Администратор посмотрела на Ван Цзюэ:
— О, так вы знакомы!
Ван Цзюэ одарил её дружелюбной улыбкой.
— Вы пришли узнать о клубе?
Получив утвердительный ответ, девушка принялась рассказывать Ван Цзюэ об удобствах на территории, расценках и прочем.
Чэнь Юй же намеревался сначала пройти на бейсбольную площадку.
— Чэнь… — Ван Цзюэ торопливо окликнул его. — Брат, брат!
Чэнь Юй обернулся, и на его лице крупными буквами было написано: «Что ещё?».
Ван Цзюэ подбежал к нему мелкой рысцой, слегка встревоженный:
— Брат, ты что, не будешь меня ждать?
— Это займет много времени, — Чэнь Юй произнёс его имя: — Ван Цзюэ, если я правильно помню, ты совершеннолетний.
Судя по всему, вторую фразу Ван Цзюэ пропустил мимо ушей. Он выпалил:
— Быстро! Я сию минуту пойду и внесу плату.
Годовой членский взнос составлял тридцать восемь тысяч, и Ван Цзюэ без малейших колебаний перевёл деньги. Администратор еще никогда не видела столь щедрых клиентов.
Чэнь Юй не стал его останавливать, лишь наблюдая со стороны. Чего это Ван Цзюэ вздумалось делать? Решил задобрить его через бейсбол? Понял, что у должности секретаря не так уж много возможностей для карьерного роста, и захотел перевестись в ключевой отдел?
Поскольку он всегда выбирал для посещения бейсбольной площадки вечера, когда у него не было никаких запланированных дел, новоиспечённому секретарю Ван Цзюэ он о своём хобби не рассказывал. А в Минхуане об этом знали лишь спецпомощник, с которым они были знакомы уже давно, да первый секретарь, напоминавший ему о расписании.
Может, это кто-то из них сболтнул?
Этот вопрос легко проверить, но отрицательные ответы обоих наводили на мысль, что появление Ван Цзюэ здесь — не более чем случайность.
Множество людей пытались завязать с ним знакомство самыми изощрёнными способами и через всевозможные каналы, но через бейсбол к нему ещё никто не подступался.
— Брат! — светлые глаза Ван Цзюэ казались еще более прозрачными. Он счастливо улыбнулся. — Я всё! Пойдём.
Однако Ван Цзюэ никак не ожидал, что это только начало: у него не было абсолютно ничего, и пришлось докупать всю экипировку. И ещё больше его удивило, когда Чэнь Юй беспомощно вздохнул, похлопал его по плечу и произнёс:
— Примеряй не спеша, снаряжение очень важно. Я буду на поле, как только зайдешь внутрь — сразу меня увидишь.
Уголки губ Ван Цзюэ, только что было опустившиеся, мгновенно взмыли вверх:
— Хорошо!
Чэнь Юй играл на позиции кэтчера и отбивающего четвёртого номера. Если спросить его, почему он увлёкся бейсболом, то на самом деле это был весьма странный, неуловимый миг.
В тот год, когда он только приехал в страну М, друг затащил его на бейсбольный матч. Сначала он и сам не испытывал особого интереса, пока не услышал…
Бах.
Посреди жаркого лета, в сезон цикад и среди бушующих возгласов триумфа, этот глухой, низкий звук намертво приковал его слух.
Это был звук мяча, летевшего на бешеной скорости сквозь шестнадцать с половиной метров прямо в ловушку перчатки.
Чэнь Юй опустил взгляд на часы, затем огляделся по сторонам: прошло уже полтора часа, неужели Ван Цзюэ до сих пор не закончил?
Человек, способный трое суток околачиваться возле клуба и так и не зайти внутрь, не прячется ли он в раздевалке от страха?
Ван Цзюэ в конце концов привёл сюда он сам, и Чэнь Юй, ощутив лёгкую головную боль, решил выйти и поискать его. Однако, не успев даже приблизиться к раздевалке, он услышал чью-то перепалку.
— В чём дело, Да Чжуан, это новичкoк?
— Да хрен его знает.
— Эй, парень, чего это ты кровянишь? Что стряслось-то?
Там столпилось несколько человек. Чэнь Юй знал Да Чжуана — шорт-стопа их команды. Он сделал шаг вперёд и направился туда, сначала разглядев пару других участников клуба, а затем массивную спину Да Чжуана.
Шаги Чэнь Юя замерли.
Между просвета́ми меж широких плеч он выхватил взглядом копну светлых волос Ван Цзюэ.
Вот только сейчас Ван Цзюэ выглядел донельзя чужой. Он просто стоял там, чёлка упала на глаза, отбрасывая тень на брови и ресницы. Самым же жутким было его выражение лица: он молчал, лишь молча уставившись на человека напротив, без единой эмоции в глазах, словно смотрел на неодушевлённый предмет — мрачно, злобно и жестоко.
Чэнь Юй: Он хочет получить повышение и сменить отдел.
Ван Цзюэ: Нет, я хочу стать женой председателя.
Чэнь Юй не произнёс ни звука, напротив — слегка отступил назад, скрываясь за спинами остальных.
Голос Да Чжуана звучал грубо и довольно устрашающе:
— Ты чего молчишь-то? С чего вдруг я…
Не успел он договорить, как резко захлопнул рот.
С того места, где стоял Чэнь Юй, Ван Цзюэ видеть его не должен был, но сам Чэнь Юй видел Ван Цзюэ прекрасно.
Ван Цзюэ словно заново родился — всё произошло так естественно. Его спина прижималась к металлическому шкафчику, брови из расслабленных превратились в хмурые, веки сначала приподнялись, а затем опустились, выражение лица сменилось с жутковатого на жалкое. В этот момент его глаза покраснели, кончик носа сморщился, губы были крепко сжаты — вылитая картина человека, который вот-вот расплачется.
Чэнь Юй некоторое время наблюдал за ним, а затем медленно приподнял бровь: неужели то ощущение давления секунду назад ему просто мерещилось? Или Ван Цзюэ изо всех сил делал вид, будто не собирается плакать? В конце концов, некоторые люди, чтобы удержать слёзы, начинают безумно таращить глаза.
Обступившие парня рослые мужчины тут же засуетились:
— Эй! Ты чего ревёшь-то? Ой, да мы вовсе не это имели в виду…
У Ван Цзюэ затряслись уголки губ. Он отчаянно сдерживался, но казалось, что еще секунда — и он громко разрыдается.
Чэнь Юй шагнул вперед, направляясь к ним.
У Ван Цзюэ был острый глаз — он тут же заметил его. Словно ребёнок, увидевший опору и защиту, он резко оттолкнул Да Чжуана, бросился к нему и с невероятной обидой протянул:
— Брат!
Будь это и впрямь ребёнок, Чэнь Юй, пожалуй, присел бы на корточки и без излишней холодности спросил, что стряслось.
Но каким бы молодым ни был Ван Цзюэ, он оставался рослым мужчиной университетских лет, почти равным ему по росту. С чего вдруг бежать к нему за защитой? Это должно было вызывать сложное, неописуемое чувство неловкости, но стоило взглянуть на лицо Ван Цзюэ, как думалось лишь одно: до чего же он жалок.
Чэнь Юй некоторое время пристально смотрел на него.
Да Чжуан подал голос:
— Брат Юй, вы знакомы?
— Ага.
Чэнь Юй знал Да Чжуана уже довольно давно и понимал, что тот не из тех, кто станет беспричинно задираться или устраивать провокации. Он приподнял руку Ван Цзюэ: на локте красовалась ссадина, содрана кожа, и по руке тонкой струйкой сочилась кровь.
— Сначала остановим кровь, — сказал Чэнь Юй.
Администратор принесла аптечку и принялась обрабатывать рану Ван Цзюэ.
— Что тут стряслось? — спросил Чэнь Юй у Да Чжуана, обойдя вниманием самого Ван Цзюэ.
Такая подсознательная реакция была вполне естественной: когда что-то происходит и ситуация неясна, люди всегда в первую очередь склонны выслушивать версию того, кто ближе.
Ван Цзюэ опустил голову, чёлка скрывала глаза, и эмоции на дне его взгляд померкли.
http://bllate.org/book/42206/5397390
Готово: