— Это… — старый пердун всё ещё хотел что-то сказать.
— Твоя Цинъвань ведь тоже переходит в школу Руань Синь? Значит, ваши дочки теперь будут одноклассницами, — подмигнул Руань Синь отец, давая ей знак глазами. — А вы, девочки, пока идите в комнату, поиграйте. Нам, взрослым, поговорить надо.
Руань Синь кивнула — она прекрасно поняла, что от неё требуется. Подбросив рюкзак на одно плечо, она скрестила руки на груди. Лу Цинъвань послушно последовала за ней. Войдя в комнату, Руань Синь ногой захлопнула за собой дверь.
Швырнув рюкзак на кровать, девушки замолчали.
— Сестрёнка, у тебя воротник отогнулся, — нарушила тишину, казалось бы, более замкнутая Лу Цинъвань.
— А, точно, — Руань Синь нащупала воротник и, убедившись, что так и есть, просто сняла форму и повесила её на спинку стула. Ей вдруг вспомнилась та сцена в ночи — лёгкое, почти неуловимое выражение лица того юноши, будто сквозь трещину в реальности она увидела просачивающийся свет.
Его голос был низким, но в меру.
«По дороге кошка поцарапала».
«Зови меня просто Руань Синь».
— Кошка может так высоко прыгнуть? — спросила Лу Цинъвань.
— … — Руань Синь явно не собиралась отвечать.
Тишина воцарилась вновь. Лу Цинъвань, однако, не сидела без дела: достав из кармана маленький блокнот, она начала тихо заучивать стихи древних поэтов.
Руань Синь вытащила телефон и растянулась на кровати, но на экран смотреть не стала — вместо этого принялась разглядывать Лу Цинъвань. «Ну, выглядишь на твёрдую семёрку из десяти, — подумала она. — Главное — чистая, невинная аура. Просто слишком уж скромно: ни одного украшения, ничего, что подчеркнуло бы твою женственность».
Ничего удивительного: дочь её только что «раскопанного» папаши.
— Эй, отличница, — заговорила Руань Синь, — а зачем ты вообще в нашу школу идёшь?
— Папу перевели по работе, вот и я перешла.
— А ты откуда родом?
— Из Бэйцзина.
— Из северных? — удивилась Руань Синь. — Как же ты тогда выглядишь ещё нежнее южанок?
— Правда? — Лу Цинъвань улыбнулась, приподняв уголки губ. — Руань Синь, знаешь, ты для меня и есть образец южной женщины.
— Какой именно?
— Та самая, полная шарма и обаяния.
— Спасибо, — рассмеялась Руань Синь. — Только знай: это слово… не всегда в хорошем смысле употребляют.
— Нет-нет, я совсем не это имела в виду! — поспешила оправдаться Лу Цинъвань.
— Я знаю, — перебила её Руань Синь.
…
Их беседа была обыденной, не слишком оживлённой, с паузами и перерывами. Руань Синь лежала, глядя в телефон, а Лу Цинъвань сидела рядом и зубрила стихи.
— Когда ты точно перейдёшь?
— Через несколько дней.
— Как только определишься — дай знать.
— Хорошо, — кивнула Лу Цинъвань.
— Я тебя встречу.
Девушки переглянулись и улыбнулись.
— Руань Синь, — вдруг Лу Цинъвань подошла ближе и, наклонившись, тихо спросила: — Этот «кот»… это мальчик?
Вот и вернулись к этому.
— Это… — Руань Синь подыскивала слова, — это отличник.
Перед её глазами вновь возник тот образ — прямая спина, поднятая в лучах солнца.
— Как я? — спросила Лу Цинъвань.
— Нет, — покачала головой Руань Синь.
Она вспомнила его запах и ту маленькую деталь — выражение лица, выдавшую его с головой.
— Цинъвань! Пора домой! — раздался голос взрослых снаружи.
— Иду! — отозвалась Лу Цинъвань, но перед тем, как выйти, обернулась к Руань Синь: — А какой же он тогда?
Руань Синь осталась лежать, лишь уголки губ приподнялись в лёгкой усмешке.
— Ты — маленькая овечка. А он — лиса твоей мамы.
На следующий день.
Руань Синь пришла в школу и обнаружила на своей парте продолговатую коробочку. Она сразу поняла, что это такое. Открыв крышку, увидела то, что и ожидала: помаду YSL из чёрной коллекции, оттенок 416 — тот самый, что она недавно приметила.
Под коробочкой лежала записка: «Сестрёнка, удачи на шестёрке!»
— Руань Синь, это тебе кто-то подарил? Ухажёр? — спросила Ли Цзытин.
— Какой ещё ухажёр, — Руань Синь спрятала помаду в карман школьной куртки. — Такой наглый поступок мог совершить только Ли Ци.
— Ха-ха, точно! — засмеялась Ли Цзытин, пряча телефон в парту, чтобы удобнее было играть на уроке. — Вот если бы мой парень немного поучился у Ли Ци, он бы не подарил мне на День святого Валентина игру в Steam.
— Лучше бы был поскромнее, — спокойно заметила Руань Синь, раскладывая учебники на парте. — С Ли Ци весело дружить, но в парни он слишком уж «масляный».
— Тоже верно, — согласилась Ли Цзытин и вдруг хитро прищурилась, наклоняясь к подруге: — А Цзян Хэ? Он-то достаточно скромный?
— Скромный? Ни капли, — отрезала Руань Синь.
— Да ладно тебе! Посмотри на него — без этой внешности он просто типичный технарь: ни социальных навыков, ни романтики.
— …Мне кажется, он довольно хитёр, — Руань Синь оперлась подбородком на ручку.
— Фу, это ты сама такая проницательная — всех подозреваешь.
— …
Прозвенел звонок на утреннюю самостоятельную работу. В класс вошла учительница — типичная женщина средних лет, классный руководитель. Но вместо того чтобы, как обычно, вызвать дежурного читать текст, она неожиданно вышла к центру доски, взяла кусок мела и чёткими движениями вывела три крупных слова:
«СПОРТИВНЫЕ СОРЕВНОВАНИЯ!»
В классе послышались приглушённые возгласы удивления, за которыми последовал шумок обсуждений.
— Да, именно спортивные соревнования, — поджала губы учительница. — В прошлом году наше шествие было ужасно! Если в этом году ничего не улучшится, мы опозоримся до невозможности! Активисты, организуйтесь! Но учтите: учёба — в приоритете. Если я замечу, что вы пропускаете задания из-за подготовки — можете даже не выходить на старт!
Класс затих.
— Раз уж заговорили, — продолжила она, — каждому классу нужно выбрать одного парня для несения таблички с названием. Есть предложения?
Сразу поднялся гул. После короткого обсуждения мнения сошлись:
— Сюй Хао! Сюй Хао!
Ведь Сюй Хао был одним из немногих спортсменов в классе, да и выглядел вполне прилично — типичный загорелый, жизнерадостный парень.
Сюй Хао важно откинулся на стуле, закинув ногу на ногу, и даже волосы поправил с самодовольным видом.
— Смотрите на этого задаваку, — не выдержал Чэнь Цзяжуй.
— По характеру нашей классной, она бы скорее мёртвая Сюй Хао не выбрала, — Руань Синь положила тонкую руку на парту Чэнь Цзяжуя.
— Вижу, вы с нетерпением ждёте спортивных соревнований! — учительница невозмутимо улыбнулась. — Учитывая ваши пожелания, я решила назначить на эту роль… Цзян Хэ!
Цзян Хэ???
Кто вообще его предлагал???
— И что, на спортивное мероприятие пошлют умника? — закатила глаза Ли Цзытин.
— Демократия — для вида, а диктатура — наш стиль, — сухо прокомментировала Руань Синь.
— Цзян Хэ, после последнего урока иди в многофункциональный зал — будет собрание по спортивным соревнованиям, — сказала учительница.
Внезапно Цзян Хэ поднял руку. Движение было небрежным, но в лучах солнца его глаза блестели, и свет, скользнув по чёткой линии подбородка, упал на белоснежный воротник рубашки.
— Что-то ещё? — спросила учительница.
Цзян Хэ встал. Он выглядел так, будто находился вне этого мира. Его шея была белой, почти прозрачной, и сквозь кожу просвечивали тонкие синие жилки.
— Мне идти с пустыми руками? — спросил он.
— Ах да, возьми бумагу и ручку. Цзян Хэ, как всегда, всё предусмотрел, — учительница бросила на него взгляд, полный восхищения. Но Цзян Хэ, похоже, не заметил её одобрения — просто сел и снова уткнулся в задачи.
Между утренней самостоятельной работой и первым уроком был пятиминутный перерыв, и обсуждения вновь оживились. Несколько девочек специально подошли к парте Цзян Хэ, улыбаясь и что-то говоря ему. Но выражение его лица не изменилось ни на йоту — по-прежнему холодное, без тени эмоций.
— Сестрёнка, — Чэнь Цзяжуй кивнул в сторону Цзян Хэ, — это почти как твои ухажёры.
— Правда? — Руань Синь бросила туда едва заметный взгляд и усмехнулась: — Тогда им ещё далеко до цели.
Первый урок — математика. Учитель объяснял сложную задачу. Дойдя до второго пункта, Руань Синь никак не могла выбраться из тупика. Математика всегда была её сильной стороной, и редко случалось, чтобы она совсем не видела решения. Это её раздражало.
Она услышала лёгкий щелчок — кто-то положил ручку. Звук доносился со стороны Цзян Хэ.
Это разозлило её ещё больше. Она поняла: её подход — тупиковый.
X = …
Руань Синь резко провела линию, зачеркнув всё уравнение. Длинная цепочка вычислений мгновенно превратилась в мусор.
Сложив листок, она протянула его соседке.
— Передай Цзян Хэ.
— Что это? — Ли Цзытин, клевавшая носом от скуки, вдруг проснулась.
— Задача.
— Не верю! Наверняка что-то нечистое задумала.
— Сама увидишь.
Записка быстро дошла до Цзян Хэ. Он развернул её и сразу склонился над бумагой.
Ручка дрожала в его пальцах, мысль не останавливалась ни на секунду.
Скоро записка вернулась обратно.
Ли Цзытин непременно захотела заглянуть. Как только Руань Синь раскрыла листок, перед ней предстали аккуратные строчки, выведенные красной ручкой: плотные ряды цифр, букв и символов.
— Скучно! — проворчала Ли Цзытин и снова прилегла на парту.
Руань Синь внимательно изучала решение Цзян Хэ.
Метод был необычный, но логически безупречный, без единой бреши. Сначала она пробежалась по общему ходу, затем решила разобрать каждый шаг подробно.
И заметила едва различимый карандашный след.
Того, что не видела раньше.
Очень тонкий.
Он аккуратно обвёл волнистой линией её «зверски» зачёркнутые вычисления.
Оттуда же шла стрелка к его надписи.
Эта фраза резко контрастировала с чёткостью решения — Цзян Хэ написал её почти небрежно:
«Ты ещё и вспыльчивая».
Руань Синь стояла перед зеркалом в школьном туалете и наносила помаду YSL 416 на губы. Поправив пряди у висков, она заметила, что к ней подошли несколько девочек.
— Сестрёнка, новая помада?
Руань Синь кивнула.
— Хотим кое-что уточнить… — после пары фраз вежливого приветствия начался настоящий разговор. — У Цзян Хэ есть девушка? Он такой красивый, просто сердце замирает.
— Нет, — коротко ответила Руань Синь.
— А вичат есть?
— Не знаю.
— А общительный он?
— Не очень.
— Ах… — девочки разочарованно переглянулись.
— Хотите за ним ухаживать? — с усмешкой спросила Руань Синь.
— Слишком сложно, вряд ли получится… — вздохнула одна из них. — Хотя говорят, Ся Си собирается начать атаку. Эта зелёный чайник —
Она не договорила: подруга толкнула её в бок.
В этот момент в туалет вошла сама Ся Си. Она шла одна, с идеальной улыбкой на лице. Её пухлое личико отливало нежно-розовым оттенком, и вся она, даже кончик носа, будто излучала мягкое розовое сияние. Каждое её движение и наряд были тщательно продуманы, чтобы создать впечатление «бедной, несчастной девочки».
Ся Си подошла к раковине и медленно открыла кран, позволяя тонкой струйке воды обвиться вокруг её пальцев.
Даже мыть руки она умудрялась делать театрально.
Атмосфера стала неловкой. Руань Синь бросила многозначительный взгляд, и остальные девочки мгновенно поняли — пора уходить. В туалете остались только Ся Си и Руань Синь. Ся Си по-прежнему делала вид, что никого нет, продолжая «умываться», а Руань Синь уже стояла рядом.
— Давай, — Руань Синь скрестила руки на груди, — теперь можешь снимать маску. Здесь никого нет.
Её голос был ровным, но в нём явно слышалась насмешка.
Ся Си повернулась и, отбросив прежнюю притворную миловидность, бросила на Руань Синь злобный взгляд.
Жаль, но при росте 170 сантиметров Руань Синь выглядела как взрослая женщина, а Ся Си — как раздражённый ребёнок из соседнего двора. Её взгляд не внушал ни страха, ни уважения.
— Да брось притворяться! — съязвила Руань Синь. — Ты же не макияж наносишь, а будто собираешься на ограбление.
http://bllate.org/book/4218/436852
Готово:
