Готовый перевод Persistent high fever / Неутихающий жар: Глава 8. Если я буду относиться к тебе очень хорошо, у меня будет шанс?

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Глава 8. Если я буду относиться к тебе очень хорошо, у меня будет шанс?

---

Цзян Тун вернулся в свою комнату и позвонил Дай Юэмань.

В доме было тепло, и испарина, выступившая из-за выпитого алкоголя, не успев высохнуть, появилась снова.

Цзян Тун снял куртку как раз в тот момент, когда на том конце взяли трубку.

— Это наконец-то мой сын? — лениво протянула Дай Юэмань.

— Твой сын. Ты уже спишь? — спросил Цзян Тун, бросив взгляд на часы.

Здесь темнело очень рано, но на самом деле было всего десять вечера.

— А кто это ответил на твой звонок? — с любопытством спросила Дай Юэмань. — Ты, оказывается, еще и пьешь. Редкий случай!

— Это мой одноклассник. Ты должна его помнить.

— Одноклассник? Я мало кого из твоих одноклассников помню.

— Чэнь Цзыцзянь, — назвал Цзян Тун его имя.

Дай Юэмань на мгновение задумалась, вспоминая.

— А, это тот мальчик, которого ты однажды пригласил на день рождения, а он не пришел?

Ее слова заставили Цзян Туна вспомнить тот день.

— Да, это он.

В старших классах он, Сун Юй и Чэнь Цзыцзянь были близкими друзьями.

В один из дней рождения Цзян Тун пригласил их к себе домой на ужин.

Они договорились пойти вместе после уроков. Но на последнем часе самоподготовки Чэнь Цзыцзянь вдруг встал и вышел из класса, так и не вернувшись до самого звонка.

— А где Чэнь Цзыцзянь? — спросил Сун Юй, подходя к его парте.

День рождения Цзян Туна был летом. В старшей школе все искали спасения от жары, и кондиционер в классе с гулом гнал ледяной воздух.

— Не знаю, ушел куда-то, — Цзян Тун написал Чэнь Цзыцзяню сообщение, но ответа пока не было.

— Тогда я спрошу у ребят, — сказал Сун Юй.

Цзян Тун собрал рюкзак, поставил его на парту и стал тихо ждать.

— Тц, — цокнул языком Сун Юй, получив ответ, и поднялся. — Пойдем вдвоем. У него там кое-какие проблемы.

— Какие проблемы?

Сун Юй покачал головой:

— Опять ввязался в драку. Из-за других.

— А где он? — Цзян Тун надел рюкзак.

— Да брось, — Сун Юй положил руку ему на плечо. — Нам лучше не лезть.

В его глазах читалась такая решимость, что Цзян Тун спросил:

— Почему?

— Это семейные дела, — пояснил Сун Юй. — Я сам только от родителей краем уха слышал. В общем... отец Чэнь Цзыцзяня — игрок. А мать их давно бросила.

Цзян Тун моргнул, не в силах сразу осознать услышанное.

Сун Юй похлопал его по плечу и сказал:

— Идем. Я скину ему твой адрес.

Цзян Минь из-за работы возвращался поздно, но Дай Юэмань была дома.

Цзян Тун проскользнул на кухню и шепотом попросил маму:

— Давай поужинаем на час позже?

— Что случилось? — удивилась Дай Юэмань.

— Хочу подождать одноклассника. Не знаю, придет ли он, — Цзян Тун проверил телефон, но во входящих по-прежнему было пусто.

— Хорошо. Смотри, что там, — Дай Юэмань указала на торт, стоящий на кухонном острове. — Сун Юй только что принес.

Торт был огромным и красиво упакованным. Цзян Тун даже узнал логотип — это была очень известная в городе частная кондитерская.

В ожидании ужина Цзян Тун привел Сун Юя в свою комнату, чтобы поиграть в приставку.

Его персонаж погибал раз за разом, отчего Сун Юй даже рассмеялся:

— Отличник Цзян, ты чего? Раньше ты так не играл.

Он отложил джойстик и, словно угадав тревогу друга, добавил:

— С Чэнь Цзыцзянем всё будет нормально.

За окном стемнело.

Телефон Цзян Туна наконец звякнул, и он поспешно достал его.

На этот раз сообщение было от Чэнь Цзыцзяня:

[Адрес получил. Спасибо за приглашение, но у меня тут дела, так что я не приду. Прости.]

Цзян Тун, всё еще сжимая в руке джойстик, встал с дивана и сказал Сун Юю:

— Пойдем ужинать.

После ужина они разрезали торт, задули свечи, и Цзян Тун загадал свое первое желание в старшей школе: поступить в хороший университет.

Если не считать отсутствия Чэнь Цзыцзяня, вечер прошел чудесно.

Цзян Тун проводил Сун Юя, немного прогулявшись с ним, а на обратном пути присел на лавочку во дворе и написал Чэнь Цзыцзяню:

[Ты как, в порядке?]

И тут же услышал звук входящего сообщения, но не из своего телефона.

Свет фонаря загородила тень. Цзян Тун поднял голову и увидел Чэнь Цзыцзяня, который с небольшим пакетом в руках присел на корточки рядом с ним.

— С днем рождения, — сказал Чэнь Цзыцзянь.

На нем была черная бейсболка и свободная черная майка без рукавов. На лице виднелись свежие ссадины, на подбородке был наклеен пластырь, а на руках заметны царапины.

«Неужели летом бывает настолько жарко?» — подумал Цзян Тун.

Почему Чэнь Цзыцзянь выглядит так, будто вымок до нитки?

— Спасибо... Ты был в больнице? — Цзян Тун тактично избегал вопросов о том, как он получил эти травмы.

— Сун Юй рассказал? — Чэнь Цзыцзянь не поднял головы, голос его звучал ровно. Не дожидаясь ответа, он добавил: — Был. Раны обработали.

Оказалось, в пакете был торт. Чэнь Цзыцзянь достал коробку, открыл ее в свете фонаря, осторожно вынул торт, воткнул в него свечку и зажег.

Он подался вперед, протягивая торт Цзян Туну. Тот хотел взять его, но Чэнь Цзыцзянь убрал руки:

— Ничего страшного. Задувай свечку прямо так и загадывай желание.

— Хорошо...

Под пристальным взглядом Чэнь Цзыцзяня Цзян Тун закрыл глаза и на этот раз загадал желание для него: пусть он тоже поступит в хороший университет.

Тогда он еще многого не понимал. Не понимал, насколько разными могут быть жизни людей, и что поступление в хороший университет — далеко не для каждого самое заветное желание.

Открыв глаза, Цзян Тун увидел, как в глазах Чэнь Цзыцзяня пляшет отражение пламени, и одним выдохом задул свечу.

В воздухе поплыл легкий запах дыма.

— Со мной правда всё нормально, — Чэнь Цзыцзянь слабо улыбнулся. — У тебя такое лицо, будто я при смерти.

— Мой отец и правда задолжал денег, но это из-за его бизнеса. Ни с чем другим это не связано, — его улыбка погасла.

Цзян Тун с облегчением выдохнул:

— Вот и славно.

Чэнь Цзыцзянь сел рядом на скамейку. От него исходил жар. В отличие от большинства парней их возраста, которые еще не успели сформироваться, у Чэнь Цзыцзяня, даже когда его руки были расслаблены, отчетливо проступал мышечный рельеф.

Скамейка была узкой, и Цзян Тун не мог не касаться его плеча — словно прислонился к теплой стене.

Они не проронили больше ни слова. Чэнь Цзыцзянь просто сидел рядом, пока Цзян Тун ел свой кусок торта, а потом встал и сказал, что ему пора.

Провожая его взглядом, Цзян Тун вдруг тоже почувствовал, что вечер выдался невыносимо душным. Спустя пару секунд голова слегка закружилась, и удаляющаяся фигура Чэнь Цзыцзяня перед глазами начала расплываться.

Цзян Тун вспомнил ту сцену с уходящим Чэнь Цзыцзянем в мельчайших деталях и за долю секунды, не понимая, почему этот момент так глубоко врезался ему в память.

— Значит, на Праздник весны домой не приедешь? — голос Дай Юэмань вырвал его из воспоминаний, вернув в холодное настоящее.

— Ты же знаешь характер отца — упрямый, как осел. Когда вы сказали, что встречаетесь, он просто в тот момент не смог это переварить. Но я за эти годы столько психологов к нему приводила, он уже давно исцелился.

Дай Юэмань говорила о том, как в университете Цзян Тун совершил каминг-аут перед семьей.

Она была знакома только с двумя его одноклассниками: Чэнь Цзыцзянем и Сун Юем.

Цзян Тун рассказал семье о своих отношениях с Сун Юем, когда они встречались уже несколько лет.

Дай Юэмань была немного удивлена, но вмешиваться не стала — она всегда считала, что ребенок должен быть свободен в своем выборе. А вот Цзян Минь отреагировал бурно: с красным лицом и вздувшимися на шее венами он порывался «вправить сыну мозги». Однако Дай Юэмань не только остановила его, но и устроила ему такую головомойку, что после этого Цзян Минь долгие годы вел молчаливую войну с женой и сыном.

— Я не то чтобы не хочу домой. Просто мне нужно было сменить обстановку и развеяться. — Цзян Тун сжал телефон покрепче и, помолчав, признался: — Мы с Сун Юем расстались. Ординатура как раз закончилась, место в новой больнице подтвердили, так что я вернусь в Линьшань.

Дай Юэмань тоже замолчала. Видимо, подбирала слова, не зная, как лучше утешить сына.

— Мам, не надо ничего говорить, — улыбнулся Цзян Тун. — Со мной всё в порядке.

— Понятно. Я не лезла, когда вы начали встречаться, и сейчас, когда расстались, тоже лезть не буду. Вы молодые, творите, что хотите. — Дай Юэмань сделала паузу и осторожно предложила: — Слушай, а может, мама познакомит тебя с кем-нибудь новым...

— Мам... — обреченно перебил ее Цзян Тун.

— Ладно-ладно. Но если мне случайно подвернется какой-нибудь хороший парень, я обязательно вспомню о сыне.

Дай Юэмань всегда общалась с Цзян Туном именно так — легко, по-дружески. И это помогало ему расслабиться.

Они поговорили еще немного о пустяках и попрощались.

---

Выйдя в гостиную, Цзян Тун увидел Чэнь Цзыцзяня на балконе.

Услышав звук открывающейся двери, Чэнь Цзыцзянь обернулся. Он подошел, приоткрыл стеклянную дверь, разделяющую гостиную и балкон, и спросил:

— Что-то случилось?

— Да нет, просто вышел посмотреть, вернулся ли ты, — ответил Цзян Тун.

Чэнь Цзыцзянь кивнул и больше на балкон не пошел.

— Голова еще кружится? — спросил он.

Цзян Тун мотнул головой, но та показалась свинцово-тяжелой. Свет от лампы на потолке поплыл перед глазами, и тогда он кивнул:

— То есть, не то чтобы кружится, скорее болит.

Он привалился плечом к стене у двери. Взгляд у него был сонным, слегка затуманенным и каким-то рассеянным — совсем не таким, как обычно.

— Ты напился, — уголки губ Чэнь Цзыцзяня поползли вверх. — Это даже забавно.

Цзян Тун и сам не мог разобраться в своих чувствах.

С момента расставания с Сун Юем прошло уже столько времени, но только сейчас, в эту ночь, он ощутил тупую, ноющую боль, которая тянулась откуда-то изнутри.

Это было не сожаление, не тоска по прошлому, а какая-то серая, невыразимая пустота одиночества.

— Наверное... — Цзян Тун повернул голову, и его взгляд, скользнув поверх плеча Чэнь Цзыцзяня, утонул в бескрайней тьме за окном балкона.

Они стояли молча, не понимая причин этой тишины.

Всё это время Чэнь Цзыцзянь держался на приличном расстоянии, но под конец этой затянувшейся паузы он вдруг шагнул ближе и встал рядом с Цзян Туном, повернувшись к нему вполоборота.

Цзян Тун уловил запах алкоголя. Странное дело — от себя он спиртного не чувствовал, зато отчетливо ощущал этот аромат, исходящий от Чэнь Цзыцзяня.

В отличие от того резкого запаха, который ударил ему в нос при первой рюмке, этот был легким, почти невесомым. Он витал в воздухе, постепенно окутывая Цзян Туна со всех сторон.

— Тебе всё еще кажется, что ты пьян? — спросил Чэнь Цзыцзянь, слегка наклонив голову.

Цзян Тун не ожидал, что тот снова задаст этот вопрос. Он на секунду задумался: а так ли важен ответ?

Когда он поднял глаза, его ресницы дрогнули, и в полумраке комнаты в его зрачках блеснул свет, похожий на одинокую звезду.

Чэнь Цзыцзянь увидел эту звезду. Но он не позволил себе смотреть на нее долго, потому что в глубине души знал: какой бы яркой она ни была, она принадлежит другому.

— Я просто хотел сказать: если тебе всё еще плохо, я сделаю медовую воду, — Чэнь Цзыцзянь отвел взгляд, разорвав зрительный контакт.

Эта небольшая перемена была подобна камешку, брошенному в спокойное озеро в душе Цзян Туна. От него пошли круги какого-то странного, непонятного чувства.

— Я в порядке, — отмахнулся Цзян Тун. — Правда.

Повисла короткая пауза. Цзян Тун набрал в грудь воздуха и произнес:

— Только что мама спрашивала, кто ответил на звонок. Она тебя до сих пор помнит.

— И что именно она помнит? — Чэнь Цзыцзянь слегка отстранился. — Что я вечно тебя задирал?

Он, видимо, еще не до конца отогрелся после улицы. В носу у него засвербело, он отвернулся и чихнул.

— Извини.

Цзян Тун покосился на стеклянную дверь, отделяющую их от метели. И хотя она казалась плотно закрытой, он всё равно потянулся и прижал ее плотнее.

— Обещал прийти на день рождения и не пришел, постоянно заставлял покупать тебе воду, надевал твою школьную форму, списывал домашку... — Чэнь Цзыцзянь слегка запрокинул голову. Его блуждающий взгляд остановился на потолочном светильнике, но на самом деле он его не видел. В его голове проносились картины из очень, очень далекого прошлого.

Цзян Тун покачал головой. Кажется, алкоголь его не опьянил, а лишь обострил эмоции, потому что слова Чэнь Цзыцзяня вызвали у него искренний смех.

— Разве это «задирал»? Ты просто болтал. Ты же никогда не делал это всерьез.

— Ты же знаешь, в старших классах у меня толком не было друзей, только ты и... — Цзян Тун запнулся и сделал вид, что закашлялся.

Только сейчас Чэнь Цзыцзянь по-настоящему посмотрел Цзян Туну в глаза, но ничего не сказал. Взгляд Чэнь Цзыцзяня был похож на погоду за окном: ни дождя, ни снега, но небо затянуто такими плотными, тяжелыми тучами, что Цзян Туну стало не по себе.

Стеклянная дверь на балкон, видимо, действительно закрывалась неплотно. Снаружи снова яростно завыл ветер, и Цзян Тун внезапно почувствовал холод. Чэнь Цзыцзянь лишь слегка сдвинулся в сторону, заслонив его от сквозняка.

Эмоции — вещь тонкая и непредсказуемая, подумал Цзян Тун. Наверное, на него просто подействовала атмосфера сегодняшнего вечера, а на самом деле ничего особенного не произошло.

— К тому же, я ведь тоже тебя доставал, — тихо добавил Цзян Тун.

И тут же перевел разговор на более легкую тему:

— А как ты познакомился с А-Цо?

— Когда только приехал сюда. Он раньше автосервис держал. Как-то у нас в отделе машина сломалась, кучу мастеров вызывали — никто починить не мог. Начальство отправило меня к нему. Слово за слово, так и сдружились. — Чэнь Цзыцзянь отвечал ровно, без эмоций, словно зачитывал справку.

Детали оказались не такими, как представлял себе Цзян Тун, но суть была примерно той же.

— Я просто решил поболтать, — пояснил Цзян Тун.

— Я понял. — Пальцы Чэнь Цзыцзяня слегка сжались.

«Я тоже».

Пока Цзян Тун смотрел в пол, погруженный в свои мысли, Чэнь Цзыцзянь неотрывно смотрел на него.

Он давно привык к этим тайным, долгим взглядам. Еще до того, как Цзян Тун начал встречаться с Сун Юем, Чэнь Цзыцзянь не знал, как показать ему эти чувства. А когда они стали парой, эти взгляды и вовсе пришлось спрятать от всего мира.

А что теперь?

Цзян Тун столько дней заперт здесь один. Почему Сун Юй даже не поинтересовался, где он? Цзян Тун собирается остаться здесь на Новый год — значит, они с Сун Юем не увидятся? У них всё хорошо?

А может, Сун Юй относится к Цзян Туну не так уж и хорошо? Может, даже плохо, раз во взгляде Цзян Туна порой проскальзывает такая затаенная грусть?

Или, может быть... они уже расстались?

Чэнь Цзыцзянь сам не заметил, как засунул руку в карман. Когда он нервничал или тревожился, он всегда начинал мять сигарету, пока она не крошилась в труху.

Он смотрел на залитое лунным светом лицо Цзян Туна. От выпитого алкоголя кончик его носа слегка покраснел, а взгляд блуждал, не находя себе места. Чэнь Цзыцзянь не мог отделаться от мысли, что Цзян Тун таит в себе что-то огромное, о чем ему не рассказывает.

Ты всё еще любишь его?

Если я буду относиться к тебе очень хорошо, у меня будет шанс?

И в этот момент Чэнь Цзыцзянь в который раз осознал: сколько бы раз он ни клялся себе перестать любить Цзян Туна, всё это было совершенно бесполезно.

---

http://bllate.org/book/42234/5409835

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода