Но в конце концов ругать всё равно будут его!
Кто вообще его понимает?!
Лучше бы он ничего не говорил, но стоило завести об этом речь, как Вэнь Ин снова начал расстраиваться, а в его голосе зазвучала горькая обида:
— Иди спроси у Хуа Тинси, во всём виноват он.
Хань Ян хмыкнул:
— ...Вообще-то он твой муж, если уж спрашивать, то тебе и карты в руки.
Впрочем, Хань Ян сказал это так, к слову. Сейчас в интернете вовсю бушевали оскорбления, и если бы они решили замять дело молчанием, Вэнь Ина стали бы травить еще сильнее.
Тогда бы обвинения в том, что Вэнь Ин намеренно пропиарился за счет Хуа Тинси, уже никому бы не удалось смыть. А если добавить к этому подливающих масла в огонь фанатов Су Цинфэна, его дальнейший путь в актерской карьере станет куда тяжелее.
— Тебе нужно срочно обсудить с мужем, каково его видение ситуации: открывать всё публике или нет? Только после этого мы сможем сделать заявление.
С этими словами телефон Хань Яна зазвонил, и он, поднимаясь на ноги, бросил:
— Я отвечу на звонок, а ты давай быстрее спрашивай.
Хань Ян раз за разом повторял твой муж да твой муж, отчего у Вэнь Ина покраснели мочки ушей и слегка запылали щеки. Словно перезревший юноша, он зарылся в плед и лишь спустя долгое время пришел в себя и вынырнул наружу.
В детстве они с Хуа Тинси ладили просто отлично: в конце концов, тот был закадычным другом его родного старшего брата, и оба они то и дело брали его с собой погулять.
Но позже между Хуа Тинси и его семьей разгорелся конфликт, он стал редко бывать дома, и постепенно их общение сошло на нет.
О браке по расчету было решено уже давно. Вэнь Ин с давних пор симпатизировал Хуа Тинси как старшему соседу, так что, услышав об их предстоящей свадьбе, не стал возражать, а скорее даже предвкушал это событие.
Он-то думал, что Хуа Тинси будет против: в конце концов, последние несколько лет они действительно не поддерживали связь, та детская дружба давно исчерпала себя, да к тому же в те времена Вэнь Ин был лишь сопливым мальчишкой, который только и делал, что ходил хвостом за старшим братом и Хуа Тинси, без конца повторяя: братец то, братец се.
Кто бы мог подумать, что Хуа Тинси не только не станет возражать, но и после того, как была выбрана дата регистрации, проявит безупречную предусмотрительность и такт, не оставив ни единого повода для придирок.
Если не считать того, что он был слишком занят — съемки сериала близились к завершению, и сразу после похода в загс ему пришлось мчаться на съемочную площадку, — во всем остальном изъянов не было.
Вспомнив слова, брошенные мужем напоследок: Собирай вещи, я вернусь и помогу тебе переехать, Вэнь Ин почувствовал сладость, словно наелся леденцов.
Вернувшись после звонка, Хань Ян застал Вэнь Ина с этим мечтательным выражением лица, полным розовых пузырей, и, сокрушаясь о его неисправимости, легонько ткнул его пальцем в лоб.
— Ты спросил о том, о чем я просил? — возмутился Хань Ян. — Еще и ухмыляется сидит!
Вэнь Ин опомнился и пробормотал:
— Еще нет...
— Так чего же ты не спрашиваешь? — вздохнул Хань Ян. — Глядя на тебя, я начинаю переживать, к добру ли твой брак с Хуа Тинси.
— Чего это ты? — недоумевал Вэнь Ин.
— А то и оно! — отрезал Хань Ян. — Ты боготворишь его, он для тебя кумир, а он? Каких-то особых чувств к тебе у него нет, так что тебе точно придется несладко.
Но Вэнь Ин ни капли не переживал. Напротив, он дерзко вздернул брови, уголки его губ взмыли вверх, и он звонко заявил:
— Ни капли не расстроюсь! Я такой замечательный, и если он меня не ценит — это его потеря.
— ...... — Хань Ян лишился дар речи. — А в тебе самоуверенности не занимать.
— Если после свадьбы он окажется хорошим человеком и будет хорошо ко мне относиться, я продолжу его любить и считать своим кумиром, — рассуждал Вэнь Ин. — А если он будет плох со мной и не заслуживает моей любви, тогда я как раз вовремя разгляжу, что он за человек, разведусь — и снова стану свободным молодцом!
Закончив говорить, Вэнь Ин поднялся, налил себе стакан воды и с лихим видом запрокинул голову, осушив его до дна.
— А как же ваш брак по расчету? — напомнил Хань Ян.
— Вода найдет дорогу сквозь горы, — Вэнь Ин беспечно помахал пальцем. — Не стоит забивать голову раньше времени, дойдем до этого шага — успеем разобраться.
Хань Ян рассмеялся и больше ничего не сказал: за внешней наивностью и простодушием Вэнь Ина на самом деле скрывалось очень трезвое и зрелое понимание многих вещей.
— Звони давай! — сменил тему Хань Ян.
Вэнь Ин уселся обратно:
— Ладно уж.
Но стоило ему и впрямь взять телефон в руки, чтобы набрать Хуа Тинси, как его охватив легкий трепет, и он еще долго не решался нажать на кнопку вызова.
— Чего замер? Только что ведь такой храбрый был? — поддразнил его Хань Ян. — Вы же уже женаты, а ты всё еще стесняешься, что же будет дальше...
— Ой, заткнись!
Хань Ян больше не мог сдерживать смех и прыснул в кулак, а Вэнь Ин, продержавшись пару секунд, тоже сдался и расхохотался.
Побродив вдоволь в общем хохоте, они услышали, как телефон Вэнь Ина завибрировал.
Вэнь Ин поднял аппарат, взглянул на экран — и застыл на месте. Заметив его состояние, Хань Ян придвинулся поближе и бросил взгляд на дисплей.
На экране высвечивалось имя входящего вызова: Тинси-гэ.
К сумеркам Хуа Тинси наконец закончил съемки и, едва подойдя к режиссеру, сразу почучал неладное.
Как актер, он давно привык к цепким взглядам окружающих, но сегодня это переходило все границы: на съемочной площадке абсолютно все провожали его оценивающими взорами.
Даже режиссер выглядел странно.
Режиссер Чжан Лян сотрудничал с ним уже не первый раз, и в перерывах между дублями они поддерживали отличные отношения; в прежние времена Чжан Лян давно бы уже подбежал с криками о том, что пора бы перекусить.
Но сегодня тот безвылазно сидел на маленьком стульчике, уткнувшись в смартфон, и время от времени издавал звуки, будто наткнулся на нечто из ряда вон выходящее.
Хуа Тинси мгновенно сообразил: всплыла новость об их регистрации брака.
Нахмурившись, он перевел взгляд на своего агента и холодно бросил:
— Телефон.
Ли Ни протянул ему гаджет, попутно вводя в курс дела:
— В сети обстановка неважная, практически все...
Докончить фразу Ли Ни не решился.
Все поливали грязью Вэнь Ина.
Кое-где, конечно, обсуждали и сам факт его женитьбы, но по сравнению с потоком оскорблений в адрес Вэнь Ина это казалось каплей в море.
Стоило кому-то невпопад заступиться за Вэнь Ина, как на него тут же набрасывались с бранью — и не просто отмахивались парой фраз, а травили целенаправленно, заваливая личные сообщения хейтерскими помоями.
Те редкие случайные прохожие, что пытались из чувства справедливости сказать пару добрых слов, после такого вала оскорблений уже не смели раскрыть рта.
Чем дальше читал Хуа Тинси, тем сильнее хмурился; его голос грозил замерзнуть от холода, а атмосфера вокруг него стала пугающе тяжелой.
— Что между ним и Су Цинфэном? — спросил Хуа Тинси.
Он краем уха слыхал про этого Су Цинфэна — кажется, тот состоял в какой-то поп-группе из тех, что поют и танцуют?
В последние пару лет парень был довольно популярен.
Ли Ни только собрался ответить, как его опередил Чжан Лян.
— Вы с тем пареньком и впрямь расписались? — с улыбкой толкнув Хуа Тинси в плечо, ухмыльнулся режиссер. — И ты, с твоим-то характером, взял и женился?
У Хуа Тинси не было настроения отпускать шутки:
— Ближе к делу.
Заметив столь мрачное выражение лица, Чжан Лян тоже сбавил обороты и заговорил серьезнее:
— Это было примерно год назад. Ты ведь знаешь Чжэн Фэна?
Конечно, Хуа Тинси прекрасно знал этого крайне известного в кинокругах режиссера. Морщившись от нетерпения, он поторопил собеседника:
— Короче давай.
— У Чжэн Фэна тогда шел кастинг на роль второго плана. Этот Су Цинфэн пролез туда по знакомству — его пропихнули инвесторы. Чжэн Фэн был не в восторге, но раз уж спонсоры ткнули пальцем именно в него, пришлось стерпеть: в конце концов, образ можно дотянуть с помощью костюмов и грима.
Вся беда была в том, что Су Цинфэн оказался на редкость бездарным. Если роль ему не подходила, это еще можно было замазать внешним лоском, но он, опираясь на сильных покровителей, возомнил о себе невесть что и начал качать права: играть не умел, текст запоминать отказывался, вечно опаздывал и уходил раньше времени. Кто станет такое терпеть?
Как раз в тот момент в сети завирусилась серия снимков Вэнь Ина в традиционном китайском стиле. Чжэн Фэн, едва взглянув на них, влюбился в этот образ с первого взгляда — он счел парня идеальным воплощением второго плана и потребовал безоговорочно заменить Су Цинфэна.
Чжэн Фэн — режиссер с именем, так что спонсорам всё же пришлось проявить уважение и уступить ему несколько очков. В итоге Су Цинфэна сняли с роли, а вместо него утвердили Вэнь Ина.
Су Цинфэн затаил обиду и разразился в сети туманными постами о том, как у него отняли роль, мастерски давя на жалость. Внимательные пользователи сети быстро провели расследование и по крупицам выяснили, о каком проекте шла речь и кто именно занял его место.
— Съемки-то уже вовсю шли, — пояснил Чжан Лян. — Будь Су Цинфэн хоть немного трудолюбивее, Чжэн Фэн не стал бы упираться и менять его. Он лишился роли исключительно по собственной глупости. Но откуда простому зрителю знать всю подноготную? Тот парень по имени Вэнь Ин тогда хлебнул лиха — его полоскали в интернете последними словами.
— И режиссер Чжэн даже не попытался все объяснить? — уточнил Хуа Тинси.
— Су Цинфэн-то ушел, а вот денежные мешки-инвесторы остались, — изогнул бровь Чжан Лян. — Каким бы крутым ни был Чжэн Фэн, разве он пойдет против кошелька? Спонсоры платят баснословные деньги, неужели он станет с ними ругаться в открытую?
— А Су Цинфэн — айдол раскрученный, армия фанатов за него порвет любого, — добавил Чжан Лян. — Так что твоему новоиспеченному супругу сегодня придется несладко.
С одной стороны — звезда с многомиллионной армией поклонников, с другой — новичок с жалкими несколькими сотнями тысяч подписчиков, да и те наполовину накрученные агентством. Силы были слишком неравны, разве тут возможно бороться?
Стоило противникам сделать малейшее движение, как от Вэнь Ина не осталось бы и мокрого места — у него не было ни единого шанса на отпор.
Хуа Тинси молча слушал всё это, но в самом конце на его лице наконец проступило хоть какое-то оживление. Открыв у себя на странице форму создания поста, он небрежно набросал пару строк.
Увидев это, сидевший рядом Ли Ни едва заметно вздрогнул:
— Поаккуратнее.
Смертельно бледный Ли Ни, дрожа от страха перед тем, что его босс ляпнет какую-нибудь глупость, неотрывно следил за экраном телефона Хуа Тинси и заклинал:
— Выражайся мягче.
А Чжан Лян, которому не терпелось посмотреть чужое представление, со смехом подначивал:
— Давненько я не видел, как ты отчитываешь прессу, прямо ностальгия прошибает.
Обретя вес в актерской среде, Хуа Тинси основал собственную студию и стал сам себе хозяином. Побудительной причиной такого шага была относительная свобода, при которой никто не мог указывать ему, как жить.
Обычно он довольно спокойно реагировал на выпады прессы и фанатов — ругали его или хвалили, ему было всё равно.
Но если журналисты стряпали откровенную ложь на основе единственной вырванной из контекста фотографии, Хуа Тинси этого стерпеть не мог и неоднократно лично выходил в сеть, чтобы опровергнуть сплетни.
Позже, с ростом популярности, годами в профессии и возрастом, его нрав постепенно смягчился, исчезла прежняя юношеская горячность, да и скандалов стало слишком много, чтобы на каждый реагировать, поэтому со временем он махнул на это рукой.
Закончив редактировать пост, Хуа Тинси молча сунул телефон под нос Ли Ни:
— Я отправлю именно так.
Хотя он вроде бы показал текст агенту, это было сделано вовсе не ради получения разрешения, а лишь в качестве уведомления.
Ли Ни мысленно вздохнул. Прекрасно понимая, что Хуа Тинси все равно поступит по-своему, он упрямо повторил:
— Слушай, шеф, мы можем выразиться чуть-чуть помягче?
Хуа Тинси нажал кнопку отправки, убрал смартфон в карман и бросил:
— Вечером с меня ужин, выбирай любое заведение.
— ...Какая уж тут еда, меня ничто не спасет. — Ли Ни закрыл глаза, предпочитая временно не видеть собственного шефа.
— Тогда отменяем.
Чжан Лян тут же встрял в разговор и попытался перехватить у Хуа Тинси телефон, но тот ловко увернулся:
— Чего там написал? Дай-ка взглянуть!
Хуа Тинси ответил с ледяным безразличием:
— Смотри в своем собственном телефоне.
Не успел он договорить, как его аппарат зазвонил. Достав его на свет, Хуа Тинси увидел имя на экране: Вэнь Цзинь.
Глубоко вздохнув, он отошел в сторонку и принял вызов. Не успел он даже произнести «алло», как собеседник на том конце провода с ходу обрушил на него шмат ругани.
http://bllate.org/book/42106/5383572
Готово: