Ближе к концу первого семестра первого года старшей школы наконец-то огласили результаты разделения на гуманитарное и естественно-научное направления.
Согласно заведённым в школе правилам, профильных экспериментальных классов на первом и втором году обучения не создавали — их формировали лишь к самому концу первого семестра третьего года, чтобы ученики не расслаблялись после попадания в элиту. Так что это распределение практически ничего не изменило: первые три класса просто стали гуманитарными, а учившихся в них ребят перевели в другие помещения.
Шан Хэн смотрел на десятерых новичков, вошедших в класс номер семь. На одном из их мягких, но слегка напряжённых лиц запечатлелось до боли знакомое выражение — да это же Фан Чжи!
— Черт, Хэн-гэ, Фан Чжи теперь в нашем классе! — лицо Ван Минхао, заметившего новичка, казалось, готово было скривиться от широкой улыбки.
Когда десятка новичков представлялась классу, учитель явно выделил Фан Чжи как отличника и даже во все услышанье огласил его баллы за распределительный экзамен: третье место по всей параллели и первое — по комплексу естественных наук.
Ван Минхао взял на себя инициативу и принялся вовсю, с предельным восхищением хлопать, а затем проводил взглядом Фан Чжи, который уселся прямо рядом с Шан Хэном.
Погодите-ка?
— Малыш Чжи, почему ты не сел рядом со мной?! У меня же! Тоже! Нет! Соседа! — Ван Минхао изо всех сил пытался подобраться к этой толстой мохнатой лапе как можно ближе.
— Все передние места уже заняли, — Фан Чжи указал на сидевших впереди новичков, а затем неторопливо добавил: — К тому же я выше тебя.
— Блин, Фан Чжи, ну-ка встань! — Ван Минхао не желал сдаваться.
Фан Чжи невозмутимо поднялся и встал рядом с Ван Минхао для сравнения.
Шан Хэн слегка прикинул на глаз:
— Как минимум на два сантиметра выше.
— ... —
Ван Минхао в тот же миг сдулся.
На самом деле этот довод тоже не выдерживал никакой критики: после пересадки в новом семестре Ван Минхао сидел в другом ряду, так что проблемы с тем, что чей-то рост загораживает обзор спереди или сзади, не возникало. Но внимание этого паренька переключить было проще простого, и, вернувшись на своё место в полном поражении из-за двух сантиметров разницы в росте, он напрочь забыл, зачем вообще туда ходил.
Стоило Ван Минхао уйти, как перемена в этом маленьком уголке вновь стала неловкой.
Новые соседи по парте, казалось, всегда переживали нечто вроде периода неловкости, не говоря уже о двоих, между которыми и раньше-то атмосфера была далека от идеала.
На уроке Шан Хэн одолжил у Фан Чжи ластик, но кроме этого они не обмолвились ни единым словом.
На сей раз на душе у Фан Чжи царило удивительное спокойствие, в голове не было ни единой мысли, а сердце гулко стучало — тук-тук-тук, — отчётливо и громко.
Ощущение от того, что сделал этот шаг, было поистине великолепным, ведь вид из окна с места рядом с тем парнем в седьмом классе просто обязан быть потрясающим.
С замиранием сердца бросив взгляд на софоры за окном, он утонул в их пышной зелени.
И всё же, прежде чем окончательно перевести взгляд на деревья, он успел заприметить профиль Шан Хэна.
Руки Фан Чжи слегка задрожали: профиль этого парня теперь находился так близко.
Вот бы просто сказать ему пару слов.
Вот бы просто сказать ему пару слов.
Новым соседом Ван Минхао оказался тот еще молчун. Бедняга трепло страдал от того, что каждый день его живот был забит невысказанными словами, которые так и рвались наружу, но слушать их никто не хотел.
Теперь они вдвоем даже чем-то походили друг на друга: один хотел выговориться, да не мог, а второй говорил, да никто не слушал.
Фан Чжи теребил в руках бланк с задачками по химии, неожиданно погрузившись в меланхолию. Видимо, у него заклинило вдохновение при решении, и захотелось выйти и глотнуть свежего воздуха. Во время вечерней самоподготовки в школе стояла необытичайная тишина, и коридор тонул в синевато-мрачном полумраке и мягком свете ламп, отчего мысли сами собой замедляли ход.
Кто-то весело хлопнул его по плечу, и Шан Хэн с улыбкой за спиной произнес:
— Я тоже в туалет.
Фан Чжи бросил на него взгляд и отвернулся.
Какое-то время в уборной раздавались лишь глухие звуки справляемой нужды.
— Ты вечно молчишь, — стоило им зайти в туалет, как у Шан Хэна открылся неиссякаемый поток речи.
Руки Фан Чжи, мывшие под краном, замерли, а вода шумно журчала.
— Да нет же, — ответил он с некоторым трудом, а лицо в зеркале побледнело еще на пару оттенков.
— Сосед стал таким молчаливым, я как-то отвык, — Шан Хэн и сам немного смутился от собственных слов, ведь за глаза он только что называл Ван Минхао болтуном.
Фан Чжи опустил глаза и больше ничего не ответил.
На следующий день в столовой троица, обычно обедавшая вместе, разделилась на две группы: Фан Чжи отправился за вегетарианскими пельменями, а Ван Минхао потащил Шан Хэна к окошку с лапшой под соусом.
— Эй, что ты ему сказал? С чего это Фан Чжи заявил, что хочет со мной поменяться местами?
— Поменяться местами? — Шан Хэн принялся вспоминать, что он вчера говорил, но как ни старался, не смог припомнить ни одной фразы с таким подтекстом.
— Да какое там меняться! Если уж меняться, то со мной! Если я поменяюсь с малышом Чжи, разве я всё равно не останусь в пролёте?
— А что именно он сказал?
— Да ничего он не сказал! Просто ляпнул, что хочет со мной местами поменяться. Если ты ничего ему не говорил, неужели он считает тебя жутко занудным? — Ван Минхао рассмеялся. — Ну тогда мой сосед ему точно идеально подойдет, такой же нелюдим, слова за неделю не вытянешь.
Поменяться местами?
Фан Чжи стоял у окошка вдалеке, где продавали пельмени. Подошла его очередь, он обронил пару слов продавцу, и его изящная рука положила карточку на считыватель. Сам он выглядел мягким и тихим. Линия губ казалась спокойной — даже во время перепалок на его лице не возникало резких изломов.
На самом деле Шан Хэну безумно нравилось то, каким ощущением веяло от Фан Чжи. Этот парень обладал настолько комфортным характером, что к нему хотелось тянуться как к другу — при условии, что он вообще захочет с ним разговаривать...
С неким щемящим чувством в груди Шан Хэн с досадой осознал, что его способности заводить знакомства далеко позади навыков Ван Минхао.
Наверное...
В полдень, стоило Фан Чжи вернуться в класс, Шан Хэн тут же перешёл к действиям.
На самом деле они сидели настолько близко, что Шан Хэну достаточно было лишь слегка протянуть руку, чтобы дотянуться до ручки Фан Чжи на столе.
Шан Хэн молча сунул Фан Чжи банку колы.
Фан Чжи растерялся и окинул его вопросительным взглядом, но Шан Хэн лишь улыбнулся, открыл собственную банку и в два глотка осушил половину.
— Кино смотрим, — Шан Хэн облизал уголок рта и указал на проекционный экран в классе.
Каждый день в полдень был временем для кино. Кино, правда, называлось громко — на деле крутили всякие нравоучительные короткометражки. Школа с неутомимым энтузиязмом транслировала их снова и снова, а ученики смотрели спустя рукава. Выражение «смотреть спустя рукава» вовсе не было преувеличением — да попробуйте сами! Если в вас будут вливать столько духовной пищи, что вас еще не затошнит, так вы просто бегемот!
Когда на экране появилась надпись «КОНЕЦ», Шан Хэн заметил, что банка колы на парте Фан Чжи опустела. Порыв ветра из окна сдул её на пол, где она с громким дребезжанием покатилась по кафелю, но Фан Чжи наклонился, поднял её и мимоходом бросил в собственный мусорный пакет.
Фан Чжи уставился на экзаменационный листок по физике, но вид у него был явно блуждающий где-то далеко.
http://bllate.org/book/42079/5379818
Готово: