Лю Я услышал это и тихо зашептал на ухо Сюй Фэнлаю:
— Какое зелье подмешал этот малец А Лян Дяде Наню?
Сюй Фэнлай шепнул в ответ:
— Если бы я знал, давно бы уже рассеял это зелье.
Лю Я похлопал его по плечу:
— Береги себя. Смотрю, не пройдет и времени, как у тебя появится еще один братец.
— Катись к черту.
— Тоже верно. Какой тебе братец, когда ты почти муж.
— Если у тебя и правда язык без костей, иди к Сунь Яну и ему это говори.
Лю Я скривил губы:
— Чуть что — сразу Сунь Ян, скука смертная.
Сюй Фэнлай скрестил руки на груди и холодно усмехнулся, ничего не отвечая.
Впрочем, Лю Я долго не засиделся. Закончив хлопоты с рассадой, ему тоже нужно было идти домой по хозяйству, он не мог вечно просиживать у Сюй Фэнлая за разговорами.
Поэтому, как только Чжоу Синчуань закончил мыться, Лю Я попрощался и ушел.
Сюй Фэнлай тоже зашел в каморку для дров. Его собственную комнату пока еще занимал фальшивый родственник — эх, как же он скучал по своей бамбуковой кушетке!
Улегшись на дощатую кровать и собираясь вздремнуть, он вдруг услышал оклик фальшивого родственника:
— Лайбао...
Сюй Фэнлай резко открыл глаза. Как он его назвал?
Только он подумал, что ему послышалось, как раздался второй зов.
Сюй Фэнлай поспешно встал с кровати и направился на голос.
Стоя в дверях и уперевшись руками в косяки, он с раздражением спросил:
— Чего тебе?
Раздался испуганный голос Чжоу Синчуаня:
— Что со мной такое?
Сюй Фэнлай замер.
Заглянув в комнату, он увидел, что фальшивый родственник сидит на бамбуковой кушетке и засучил рукав верхней одежды, одолженной Отцом Сюй. Нарочито стройная и изящная, белоснежная и нежная рука была странным образом усыпана багровыми точками.
Снова началась суматоха.
Лекаря Лю снова пригласили в семью Сюй.
На этот раз они с пациентом уставились друг на друга.
Глядя на это столь живое и завораживающее лицо, Лекарь Лю мысленно перевел дух.
Человек, словно выточенный из нефрита и драгоценностей, совершенно не вязался с этой глинобитной мазанкой.
Но Лекарь Лю про себя подумал: если этот парень действительно дальний родственник семьи Сюй, то гэр нисколько не прогадает, сойдись он с ним.
Под взглядами четырех пар глаз Лекарь Лю провел осмотр, выслушал жалобы, пощупал пульс, а затем в этой напряженной обстановке невозмутимо объявил:
— Этот молодой господин изнежен и привык к роскоши, грубая пеньковая ткань ему не по возрасту и не по телу. Пусть переоденется в нормальную одежду, и все пройдет.
Сюй Фэнлай, услышав это, чуть не сошел с ума и гневно зыркнул на фальшивого родственника:
— Транжира проклятый!
Чжоу Синчуань, которого впервые в жизни так отчитывали, тоже чувствовал себя совершенно невиновным.
Разве мог молодой господин, восемнадцать лет живший в изобилии и роскоши, представить, что однажды он окажется в глуши и будет вынужден вести жизнь на грубой пеньке, пресной каше да лепешках?
Сюй Фэнлай выдохнул и, массируя переносицу, заставил себя успокоиться:
— Лекарство пить нужно?
— Для надежности лучше попить, — Лекарь Лю поднялся. — Кто проводит меня?
Конечно же, пошел Отец Сюй.
Он знал, что гэр сейчас в ярости, и если отправить его платить за визит, А Лян, пожалуй, не доживет до сегодняшнего вечера.
Уходя, Лекарь Лю вспомнил кое о чем и сказал Чжоу Синчуаню:
— Дело, о котором ты просил меня разузнать, пока без продвижения, но вчера семья Лю Танся забирала лекарства от внешних ран. Возможно, это как-то связано с тем, кого ты ищешь.
Услышав, что это может быть след Лянь Чжао, Чжоу Синчуань даже почувствовал, что боль и зуд на теле стали слабее:
— Правда?
— Если спешишь, можешь сам сходить проверить, — сказал Лекарь Лю и вышел.
Чжоу Синчуань остался один на один с Сюй Фэнлаем и Матерью Сюй.
Сюй Фэнлай и так кипел от злости, а услышав, что фальшивый родственник еще и что-то скрывал от них, рассвирепел окончательно. Он притянул ногой скамью, уселся, скрестив руки на груди, и вперил в него взгляд:
— Говори, в чем дело?
Терпя зуд по всему телу, Чжоу Синчуань проговорил:
— Последние дни ко мне урывками возвращаются воспоминания. В ту ночь кто-то еще должен был быть со мной, поэтому, когда я ходы за лекарством к Лекарю Лю, я упомянул об этом вскользь.
— Тьфу... Хватит притворяться!
— Матушка... — жалобно посмотрел на Мать Сюй Чжоу Синчуань.
Стоило Матели Сюй увидеть его таким, как ее сердце тут же растаяло. Она сама подошла, чтобы сгладить острые углы:
— И впрямь вспомнил?
— Лишь самую малость, очень смутно, — Чжоу Синчуань показал большим и указательным пальцами крошечный зазор.
Мать Сюй увидела это и кивнула:
— Это добрый знак. Хорошо уже то, что память возвращается.
Она потянула Сюй Фэнлая к выходу и тихо сказала:
— Лайбао, помнится, у тебя была одежда из чистой хлопчатобумажной ткани? Достань ее, пусть А Лян пока поносит.
Сюй Фэнлай изумился:
— Мам!
Мать Сюй и сама понимала, что поступает опрометчиво, но обстоятельства требовали решительных мер:
— Его прежняя одежда насквозь промокла и не годится для носки, а бежать прямо сейчас в уезд Лишуй за новой нельзя. Милый Лайбао, ты у нас человек широкий душой, не мелочься с А Ляном, согласись.
Сюй Фэнлай и сам понимал: если оставить фальшивого родственника в старой одежде Отца Сюй, тот того гляди заболеет и умрет. Но отдать свою собственную одежду чужаку — на что это похоже?
А если не дать... Он оглянулся на фальшивого родственника.
Тот явно жутко мучился от зуда: красная сыпь выступала все сильнее, ему безумно хотелось почесаться, но он держался из-за наказа Лекаря Лю, так что брови его сошлись на переносице, а от напряжения на лбу выступил пот.
Сюй Фэнлай глубоко вздохнул и сказал Матели Сюй:
— Мам, я и денег потратил, и репутацию испортил. Если он за меня замуж не выйдет, это будет просто несправедливо.
Сказав это, он принялся рыться в сундуке, оставив Мать Сюй с округлившимися глазами.
Что это гэр такое говорит? Неужто приглянулся?
Мать Сюй была сбита с толку словами сына, и пока она прибывала в растерянности, Сюй Фэнлай уже вытащил одежду и швырнул ее фальшивому родственнику:
— Переодевайся.
Эту материю Отец Сюй купил перед самым Новым годом, когда удачно завершил крупный заказ и у него появились деньги. К тому же в то время тот негодяй Лю Ручунь сдал экзамены на сюцая, и Отец Сюй подумал, что у их гэра вот-вот случится радостное событие, так что денег он не пожалел.
Ткань была отменным хлопком. Фальшивый родственник не мог носить пеньку, но от хлопчатобумажной ткани проблем быть не должно.
Чжоу Синчуань тоже понимал, кому принадлежат вещи, извлеченные из сундука, и на мгновение остолбенел.
Для гэра отдать свою одежду парню — поступок интимней некуда, а они...
Чжоу Синчуань не хотел марать честное имя Сюй Фэнлая, но в его нынешнем положении... что важнее: принципы или собственная жизнь?
Сюй Фэнлай заметил его колебания и перед уходом бросил:
— Только держи язык за зубами и никому об этом ни слова. Если кто-то узнает, не взыщи — я от тебя не отстану.
http://bllate.org/book/42208/5397670
Готово: