дядюшка владыка! — Лилиан весело прижала к себе питомца. — Всю дорогу за вами гналась, сил нет.

Прибывшая оказалась не кем иным, как главой Издательства журнала «Стоун».

Лу Цзя спросил:

— Ты тоже в Священный Город?

Лилиан закивала:

— Ради эксклюзива! Ну и заодно во внутреннем городе развлечься.

Хоть в ней и текла наполовину кровь суккуба, судя по её непринуждённому общению с владыкой города, происхождение у Лилиан было весьма солидным.

Она с порога огорошила новостью:

— Говорят, на это Собрание Тысячи Дворов лично явится Повелитель Демонов.

Рука Лу Цзя с пером замерла.

К счастью, владыка города и Кален тоже опешили, так что его реакция не бросилась в глаза.

Владыка города посерьёзнел:

— Это точно?

Демоны каждый год присылали делегацию на Собрание Тысячи Дворов для обмена опытом, но обычно во главе стоял наследник. Сам Повелитель Демонов не появлялся лет двадцать как минимум.

Лилиан кивнула:

— На девяносто процентов верно. Мои информаторы из мира демонов передали из первых рук.

Она погладила перья птицы, и в её руке, словно по волшебству, возникли два билета.

— Лу Цзя, я ещё раздобыла пару билетов в оперу во внутреннем городе. Сходим вместе, посмотрим!

Благодаря Лу Цзя продажи журнала в последнее время взлетели до небес.

Глядя на билеты, Лу Цзя невольно размечтался. В эту эпоху опера правила бал, кино ещё не изобрели — не потому, что технологии отставали, просто никому в голову не приходило двигаться в эту сторону.

Мысль его зацепила. По сравнению с чтением кино куда быстрее захватывало рынок и привлекало фанатов.

Чтобы снять фильм, в первую очередь понадобится камень иллюзорной проекции, причём огромный и прошедший специальную огранку. Стоила такая вещь баснословно, а его нынешние сбережения — сущие копейки.

Драконов наперечёт, надеяться только на них в продажах книг наивно.

"Похоже, мне нужен настоящий блокбастер".

Настоящий хит, который захочет купить первый встречный прохожий.

— Ты чего там бормочешь? — посмотрела на него Лилиан.

Лу Цзя улыбнулся и машинально коснулся пальцами Перьевой Ручки:

— Да так, просто удивился, что Повелитель Демонов лично прибудет.

Тонкие пальцы скользнули по перьям, отчего у Перьевой Ручки дыбом встали все волоски: чёрт знает, какую ещё пакость задумал этот сопляк.

Они мчали день и ночь, и чем ближе была цель, тем быстрее неслись монстры.

Утром взошло солнце, осветив волосы Лу Цзя, отчего в чёрных прядях проступил странный темно-красный отлив.

Монстры внезапно тревожно зарычали: в воздухе витал запах демонов, словно совсем недавно здесь прошёл их почётный караул.

Владыка города взмахнул рукавом, развеяв след без остатка, и твари снова успокоились.

Лу Цзя приоткрыл занавеску на окне и посмотрел на раскинувшийся внизу грандиозный город, подумав: "Раньше я мыслил слишком узко".

Он видел лишь проблемы от статуса сына Повелителя Демонов, совсем забыв, что этот статус можно обернуть себе на пользу.

Спутники один за другим вышли из экипажа.

По обе стороны дороги выстроился внушающий ужас чужакам отряд блюстителей порядка. Все сплошь в белых доспехах, с двуручными мечами у пояса — вид грозный и внушительный.

Заметив герб на карете, капитан тут же подошёл и отвесил почтительный поклон владыке города Гигантских Камней. Его взгляд на мгновение задержался на шедшем в свите юноше в маске.

Владыка города пояснил:

— Мой юный друг, я лично его пригласил.

Капитан не стал расспрашивать дальше:

— Прошу за мной.

С самого въезда в город Перьевая Ручка притихла, словно притворилась дохлой.

Она молча наблюдала за происходящим.

Лу Цзя шагал легко, озарённый солнцем, словно на плечах его лежало не угасающее утро.

Когда-то в Землях изгнания этот оборванец не знал, удастся ли поесть сегодня, а теперь, в приличной одежде, с пространственным кольцом на пальце, вот так просто входил в святыню, о которой грезили миллионы людей.

По пути открывались захватывающие дух виды.

Бесчисленные вздымающиеся ввысь здания дышали показной роскошью.

Неподалёку то и дело садились дирижабли, а новейшее оружие, которое в других краях днём с огнём не сыщешь, здесь сбывали на распродажах.

По этой необъятной земле расхаживало множество аристократов, а посты стражи стояли через каждые сто шагов.

Даже Лилиан присмирела и тихо шепнула:

— Из-за визита Повелителя Демонов кругом одни караулы.

Случайно заметив цветы у дороги, она обрадовалась:

— Лилии! Моё имя от них, они символизируют чистоту и изящество.

И тут же с любопытством спросила:

— Лу Цзя, а откуда твоё имя? Если подумать, звучит оно довольно странно.

— Ниоткуда.

— А?

Лу Цзя:

— Это псевдоним.

Настоящее имя прежнего владельца тела было слишком длинным, чёрт его упомнит.

Шагавший впереди владыка города кашлянул, а Кален с капитаном стражи одновременно оглянулись.

Многие путешествовали по континенту под вымышленными именами, да и маска прямо говорила о скрытности, но к чему же такая прямота?

Стоит заметить, что Лу Цзя сменил маску на серебряную, так что автора книг «три с половиной года» в нём не признали.

Лилиан от такой откровенности тоже растерялась.

Она с неловкостью перевела тему:

— Твоя аура стала куда плотнее. Похоже, ты неплохо отдохнул в последнее время.

Лу Цзя покачал головой:

— Да нет, недавно попробовал запретные методы с использованием эссенции крови. Повезло, немного подправил безнадёжное для магии тело.

Он с важным видом сжал кулак:

— Ждите моего триумфа.

Надо же было как-то обосновать внезапно появившуюся способность колдовать.

Лилиан окончательно онемела.

Владыка города и капитан стражи хранили ещё более тяжёлое молчание.

Запретная магия стояла особняком, но те, кто к ней прибегал, добрых дел обычно не творили, так что на людях таких презирали.

Владыка города предостерёг:

— У запретной магии немало скрытых опасностей, не гонись за сиюминутной выгодой.

Лу Цзя оценил его заботу:

— Не беспокойтесь. Я выяснил, что моя кровь не так уж безнадёжна, многие последствия удаётся нейтрализовать. Если в будущем добьюсь успеха, отолью вам немного крови для исследований.

Считай, вклад в развитие человечества.

Капитан стражи славился бессердечием, но даже он не выдержал и поспешил сгладить неловкость:

— Мы пришли к гостевому особняку.

Продолжи тот говорить, капитану уже захотелось бы его арестовать.

Из-за болтовни Лу Цзя капитан чуть не забыл о главном и обратился к владыке города:

— Святой сейчас принимает Повелителя Демонов и драконов. Он просил передать, чтобы вы по прибытии тоже заглянули к нему.

Владыка города едва заметно кивнул.

Раз кортеж встречал капитан стражи, а не простой глашатай, значит, дело касалось высочайшего указа.

Услышав о Повелителе Демонов, владыка города машинально покосился на Лу Цзя.

Тот был на совершенно другой волне, так что и бровью не повёл, лишь уставился на шпиль циклопического здания вдалеке, прикинув, что там и живёт Святой.

В Священном Городе ни одной постройке не дозволялось быть выше обители Святого.

Все тут любят пускать пыль в глаза.

Лу Цзя невольно вспомнил тот день, когда его едва не испепелило молнией, и парящую в небесах высокомерную рыжеволосую фигуру.

Интересно, столкнётся ли он в Священном Городе с Повелителем Демонов?

Предчувствие у него было дурное.

— Лу Цзя, — оклик Лилиан вернул его к реальности. — Пойдём, нас ждёт опера!

Выкинув из головы мусорные мысли, Лу Цзя оживился.

Раз уж в будущем всё равно придётся снимать кино, не помешает заранее оценить обстановку.

Попрощавшись с владыкой города, он пошёл за Лилиан к театру.

Кален отправился с ними. Хоть билеты на знаменитых актёров достать было почти невозможно, для президента гильдии Торгового дома Рейн это труда не составило.

По дороге они весело переговаривались. Всё в Священном Городе было для Лу Цзя в новинку, и Кален терпеливо всё объяснял.

Вот только взгляд его то и дело темнел.

С самого въезда в Священный Город поведение Лу Цзя вызывало сплошные вопросы — вёл он себя так, будто слаще морковки ничего в жизни не видел.

Едва ли это была простая оплошность.

Кален строил догадки: во-первых, использовав торговый дом как трамплин для издания книги, парень добился своего и теперь, прибыв в Священный Город, нацелился на новую добычу.

Во-вторых... возможно, Лу Цзя понял, что скрывать не выйдет, и просто бросил притворяться.

Кален прищурился. Одно ясно наверняка: личность у Лу Цзя непростая, отношение владыки города служило лучшим доказательством.

Но почему ему так не хватает элементарных знаний обо всем на свете? Откуда это чувство фальши?

Льющаяся в воздухе песня прервала его размышления:

«Воспойте его отвагу,

Он родился в стылой и мрачной пещере;

Рукоплещите его доброте,

Едва родившись, он научился делиться;

Увидев его немощь,

Вы узрите терновник под хрупкими костями;

Ныне мы узрели юного храбреца,

Да восславится эта жизнь...»

Прекрасные струнные переливы в сочетании с нежным, вкрадчивым голосом барда звучали так, будто он неспешно сказывал древнее предание.

Хоть слова и отдавали странностью, мелодия брала за душу.

Троица невольно замедлила шаг, заворожённо слушая:

«О, восславьте же историю всеобщего любимца в три с половиной года!

Спросите, отчего в три с половиной?

Таков был перст судьбы...»

Очарование на лицах тут же треснуло, сменившись неописуемым выражением.

Кажется, они поняли, о чём была эта песня.

Бард пел с таким надрывом и пафосом, что несведущий человек принял бы это за героическую сагу о преодолении трудностей.

Лу Цзя повернулся к Калену:

— Реклама... поставлена на широкую ногу.

Кален нахмурился. На методы их торгового дома это не походило.

Они двинулись дальше, и ближе к окраине внешнего города песня гремела буквально отовсюду.

Когда они совершенно очумевшими ввалились в театр, навязчивый мотив продолжал крутиться в голове. Приходилось признать: вещь написали отменную, привязалась намертво, не выкинешь.

В театре сегодня яблоку негде было упасть. Троица заняла места в ложе для вип-гостей.

Свет рампы озарил сцену, представление началось строго по расписанию.

«Воспойте его отвагу, он родился в стылой и мрачной пещере...»

Лу Цзя зажмурился:

— Мне мерещится, что ли?

В голове-то музыка уже затихла.

Лилиан толкнула его:

— Не мерещится, на сцену глянь!

Лу Цзя открыл глаза. На сцене танцевала женщина в летящем чёрном платье — судя по всему, это была музыкально-драматическая постановка, где актриса изображала ветер. Подол платья тянулся метров на десять и колыхался точь-в-точь как порыв ветра.

Затем танцовщица скрылась за кулисами, свет погас, а когда зажёгся вновь, на сцене возникло огромное яйцо.

Лу Цзя ошалел:

— Они что, ставят «Три с половиной года»?!

Лилиан честно ничего не знала: она покупала абонемент труппы, а там до последнего не угадаешь, что именно покажут.

Сидевший по соседству господин уже натянул маску неподдельного страдания:

— Не будь это спектакль с госпожой Лолисы, я бы ни за что билет не взял.

Лолисы считалась одной из самых прославленных театральных актрис.

Кто-то из заднего ряда поддакнул:

— Ближайший месяц весь театр только эту пьесу и крутит. Не пойдёшь — месяц Лолисы не увидишь.

Лу Цзя ошарашенно уставился на Калена: он и не думал, что тот зайдёт так далеко.

Кален посуровел:

— Торговый дом здесь ни при чём.

Мало того, что аренда главного театра Священного Города стоит баснословных денег, так ещё и выкупить выступления прославленной труппы на месяц вперёд — сумма вовсе запредельная.

— Да и по срокам не сходится. На постановку пьесы уходит как минимум дней десять.

А ведь нужны ещё репетиции, цензура, премьера... «Всеобщий любимец в три с половиной года» вышел в свет совсем недавно.

Уловив его бормотание, господин пояснил:

— Вы только с дороги? Это всё драконы. Мало того, что труппу целиком озолотили, так ещё согнали лучших музыкантов, драматургов... в общем, целую толпу, чтобы за ночь состряпать спектакль.

Проклятый драконий империализм!

Узнав, что расстарались его богатые читатели, Лу Цзя мигом расправил плечи:

— Драконы знают толк! Даже на такое народ валом валит.

— Да бросьте, кому-то правда нравится!

У господина задергалось веко, но тут сбоку высунулась трость и с предупреждением огрела его по колену.

Сидевшая с краю пожилая дама сурово зыркнула на него, призывая к тишине.

Господин проглотил обиду и одними губами прошептал:

— Я тут не только ради Лолисы. Моя матушка от этих «трёх с половиной лет» просто без ума.

На сей раз Кален всё понял без слов.

Один мир — одни матери.

Лу Цзя огляделся по сторонам. Первые ряды для избранных были забиты до отказа: знатные дамы заворожённо следили за сценой.

Женщины от природы, похоже, отличались большей терпимостью и сопереживанием.

Натерпевшись от собственных отпрысков в том возрасте, когда они хуже бешеных щенков, здешнее маленькое чудовище казалось им настоящим бальзамом на душу.

Спектакль длился около двух часов. Образ детёныша воплощал актёр в специальном костюме-панцире. В целом вышло близко к тексту, основные события передали верно.

Приходилось отдать должное мастерству именитой труппы: каждое движение било точно в эмоции.

Когда действо наконец подошло к концу, одетый с иголочки господин поспешил увести мать под руку.

Старушка ворчала:

— Сам-то будто не из сопливого мальца вырос!

Сын вздохнул:

— Вы бы ещё вспомнили, какой у вашего сына врождённый дар!

Лу Цзя поднялся последним, задумчиво подперев подбородок рукой.

Сейчас на континенте правила грубая сила. Одарённые от рождения презирали простой люд, так что сопереживать не умели.

Книги, шоу, кино... Когда всё это станет обыденностью, он будет брать массовостью, чтобы хоть немного обогатить духовную жизнь народа.

Выйдя из театра, троица подставила лица свежему ветру.

Навязчивый мотив наконец выветрился из головы, но стоило поднять взгляд, как на высоком здании вдали обнаружился гигантский портрет детёныша. В небе на малой высоте проплывал дирижабль с надписью «Всеобщий любимец в три с половиной года» на языках всех рас. Даже у лотка со ставками на состязание зельеваров торговец напутствовал каждого:

— Удачной ставки! Пусть вам повезёт так же, как детёнышу в три с половиной года!

Помимо оперы, драконы выкупили несколько зданий, взяли на себя рекламу новейших дирижаблей расы гномов и скупили баннеры во всех ходовых местах.

— Какой-то дракон во всеуслышание пообещал отвалить автору сто миллионов!

От слов торговца у Лу Цзя прихватило сердце.

Лилиан шепнула:

— Капитан стражи говорил, драконы сейчас у Святого. Пойдём подкараулим их у дверей, ещё успеем стрясти деньги!

Лу Цзя бросил на неё многозначительный взгляд: там не просто драконов караулить придётся, там нос к носу с Повелителем Демонов столкнёшься.

— Не нужно. Я беру только то, что заработал честно.

Взять деньги напрямую — это совсем другое дело. По крайней мере, в отношениях автора и читателя он хотел оставаться с драконами на равных.

Лилиан серьёзно заметила:

— Лу Цзя, ты подурнел.

Хоть он и был в маске, чувствовалось, как под ней перекосило лицо.

— Богатство... не соблазнит, сила... не сломит.

Лу Цзя с трудом переставлял ноги, сгорбившись под грузом невыносимой тоски, и поплёлся в сторону гостевого особняка.

По дороге ему встретилось немало людей с точно такими же перекошенными лицами. Все они терпеть не могли литературу про «три с половиной года», но против драконьего золота были бессильны — поддержка фанатов гремела на каждом углу.

Оставалось только затыкать уши, спасаясь от промывки мозгов.

Золото всегда делает своё дело. Знатные дамы из внутреннего города послушно пошли голосовать, а за ними подтянулись и любители сильных личностей: раз уж драконам нравится, значит, вещь стоящая! В кратчайшие сроки маленькое чудовище взлетело на самую вершину рейтинга любимых героев.

Так или иначе, книга Лу Цзя прогремела на весь свет.

Вот только самому Лу Цзя радости это не принесло.

Вернувшись в особняк, он всё ещё убивался по упущенной сотне миллионов.

— Сто миллионов! А-а-а-а-а!..

Перьевой Ручке осточертели его надрывные вопли, и она холодно бросила:

— Подумаешь, жалкие сто миллионов.

— Тебе-то легко говорить, богачу не понять страданий низов! — Лу Цзя едва ли не корчился на кровати, но тут же спохватился: — Ах да, чуть не забыл: у тебя сейчас тоже ни гроша, твой дневник и тот выкопали и загнали с молотка.

— ...

От автора:

Отрывок из дневника Лу Цзя:

«За сто миллионов не купить моё достоинство, не купить мою гордость, не купить... [рыдает]».

«Не купить твоё упрямство. — Алекс».

С Новым годом, с Новым годом, поздравляю всех с Новым годом!

Случайно раздаю сотню маленьких красных конвертов. Пусть новый год принесёт всем радость!

#

http://bllate.org/book/42242/5408305

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода