Цзи Чуъюй остановилась, несколько раз глубоко вдохнула и лишь тогда, овладев собой, спокойно и сдержанно обернулась:
— Господин Сюй, если вы здесь только для того, чтобы помочь господину Гу устроить мне эту комедию, то его цель уже достигнута. Могу я теперь уволиться и уйти?
— Я… — Сюй Хэ на мгновение растерялся. Внутри у него всё бурлило, но на лице он не знал, как объясниться.
Чёрт возьми, любой здравомыслящий человек сочёл бы подобную просьбу безумием! Ситуация запуталась настолько, что даже Сюй Хэ — золотой помощник и муж главы отдела — не знал, как мгновенно всё уладить.
— Госпожа Цзи, — наконец вмешался Чу Цзян, до этого молча наблюдавший за происходящим с лёгкой усмешкой, — как я слышал, вы тоже получили образование в области психологии, верно?
Цзи Чуъюй повернулась к голосу. Перед ней стоял тот самый мужчина, с которым она однажды встретилась на вилле и чей пристальный, многозначительный взгляд тогда её насторожил.
Он явно знал о ней гораздо больше, чем она предполагала. Цзи Чуъюй с любопытством и настороженностью посмотрела на Чу Цзяна.
Раз уж Чу Цзян сам заговорил и отвлёк её внимание, Сюй Хэ воспользовался моментом и поспешил представить:
— Ах да, госпожа Цзи, я забыл вас представить. Это Чу Цзян — личный психотерапевт Иньчуаня. Мы втроём — давние друзья.
…Вот оно что.
Цзи Чуъюй всё поняла и спокойно сказала:
— Да. Полагаю, господин Чу уже многое обо мне знает.
Если они друзья, вся её информация для Гу Иньчуаня, Сюй Хэ и Чу Цзяна почти что общедоступна. Не стоило ходить вокруг да около.
— Лишь базовые сведения, госпожа Цзи, не стоит волноваться, — легко ушёл от темы Чу Цзян. — Поскольку вы — любимая ученица профессора Жуаня, вы, несомненно, очень компетентны и профессиональны, так что мне не придётся долго объяснять. Иньчуань страдает биполярным расстройством, вызванным внешними факторами, уже почти десять лет. За это время он сменил множество врачей, и лишь пять лет назад попал ко мне.
Чу Цзян продолжил:
— Когда я начал работать с Иньчуанем, его состояние было крайне тяжёлым. Из-за неверных диагнозов лечение запоздало, а саму проблему долго подавляли, игнорировали и даже отрицали. Я пробовал разные методы, чтобы раскрыть его сердце, но многолетнее подавление привело к глубокой самозащите, и мои усилия долгое время были безрезультатны.
Цзи Чуъюй молча слушала. Ей вспомнились события последнего месяца на вилле, вчерашняя внезапная встреча, бледное, но красивое лицо того мужчины и его глаза, в которых угасал последний огонёк. Внутри у неё что-то глухо сжалось, и она вдруг поняла, о чём говорит Чу Цзян.
Сравнивая с тем, что рассказывала ей Цяо Инь, и с фотографиями из новостей…
Что должно было произойти с человеком, чтобы он из того, кто некогда с гордостью и мягкостью стоял в свете, превратился в того, кто добровольно погрузился во тьму — острую и ледяную?
Но это её уже не касалось.
Цзи Чуъюй резко опомнилась: она снова, под влиянием слов Чу Цзяна, невольно применила психологические знания для анализа Гу Иньчуаня.
Раздосадованная, она поспешила сменить тему:
— Господин Чу, всё, что вы мне рассказали, вроде бы не имеет отношения к требованию господина Гу, верно?
— Есть! Конечно есть! — наконец Сюй Хэ увидел возможность вмешаться и с воодушевлением подхватил. — Дело в том, что Иньчуань, будучи пациентом с биполярным расстройством, на протяжении многих лет проявлял преимущественно депрессивные симптомы. Ему очень нужна забота и любовь, но из-за своей замкнутости он всегда отвергал их.
— Он недавно вернулся в страну и всё это время провёл на вилле. Из всех людей, с которыми он чаще всего контактирует, именно вы, госпожа Цзи, находитесь рядом с ним дольше всего. Мы надеемся, что вы сможете проявить к нему немного тепла, поэтому и прозвучало такое… э-э… требование.
Сюй Хэ чувствовал, что уже не выдержит и сам не верит своим словам, потому поспешно свернул речь и даже переложил вину:
— …Это рекомендация врача. Такое поведение действительно поможет улучшить состояние Иньчуаня. Верно, Чу Цзян?
Чу Цзян промолчал.
Стоишь рядом — и вдруг тебе на голову сваливается чужая вина.
Он только что должен был спокойно стоять и наблюдать за зрелищем, а не вмешиваться и уж точно не получать этот вымышленный «приказ».
Но раз уж вину на него повесили, и в глазах Цзи Чуъюй он уже считался частью лагеря Гу Иньчуаня, Чу Цзян решил подыграть:
— Да. Кстати, госпожа Цзи, Сюй Хэ, возможно, уже упоминал вам: помимо депрессии, у Иньчуаня довольно выражено женоненавистничество.
Цзи Чуъюй изумилась.
Чу Цзян продолжил, как будто рассказывал о состоянии обычного пациента:
— Почти десять лет он крайне негативно относился к женщинам. Когда мы нанимали вас, у нас были сомнения, но на деле вы отлично справляетесь. За всё это время ваше присутствие не вызвало у него отторжения, наоборот — вы даже сумели подойти ближе… по крайней мере, до вчерашнего вечера.
А вчера всё вдруг ускорилось до физического контакта, и это всех шокировало.
Сам Гу Иньчуань, однако, не осознавал масштаба и даже радовался, будто бы теперь может рисковать и выдержать подобное.
Чу Цзян внимательно следил за выражением лица Цзи Чуъюй и добавил:
— Поэтому мы считаем, что сейчас — прекрасный момент и уникальная возможность постепенно помочь Иньчуаню снять защиту и продвинуться в лечении.
— Вы хотите сказать, что если кто-то каждый день будет признаваться ему в любви, это поможет облегчить его депрессию? — с недоверием спросила Цзи Чуъюй.
Такого она ещё не слышала.
— Да! — хором ответили оба мужчины.
Цзи Чуъюй перевела взгляд с одного на другого:
— А вы… тоже так делаете?
Чу Цзян на мгновение замер, моргнул и уклонился от ответа, отведя глаза, будто задумавшись.
Сюй Хэ тоже растерялся, но уйти было некуда. Он прочистил горло, опустил голову, будто проверяя документы, и тихо, уклончиво пробормотал:
— Иногда… бывает.
Стоявший рядом Чу Цзян неловко кашлянул.
Сюй Хэ глубоко вдохнул, поднял голову и, заметив, что Цзи Чуъюй колеблется, решил усилить давление:
— Госпожа Цзи, подумайте. Считайте это обычной работой. Условия, которые предлагает корпорация «Гу», чрезвычайно выгодны, а вам как раз нужны деньги. Мы получим то, что нужно нам, вы — то, что нужно вам. Если лечение пойдёт успешно, вопрос финансов мы всегда сможем обсудить дополнительно.
Чу Цзян тоже посмотрел на Цзи Чуъюй и добавил:
— Кроме того, госпожа Цзи, раз вы разбираетесь в психологии, подобный случай, как у Иньчуаня, наверняка вызывает у вас профессиональный интерес.
— Нет, — почти мгновенно отрезала Цзи Чуъюй.
— Не спешите отрицать, госпожа Цзи, — с лёгкой усмешкой произнёс Чу Цзян, глядя на неё с уверенностью человека, будто бы заглянувшего ей в душу. — Лучше спросите себя: сможете ли вы по-настоящему отказаться от всего этого? Ведь все эти годы вы сознательно избегали всего, что связано с психологией.
Цзи Чуъюй пристально смотрела на Чу Цзяна, сжимая ремень рюкзака так сильно, что пальцы задрожали.
Она не могла отрицать: в этот миг её душевное равновесие пошатнулось. Не из-за дерзкого тона Чу Цзяна, а потому что, задав себе этот вопрос, она не нашла в себе чёткого ответа.
Трое замерли в напряжённом молчании, словно вели незримую игру.
Наконец Цзи Чуъюй медленно выдохнула, ослабила хватку и сказала:
— Хорошо, я соглашусь.
Лицо Сюй Хэ мгновенно расслабилось. Он искренне поблагодарил её:
— Спасибо вам, госпожа Цзи.
Цзи Чуъюй тут же добавила:
— Но у меня есть условие.
— Говорите, — великодушно ответил Сюй Хэ. Без сомнения, он согласился бы на любое разумное требование.
— В течение моей работы господин Гу не должен допускать в мой адрес никаких физических посягательств или перехода границ дозволенного, — сказала Цзи Чуъюй, глядя прямо в глаза собеседникам. — Я не хочу, чтобы вчерашнее повторилось. Если такое случится, я оставляю за собой право на самооборону и немедленное увольнение.
— Обещаю, вчерашнего больше не повторится, — с улыбкой заверил её Сюй Хэ, но тут же, словно вспомнив что-то, на мгновение замер и тихо добавил: — …Наверное.
Он и сам не был уверен в поведении нынешнего Гу Иньчуаня.
— Если такое всё же произойдёт, вы, конечно, вправе уволиться без последствий, — продолжил Сюй Хэ. — Только… прошу вас больше не бить его по голове.
Он вздохнул:
— Хотя на этот раз осмотр показал, что серьёзных повреждений нет, но вы же понимаете — в худшем случае это может стоить ему жизни.
Цзи Чуъюй кивнула:
— Понимаю.
Разобравшись с самой сложной проблемой, Сюй Хэ явно почувствовал облегчение и вернулся к своей обычной вежливой манере:
— Тогда договорились. Сейчас я попрошу секретаря подготовить контракт. Подпишете его прямо здесь, хорошо? Сегодня вы ещё работаете по старому графику, а завтра вступает в силу новый контракт. Устраивает?
— Да.
— Благодарю за сотрудничество, госпожа Цзи, — Сюй Хэ протянул руку для рукопожатия, и в его глазах читалась искренняя признательность.
Чёрт знает, эта задача оказалась сложнее, чем переговоры о сделках на миллионы.
А вот улыбка Чу Цзяна была иной. Пожимая руку Цзи Чуъюй, он сказал:
— Добро пожаловать в нашу команду, госпожа Цзи.
Подписав контракт и узнав, что сегодня она ещё должна выйти на старую работу, Цзи Чуъюй покинула здание корпорации «Гу», чтобы сначала заглянуть в зоомагазин, собрать свои вещи и позвонить Дин Лайшэну с просьбой об увольнении.
Стажёрка в магазине уже отлично справлялась, и Цзи Чуъюй могла спокойно передать ей дело, за которое так долго и усердно отвечала.
В кабинете Сюй Хэ.
Сюй Хэ наконец пришёл в себя и заметил, что на спине выступил лёгкий пот.
Это ощущение было странным: он не нервничал даже на самых сложных переговорах, не чувствовал вины при жёстких деловых играх, но сейчас, перед лицом невинной девушки Цзи Чуъюй, ему казалось, будто он участвует в жестокой шутке Гу Иньчуаня и делает нечто постыдное.
…Впервые за долгое время он одновременно нервничал и чувствовал вину.
Сюй Хэ откинулся на спинку дивана, чтобы расслабиться, и, повернувшись к Чу Цзяну, который с самого начала молча наблюдал за всем, с лёгкой издёвкой произнёс:
— Не знал, что у доктора Чу такой талант сочинять истории. Всё так гладко и безупречно, так глубоко спрятано.
Чу Цзян приподнял бровь, спокойно взял со стола чашку чая и сделал глоток:
— Какие истории я сочинял?
Их взгляды встретились.
Сюй Хэ усмехнулся и медленно, чётко проговорил:
— Что признания в любви Иньчуаню помогут облегчить его депрессию?
— Этого я не говорил. Так поняла госпожа Цзи, — ловко увильнул Чу Цзян, но затем его лицо стало серьёзным.
Он держал чашку, прищурился и задумчиво сказал:
— К тому же я не всё выдумал. Возможно, для Иньчуаня это действительно шанс. Может быть, даже единственный в жизни шанс освободиться от всего этого.
Сюй Хэ на мгновение замер. Он выпрямился и пристально посмотрел на Чу Цзяна, пытаясь понять: тот либо слишком увлёкся ролью, либо говорит всерьёз.
— Вы серьёзно, доктор Чу?
Чу Цзян не ответил прямо, а спросил:
— Помните, когда мы объявили о высокой зарплате на вакансию в корпорации «Гу», к нам пришло несколько тысяч резюме? Почему из всех мы выбрали именно госпожу Цзи?
Он сам же ответил:
— Потому что она обладает особыми качествами.
Сюй Хэ нахмурился, лицо его стало серьёзным.
— Иньчуань согласился именно из-за этих качеств, верно? Помните, накануне её первого рабочего дня вы звонили мне и сказали, что у Иньчуаня появились сожаления.
— Тогда я уже думал: а вдруг именно госпожа Цзи станет тем самым шансом для спасения Иньчуаня?
Видя, что Сюй Хэ внимательно слушает, Чу Цзян продолжил:
— А потом всё пошло ещё лучше, чем я ожидал. Были даже приятные сюрпризы. Иньчуань не только сам предложил госпоже Цзи войти в свою мастерскую, но и допустил её в спальню.
http://bllate.org/book/4207/436089
Готово:
