Готовый перевод I Heard Master Has a Crush on Me / Мой Учитель влюблен в демона (и этот демон — я): Глава 5

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Ладонь Сяо Фэнлиня обжигала ледяным холодом. Стоило их коже соприкоснуться, как вдоль тела Чху Юня пробежал быстрый, покалывающий мороз.

Пристальный, откровенный взгляд Повелителя Цзихуа не отрывался от его лица. Чху Юнь не смел поднять глаз; сжав свободную руку в кулак внутри широкого рукава, он изо всех сил сдерживал порыв выдернуть запястье.

Сяо Фэнлинь от природы был человеком холодным, не привыкшим выставлять чувства напоказ, да и слова из него приходилось вытягивать клещами. В прошлой жизни Чху Юню даже не требовалось услышать от него ни звука, чтобы угадать мысли.

Но теперь...

Чху Юнь уставился на ослепительно белую, безупречно чистую полу его халата, ощущая, как к горлу подбирается липкий лихорадочный холодок. Несколько столетий разлуки — и вот он уже понятия не имеет, о чём думает этот вознёсшийся над миром Повелитель Цзихуа.

Внезапно Сяо Фэнлинь слегка повернул кисть. Его хватка ослабла, и пальцы прохладной подушечкой легли на запястье, измеряя пульс. Выждав пару мгновений, Сяо Фэнлинь произнёс:

— Духовные силы истощены. Несколько дней отдыха — и всё придёт в норму.

Чху Юнь опешил. Так он... просто проверял его состояние?

— Старейшина Чжаолань уже всё мне рассказал. Твоей вины в случившемся нет, — произнёс Сяо Фэнлинь, разжимая пальцы. — Тебе пришлось несладко в эти дни.

Лицо Сяо Фэнлиня оставалось всё таким же отстранённым, однако по сравнению с тем, как сухо он держался с Чжаоланем, голос его сейчас звучал едва ли не с шелковой мягкостью. Даже в прошлой жизни он едва ли хоть раз обращался к нему подобным тоном — словно... пытался утешить капризного ребёнка.

По спине Чху Юня побежали мурашки. Не в силах справиться с неловкостью, он тихо промямлил:

— Э-э... Повелитель Цзихуа...

Взгляд Сяо Фэнлиня чуть изменился:

— Как ты меня назвал?

—... Учитель.

Произносить это обращение для Чху Юня было куда страннее, чем «Повелитель Цзихуа», однако Сяо Фэнлинь, похоже, остался им чрезвычайно доволен. В глубине его темных глаз мелькнула едва заметная теплота, и он тихо отозвался:

— М-хм.

В глазах Чху Юня вспыхнул огонёк. Вот уж не думал, не гадал! Прожив пару сотен лет, мальчишка Сяо Фэнлинь всё так же поддаётся на подобные уловки. Все опасения и неловкость мгновенно испарились. Когда Чху Юнь снова поднял взор, на его лице застыло выражение беспрекословного, кроткого послушания.

Он пару раз хлопнул ресницами, и в его ясных глазах заблестели чистые, как роса, слёзы:

— Учитель... отчего вы так долго не навещали ученика? Я уж грешным делом подумал, что вам больше нет до меня дела.

Притворяться несчастным и обездоленным для Чху Юня было привычным делом. Сяо Фэнлинь на миг замер, а затем в его голосе проскользнула искренняя вина:

— Прости. Мне не следовало оставлять тебя одного. — Он протянул руку и ласково коснулся волос Чху Юня. Помолчав мгновение, тихо добавил: — Этого больше не повторится.

Его тон оставался всё таким же прохладным, но прозвучал удивительно весомо.

Чху Юнь терпеть не мог, когда Сяо Фэнлинь смотрел на него подобным образом. Опустив взор, он сменил личину на озабоченную и поспешил перевести тему:

— Учитель, если верить словам главы школы, мне и впрямь придётся прислуживать здесь триста лет?

Сяо Фэнлинь ответил не задумываясь:

— Всего лишь пара кедров. Я рассчитаюсь за тебя.

— Как же так... — смутился Чху Юнь. — Разве смеет ученик вводить учителя в такие траты?

— Ерунда, — возразил Сяо Фэнлинь твердым, не терпящим возражений тоном. — Но ты должен запомнить: Запретные земли таят смертельную опасность. Не смей ступать туда вновь.

— Ученик всё понял.

Чху Юнь с хитринкой повел глазами и продолжил:

— Но ведь огонь разжёг я, негоже перекладывать эту вину на ваши плечи. В крайнем случае сделаю так, как велел мелочный глава школы Чжаолань: сформирую Золотое Ядро, спущусь с горы и заработаю добродетельных заслуг. Неужто я не расплачусь за пару сухих коряг?

— Если захочешь, я сам сдам тебя с горы, — ровно произнёс Сяо Фэнлинь.

Эти слова попали в самую точку — именно это и заботило Чху Юня больше всего. Внимательно следя за реакцией собеседника, он с наигранным вздохом пожаловался:

— Увы, духовные корни ученика слишком скудны... Кто знает, сколько столетий уйдёт на то, чтобы сформировать Золотое Ядро...

При этих словах взгляд Сяо Фэнлиня едва заметно потемнел.

Чху Юнь подметил эту перемену в его лице. Прошлой ночью в Запретном лесу Сяо Фэнлинь собственными глазами видел, как он укрощает демонического духа при помощи талисмана, однако сегодня не обмолвился об этом ни единым словом.

Здесь явно крылась какая-то тайна.

— Не тревожься, — тихим голосом произнёс Сяо Фэнлинь. — Твои духовные каналы опечатал я.

Чху Юня озарило. Выходит, Янь Цин вовсе не был обделён самосовершенствованием — его духовные каналы попросту заблокировали! Неудивительно, что Сяо Фэнлинь не заподозрил неладного: скорее всего, он решил, будто ученик каким-то образом сумел пробить печать и вернуть себе малую часть духовных сил.

Человек с опечатанными духовными каналами с виду ничем не отличается от обычного смертного, чуждого пути бессмертия. Для самого Чху Юня в наложении подобных печатей не было ничего удивительного, однако, проведя в теле Янь Цина несколько дней, он даже не догадался о блоке! Вместо этого он, как и все остальные, считал парня бездарным недоучкой с никудышными духовными корнями.

Сяо Фэнлинь сумел скрыть заклинание так искусно... Неужели его мастерство достигло столь поразительных высот?

— Почему? — спросил Чху Юнь.

Губы Сяо Фэнлиня дрогнули, но не издали ни звука. Лишь спустя долгое мгновение он проговорил:

— Когда я спасал тебя в прошлый раз... это была вынужденная мера.

Произнося эти слова, он слегка опустил взор, избегая встретиться с ним глазами. Чху Юнь не знал, смеяться ему или плакать: этот парень, как и прежде, абсолютно не умел врать. На его лице буквально читалось: «Я лгу».

Поняв, что Сяо Фэнлинь скрывает правду намеренно, Чху Юнь не стал допытываться и лишь тихим голосом спросил:

— А Учитель... снимет с меня печать?

— Я обучу тебя способам управления и духовного совершенствования, — ответил Сяо Фэнлинь. — Когда придёт время, печать спадёт сама собой.

Получив это обещание, Чху Юнь облегчённо перевёл дух. К счастью, заслон был не вечным. Ему вовсе не улыбалось проводить остаток дней без капли собственной духовной энергии, выпрашивая крупицы силы из окружающего мира.

Он отвесил Сяо Фэнлиню кроткий поклон и с улыбкой промолвил:

— Благодарю вас, Учитель.

Сяо Фэнлинь опустил на него взгляд и вдруг повелел жестом, указав пальцем на его пояс. Пояс Чху Юня ощутимо отяжелел. Опустив голову, он увидал изящную, прозрачную, словно чистейшая слеза, нефритовую подвеску.

Ту самую, что он давеча оставил в Павильоне Умиротворения Сердца.

— В этой подвеске заключена моя духовная сила, — произнёс Сяо Фэнлинь. — Она убережёт твои жизненные каналы и послужит тебе защитой, если потребуется. Больше не снимай её.

Чху Юнь, не задумываясь, ляпнул:

— Совсем-совсем не снимать? Даже когда сплю? А во время купания?

Сяо Фэнлинь:

—...

Чху Юнь до безумия любил видеть его загнанным в тупик. Еле сдерживая смешок, он пояснил:

— Да шучу я, шучу, не принимайте близко к сердцу!

Он всё ещё посмеивался, как вдруг заметил: уголки губ Сяо Фэнлиня чуть приподнялись, изгибаясь в едва уловимой, призрачной улыбке.

Чёрты лица Сяо Фэнлиня отличались редким изяществом, но то не была мягкая, женственная красота. В особенности выделялись его раскосые глаза: когда на лице не отражалось ни единой эмоции, взгляд его разил наповал, подобно отточенному, отравленному клинку. Прежде, даже обращаясь к Чху Юню с величайшей кротостью, он всё равно сохранял ледяное бесстрашие.

Но сейчас... Эта мгновенная улыбка была похожа на ласковый луч солнца, пробивший плотную пелену туч, на весенний зной, в один миг растопивший неприступные льды.

Чху Юню не вчерне довелось видеть его улыбку, но впервые она ослепила его столь неожиданно. Сердце в груди непонятливо трепыхнулось, отозвавшись странной, непривычной волной.

Сяо Фэнлинь, ощутив неловкость, тут же сглотнул улыбку и вернул строгое выражение:

— Иди за мной.

Развернувшись, он сделал шаг. Чху Юнь поспешно поднялся, чтобы последовать за ним, как вдруг перед глазами всё поплыло. Голова пошла кругом. Не удержав равновесия, Чху Юнь качнулся вперёд и повалился прямо в чужие объятия.

Ноздрей коснулся едва уловимый, прохладный аромат свежего бамбука. Судорожно вцепившись в рукав Сяо Фэнлиня, Чху Юнь с трудом устоял на ногах. Вскинув взгляд, он успел перехватить тень тревоги, скользнувшую в глубине глаз Повелителя Цзихуа.

Чху Юнь качнул головой:

— Всё в порядке, я...

Сяо Фэнлинь насупился. Чху Юнь смущённо усмехнулся:

— Просто... у меня во рту со вчерашнего дня маковой росинки не было.

И впрямь: с самого прошлого вечера он не съел ни крошки. Сперва вылазка в Запретные земли, затем битвы с демоническими духами... Неудивительно, что ноги подкашивались, а силы полностью иссякли.

Напряжение на лбу Сяо Фэнлиня слегка спало, и он мягко похлопал Чху Юня по плечу. Чху Юнь тут же всё понял и поспешно разжал пальцы.

Едва не забыл! В прошлой жизни Сяо Фэнлинь органически не переносил чужих прикосновений — исключением был лишь он сам. А нынче он всего-навсего новоиспечённый ученик; подобная фамильярность с его стороны выглядела непростительной дерзостью.

Однако в следующее мгновение Сяо Фэнлинь решительно протянул руки — и легко, словно пушинку, подхватил его на руки.

Чху Юнь:

«...?!»

Да неужели это и впрямь Сяо Фэнлинь?! На него тоже навалился какой-то захватчик тел?!

Осознав, что Повелитель Цзихуа на полном серьёзе намеревается вынести его отсюда на руках, Чху Юнь в ужасе закопошился:

— Учитель! Я и сам могу дойти...

Сяо Фэнлинь словно и не слышал его. Подойдя к выходу, он едва повел взглядом — и массивные створки с тихим стуком распахнулись настежь.

За дверью собралась внушительная толпа.

Видно, зрелище выходящих в обнимку Повелителя Цзихуа и юноши оказалось чересчур потрясающим: с десяток учеников ахнули от изумления. Ни один из них даже не вспомнил о почтении и не поклонился глубокоуважаемому старейшине.

Шорох и сдавленные вздохи волной прокатились по подворью. Чху Юнь, окончательно пав духом, уткнулся лицом в плечо Сяо Фэнлиня. Ну всё, позор на всю школу!

Сяо Фэнлинь скользнул по нему мельком, и уголок его губ тронула едва заметная усмешка. Под ещё более ошеломлёнными взглядами сородичей он уверенно шагнул за порог, бережно сжимая свою ношу.

— Приветствуем Повелителя Цзихуа! — наконец опомнился кто-то из адептов и выкрикнул во весь голос.

Остальные тут же пришли в себя и горохом посыпались на колени, отвешивая глубокие поклоны.

В то же мгновение по двору промчался легкий порыв ветра, и фигуры Сяо Фэнлиня и Чху Юня растворились в воздухе, обратившись росчерком летящего меча.

Прошло немало времени после их отбытия, прежде чем ученики окончательно обрели дар речи.

— Вы видели?! Вы видели?! Повелитель Цзихуа только что улыбнулся! Он вообще умеет улыбаться?!

— До чего же он хорош, когда улыбается... Я впервые вижу его таким!

— Но разве Повелитель Цзихуа не избегает чужих прикосновений? С чего вдруг он понёс этого парня на руках?

— Кто бы мог подумать, что наставник из него выйдет настолько заботливым...

— Похоже, ему и впрямь невероятно мил этот Янь Цин...

Вокруг поднялся невообразимый гвалт — в голосах мешались зависть, восторг и глухое изумление. И никто не заметил, как в самой гуще толпы Юнь Юэ молча опустил голову, до хруста сжав кулаки.

***

Поднимаясь к самым облакам, Чху Юнь не отрывал взгляда от профиля Сяо Фэнлиня, находясь в глубокой задумчивости.

Выглядел Повелитель Цзихуа не лучшим образом: губы его бледнели, а на лице лежала болезненная белизна. Если подумать, до своего вчерашнего появления он ведь находился в уединённой медитации. Неужели его дурственное самочувствие вызвано тем, что он прервал затворничество раньше срока?

Чху Юню вдруг вспомнились слухи, долетавшие до него ранее: мол, в последние годы Повелитель Цзихуа всё чаще уходит в глубокую медитацию и почти перестал вмешиваться в дела мира, оставляя без внимания истребление демонов. В поднебесной об этом судачили без конца: одни твердили, будто Сяо Фэнлинь упёрся в невидимый барьер и не может совершить прорыв, другие — будто его донимают давние, неустанно тяжелеющие раны.

Какова же истинная причина его затворничества?

Когда Чху Юнь погиб в прошлой жизни, Сяо Фэнлинь только-только совершил прорыв и вступил на стадию Зарождающегося Младенца. А путь от Зарождающегося Младенца до ступени Прохождения Испытания у него занял менее века — именно поэтому молодые заклинатели возносили его до небес. Однако стадия Прохождения Испытания — это предельно опасный и стремительный этап. У вступившего на него заклинателя есть лишь два исхода: либо преодолеть небесную грозу и вознестись в сонм бессмертных, либо сгинуть, потеряв всё духовное наследие.

Но Сяо Фэнлинь... он застрял на стадии Прохождения Испытания на целые столетия!

Это было совершенно невероятно и противоестественно.

Чху Юнь ломал себе голову, но так и не смог найти разгадки, впрочем, не стал долго зацикливаться на этом. Что касается самосовершенствования — в юности Сяо Фэнлиня он ещё мог подать ему руку помощи, но ныне мастерство Повелителя Цзихуа вознеслось на недосягаемую высоту. Сколько ни тревожься, а толку всё равно не будет.

Куда больше его интересовало другое: какие отношения связывали Янь Цина и Сяо Фэнлиня, раз последний проявлял такую трогательную опеку? Неужто за сотни лет этот ледяной истукан и впрямь научился чувствовать?

Чху Юнь предавался сбивчивым размышлениям, когда тихий голос Сяо Фэнлиня развеял его думы:

— Прибыли.

Обитель Школы Тяньюэ парила под самыми небесами. Помимо Главного пика, где обитали рядовые адепты, по обе стороны возвышались ещё две вершины. Первая — Пик Пересекающихся Фениксов, пристанище главы школы и место решения важных дел. Вторая — Пик Взмывающих Облаков, личные владения Сяо Фэнлиня.

Вершина Пика Взмывающих Облаков утопала в белоснежных густых облаках, соединяясь с Главным пиком лишь тонкой нитью Облачного моста. Оказавшись здесь, человек чувствовал себя так, словно перешагнул порог высших небес.

Сяо Фэнлинь плавно опустился вместе с Чху Юнем прямо на вершине.

В отличие от остальной Школы Тяньюэ с её суровой, почти закостенелой атмосферой, Пик Взмывающих Облаков утопал в туманной дымке и густых бамбуковых рощах, казавшись совершенно неземным уголком. Куда ни глянь — повсюду раскинулся изумрудный бамбуковый лес. Стояла середина весны, стебли выбрасывали свежие побеги, и в воздухе плыл тонкий, ни с чём не сравнимый аромат бамбуковой свежести.

Сяо Фэнлинь, не выпуская Чху Юня из объятий, неспешно шагнул под сень деревьев. Ветер с тихим шелестом сбивал с веток листья, но Сяо Фэнлинь взмахнул рукой, воздвигая прозрачный барьер, не позволявший опавшей зелени коснуться их. По мере того как они продвигались в глубь рощи, впереди зажурчала вода. На самом выходе из леса перед ними предстал изящный мостик из белого нефрита. За ним высились белоснежные стены с черепичными крышами изумрудного оттенка, а среди резных павильонов журчали рукотворные ручьи — всё выглядело невероятно поэтично.

Сердце Чху Юня пропустило удар. Он приоткрыл рот, но в горле пересохло, и он не смог вымолвить ни звука.

Убранство Пика Взмывающих Облаков точь-в-точь повторяло его собственную обитель в родной школе из прошлой жизни!

http://bllate.org/book/42188/5408838

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода