— Ну что же, тогда эта наложница заранее благодарит Императора от лица всего гарема. Надеюсь, Ваше Величество передаст всё мне в течение трёх дней.
Су Ин лучезарно улыбнулась, что создавало жуткий контраст с омрачённым изнутринкой Я.
Выходя из покоев Императрицы, Чи У выглядел ещё более удручённым. Императрица на прощанье накинула ещё и трёхдневный срок! В Кабинете у Меня и так ежедневно скапливаются сотни цзиней докладов, которые физически не успеваешь прочитать, а теперь прибавилась ещё одна задача.
Как тут не сойти с ума? Держусь исключительно на остатках инстинкта самосохранения.
— Ваше Величество! — раздалось вдруг.
Чи У замер на месте, а следовавшие за ним евнухи и служанки от этого яростного вопля испугано сжались в комок.
В чём дело? Неужели охрана в императорском дворе настолько никудышная? Неужели моя жизнь и правда никого не волнует? Я лишь заметил, как прямо на меня широким шагом движется крупный, свирепый мужчина с густой бородой, в руках у которого непонятно что было зажато.
Чи У так испугался, что лишился дар речи. Окружавшие его люди уступали ему в роде и комплекции, так что надеяться на них явно не стоило — оставалось лишь упрямо вытянуть шею и смотреть, как этот человек приближается шаг за шагом.
Когда незнакомец подошёл ближе, Чи У показалось, что лицо его ему кого-то напоминает. А когда тот сократил расстояние всего до метра, Чи У невольно сглотнул от нервного напряжения.
Внезапно человек перед ним шмякнулся на колени со звуком глухого удара:
— Твой слуга Чжан Куан приветствует Ваше Величество!
Чжан Куан? Я вспомнил! Тот самый вояка, что просил о повышении. Я тогда просто взмахнул кистью и позволил ему взлететь на самую верхушку дерева.
— О-о-о, военный советник Чжан, поднимайся, говори так, — Чи У невольно вздохнул с облегчением.
— Я специально пришёл, чтобы отблагодарить Ваше Величество за милость и продвижение, а заодно принёс в знак почтения кое-какие местные гостинцы из моих родных мест!
Увидев, что Чжан Куан притащил огромный узел — на вид в нём было не меньше нескольких десятков цзиней, — Чи У подумал, что у этого воина и впрямь силищи куры не клюют, раз он несёт такую тяжесть без малейшего видимого усилия.
— Правда? И что же там? — с некоторым предвкушением спросил Чи У.
Чжан Куан широко ухмыльнулся, присел на корточки, опустил узел на землю и развязал его, после чего извлёк наружу один предмет и поднял его перед лицом Императора.
Мои ожидания действительно ломаного гроша не стоят — любой может запросто их разрушить.
Чи У несколько опешил. Он молча принял из рук Чжан Куана то, что тот протягивал, и взглянул на вещь. По правде говоря, она мне очень даже подходила.
Подняв взгляд, Чи У произнёс:
— Я искренне благодарю тебя, Чжан Куан. Мне действительно не помешало бы остудить свой жар.
— Хе-хе-хе, Ваше Величество, не извольте смущаться, это долг любого слуги. Это горькая тыква из моих родных краёв, она невероятно, просто ужасно горькая! Ваше Величество наверняка никогда не пробовали такой горечи!
Чи У хмыкнул:
— Серьёзно? Неужели она горше моей нынешней жизни?
Чжан Куан был мужчиной грубым и совершенно не уловил скрытого смысла слов Императора, поэтому ляпнул первое, что пришло в голову:
— Ну, тут уж не угадаешь.
Вот именно. Даже ты видишь, как мне непросто.
Император погрузился в задумчивость, сжимая в руке горькую тыкву, а затем снова перевёл взгляд на Чжан Куана.
Это был самый чистый и откровенно глупый взгляд из всех, что довелось повидать за последнее время. Меня это почему-то тронуло, и я втайне поклялся себе возложить на Чжан Куана ответственнейшую миссию!
— Твои порывы мне ясны, подарок отменный. Уж я-то позабочусь о том, чтобы продажи этой горькой тыквы активно продвигались по всей стране.
— Мудрое решение Вашего Величества! Благодарю Вас! — срывающимся от слезливости и благодарности голосом заорал Чжан Куан.
Мои бедные уши совсем испортились...
Гао Маоцзы, шатаясь от усталости и обливаясь потом, тащился следом за Чи У с огромным мешком горькой тыквы наперевес обратно в Императорский кабинет. Моя жизнь вновь вернулась к привычному циклу из трёх пунктов, а тружусь я усерднее любого быка на пахоте.
С тех пор как Чи У в прошлый раз отдал приказ резко увеличить нагрузку для этих экспертов по пустословию, эффективность проверки докладов взлетела до небес. К счастью, сейчас в стране царили мир и благоденствие, погода стояла благоприятная, и ломать голову над сложными государственными решениями не требовалось.
Вдруг Гао Маоцзы выступил вперед с докладом:
— Докладываю Вашему Величеству, Благородная супруга Ци изъявила желание увидеть Вас.
Благородная супруга Ци?.. А, точно, не напомни ты — я бы и не вспомнил о существовании такой особы.
— Зачем ей меня видеть? Разве меня можно увидеть по первому капризу? У меня график расписан по минутам, между прочим! — бросил Чи У и снова уткнулся носом в бумаги, делая вид, что страшно занят.
Гао Маоцзы, разумеется, прекрасно знал, насколько его господин свободен, но разоблачать его не смел, а потому лишь с унылым видом ответил:
— Благородная супруга Ци говорит… будто бы она внезапно тяжело заболела, и молит хотя бы разок взглянуть на драгоценный лик Вашего Величества. Говорит, если на душе полегчает, то, глядишь, и болезнь отступит быстрее.
У меня нет слов. Я тебе что, чудодейственное лекарство? Начинаю подозревать, что ты изъясняешься со мной языком дешёвых любовных романов…
Я разрываюсь между двумя решениями, и вечно терзаться приходится мне одному.
— Ладно, пойдём, — подумал Чи У. Раз уж она всё равно захворала, вряд ли станет устраивать какие-то пакости, так что можно навестить её из вежливости.
— Благородная супруга, вы готовы? Говорят, Император уже выехал в сторону наших покоев, — с досадой торопила служанка, видя, что Ци Мэй всё ещё накладывает себе болезненный макияж.
— Не спеши, сейчас закончу! Я же всё из-за чего так суечусь — вчера донесли, что сестрица Ян в Императорском саду вовсю охмуряла Императора! Мы ведь попали во дворец в один день, я ни за что не позволю ей затмить меня и дать этим девчонкам фору, — со злостью выпалила Ци Мэй, смертельно боясь, что императорская милость достанется кому-то другой.
А тем временем находившийся далеко отсюда Чи У вдруг трижды подряд громко чихнул:
— Апчхи! Апчхи! Апчхи!
В чём дело? Неужели кто-то меня проклинает?
Наконец Ци Мэй завершила создание макияжа смертельно больного человека, шустро добежала до кровати, специально разоблачилась до нижней сорочки и легла на бок.
— Смотрите мне все в оба! Если Император станет задавать вопросы, не вздумайте сплоховать и проколоться! — свирепо приказала она столпившимся вокруг служанкам.
Эту битву за императорскую благосклонность Ци Мэй намеревалась выиграть любой ценой.
— Император прибыл!
Озираясь по сторонам и ступая с крайчайшей осторожностью, Чи У переступил порог покоев Ци Мэй. В комнате царила абсолютная тишина, но стоило ему появиться, как раздался надрывный кашель:
— Кхе-кхе-кхе! Ваше Величество… Ваша служанка заболела и боюсь, не сможет подняться, чтобы приветствовать Вас по всем правилам… — слабым, задыхающимся от болезненной немощи голосом пролепетала Ци Мэй.
Чи У уставился на лежащую в постели Ци Мэй с тем самым выражением лица, с каким пожилые люди смотрят в экраны смартфонов.
http://bllate.org/book/42091/5381228
Готово: