Готовый перевод The Damp Ghost's Wife-Chasing Chronicle / Призрак из прошлого: Как мой заклятый враг вернулся за мной: Глава 13

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Шао Ци и Шао Бин наблюдали за происходящим со стороны и переглядывались с улыбками, думая про себя, что у старших братьев такие прекрасные отношения, и наверняка вскоре после возвращения из этой поездки им снова доведется побывать на свадьбе.

Вань Чунь, однако, бросила взгляд на Е Коуфана. Юноша наклонился, поднял вуаль на шляпе, у которой был оттоптан уголок, и отряхнул белую марлю, но сколько бы он ни хлопал по ней, следы от ногтей оставались неистребимы.

— Прости, младший братец Е, я не заметил, это твоя вуаль? Я возмещу тебе ущерб.

Вэнь Юйчжи прислонился к алой колонне внутри постоялого двора, лениво покачивая веером-туаньшанем, и с беззаботной улыбкой произнес:

— Больше не давай Цинцин носить такие обычные вуали, они легко рвутся, и даже заурядный культиватор с первого взгляда разглядит истинное лицо Цинцин. Цинцин всё же лучше носить артефакт.

— Старший брат абсолютно прав, — тихо согласился Е Коуфан, крепко сжимая в руке шляпу с вуалью.

Вэнь Юйчжи помахал веером, собираясь сказать что-то еще, но получил от Се Чучжо жестокий пинок в ногу и умолк.

Он жалобно посмотрел на человека рядом:

— Эх, поистине: люди хороши старые, а одежды — новые.

— Что ты мелешь? — Се Чучжо не хотел с ним возиться. Оборвав этот поток бессмысленных речей, он сменил тему и заговорил с Шао Ци и Шао Бин: — Эти Куклы Четырех Радостей вы купили у разносчика или вам кто-то их дал?

Шао Ци и Шао Бин остолбенели, после чего Шао Бин ответил:

— Что-то купили, а что-то подарили. Только бумажные вырезки шли в подарок при покупке тканевых Кукол Четырех Радостей, остальное всё покупное.

— Есть какая-то проблема, старший брат? — Шао Ци сообразил быстрее.

Се Чучжо ответил лишь наполовину:

— Я услышал детский смех, выкрикивающий слова о радостном событии в жизни, и сжег ее.

Уж о том, что он попал под влияние этой штуки, распространяться не стоило — это роняло его достоинство.

Шао Ци изумился:

— Но ведь этих Кукол Четырех Радостей здесь нет, говорят, они в городе Гун. Как же...

Все погрузились в задумчивость, впрочем, дело это было не такое уж крупное и даже довольно привычное, особенно учитывая высокий уровень культивации Се Чучжо — обнаружить странности было вполне закономерно.

— Чего вы так ломаете голову? Разве сегодня вечером всё не прояснится?

Вэнь Юйчжи с развязным видом прикрыл веером рот и зевнул, а затем ухватил Се Чучжо за руку:

— Устал, пойду прилягу на часок. Нам ведь еще выходить позже.

Се Чучжо очень хотел отстраниться, но, к сожалению, тягаться с Вэнь Юйчжи в силе он не мог, и в конце концов тот все же утащил его наверх.

Перед самым входом в комнату он почувствовал, как чей-то неотступный взгляд преследует его — жгучий и упрямый, но когда он обернулся, не было видно никого.

-

Час шэнь.

Солнечный свет все еще слепил своей яркостью, а людей на улице заметно поубавилось. Стало намного меньше простолюдинов, зато прибыло множество красивых мужчин и женщин. У каждого на поясе покачивалась бирка, и они, болтая и смеясь, кучками направлялись к городской окраине.

Се Чучжо в сопровождении переодетой мужчиной Вань Чунь двинулся к толпе мужчин, в то время как рослые Вэнь Юйчжи и Чу Лян направились к женской половине. Стоило им приблизиться, как женщины пониже ростом тут же почувствовали, будто небо вокруг них потемнело. Подняв головы, они мгновенно лишились дар речи.

Мужской и женский отряды двигались на небольшом расстоянии друг от друга, и Вань Чунь, увидев эту картину, безудержно рассмеялась.

Се Чучжо тоже не смог сдержать улыбку и тайком запечатлел происходящее на камень памяти, намереваясь при удобном случае от души посмеяться.

Однако, подумав немного, он счел это бессмысленным: толстокожесть Вэнь Юйчжи не имела пределов — с чего бы ему из-за этого смущаться? К тому же цель его спуска с гор была очевидна без всяких слов, поэтому он стер запись с камня памяти.

Процессия двигалась вперед, и примерно через полчаса они оказались недалеко от врат Храма Государыни Родинок.

Се Чучжо затерялся в толпе и не привлекал к себе внимания. Сегодня он изменил внешность с помощью заклинания, сделав лицо лишь миловидным, и лишь глаза его оставались необыкновенно прекрасными.

Он задрал голову, разглядывая храм неподалеку. Над воротами висела безнадписная доска, но если вглядеться против света, можно было заметить, что на темной лакированной доске проступают черные точки — одна за другой. То ли ему мерещилось, то ли Се Чучжо и впрямь казалось, что эти черные точки слегка вздулись и пульсируют, словно живые.

У ворот храма стояли чиновники; они привычно выкрикивали команды, разделяя претендентов на мужчин и женщин, а затем, сверяясь с деревянными бирками, делили их на первый и второй разряды. Бирка Се Чучжо была первого разряда, но чиновник, взглянув на его лицо при распределении, бормотал что-то вроде «не туда попал?» и обменял его бирку с биркой другого смазливого парня, так что Се Чучжо оказался во втором разряде.

Вань Чунь тоже попала в число участников второго разряда.

Поскольку за ее спиной красовался меч, выглядела она крайне задиристо, и чиновник отнесся к ней относительно вежливо. Кто-то из толпы не преминул пробормотать:

— Почему это даосы тоже приходят с нами отбираться?

— Не каждый же бессмертный культиватор так уж силен. Раз Госпожа Родинка обладает великой силой, они просто хотят перенять опыт и получить наставления. Разве раньше даосы тоже не участвовали в отборе? Тех даже отобрали.

Вань Чунь немного послушала, подошла к Се Чучжо и тихо произнесла:

— Должно быть, и до нас какие-то культиваторы сложили здесь головы, иначе вести бы отсюда не перестали просачиваться.

Затем, заметив, как добросовестно исполняют свои обязанности чиновники, она на мгновение замолкла и продолжила:

— Кто бы мог подумать, что чиновники тоже замешаны во всем этом. Интересно, извлекают ли они из этого личную выгоду...

Глядя на малое, видишь целое: если один город таков, неужели так обстоят дела в каждом городе? А если шагнуть дальше — разве не так же устроены этот двор и эта страна?

Вань Чунь нахмурилась, размышляя об этом, и вдруг вспомнила о чем-то другом. Невольно бросив взгляд на женскую половину, где людей как раз начинали уводить группами, она смогла разглядеть лишь две высокие фигуры, которые понуро следовали за чиновниками.

Се Чучжо не обращал на это внимания — он был занят тем, что изучал Храм Государыни Родинок.

Какая странная обитель.

Женщины — позади, мужчины — впереди.

Раздался окрик чиновника:

— Второй и третий разряды — внутрь, первый — за мной!

Десятки чиновников увели с собой полтора десятка мужчин первого разряда и столько же женщин первого разряда — в общей сложности около тридцати человек. Их повели в совершенно другом направлении. Толпа находилась в недоумении, но глубоко не задумывалась.

Остальные чиновники принялись подгонять остальных, загоняя их в храм. Женский отряд направился во внутренний двор, а мужской — прямиком в передний зал.

Се Чучжо переступил через порог, и в тот же миг его ноздри уловили мощнейший запах сандалового дерева, смешанный с удушливым чадом от горящих свечей и благовоний, который резким ударом бросился в нос.

Затаив дыхание, он поднял взгляд. Скользя глазами по гладкому полу вверх, он увидел деревянные столы, груды подношений, недогоревшие бумажные деньги и целые кучи каких-то черных непонятных крупинок. Все выглядело неопрятным и убогим, не оставляя и следа от того величия и славы, которыми пользовалась Госпожа Родинка в городе.

Подняв взор еще выше, он уперся глазами в изящную каменную статую.

Эта статуя поразительно красивой работы щеголяла высокой прической, скрепленной шпильками в виде фениксов, ее узкие уголки глаз были приподняты вверх, носик изящно вздернут, а губы напоминали вишни. Длинное платье волочилось по полу, а в руках она держала предмет, напоминавший то ли кисть для бровей, то ли обычную чернильную кисть.

Больше всего бросалась в глаза родинка на лбу каменной статуи. Окутанная клубами дыма от благовоний и поднимающейся белесой дымкой, она придавала изваянию смутную, почти божественную красоту.

Статуя улыбалась уголками губ, а ее каменные зрачки, устремленные вниз, с лаской и нежностью глядели на столпившихся внизу людей.

Чиновники, войдя в помещение, благочестиво отвесили три поклона, вокурили благовония и лишь после этого обратились к собравшимся кандидатам:

— Ждите здесь до утра, Госпожа Родинка сама проведет среди вас отбор. Кого она выберет, тех заберет к себе в услужение мальчиками-служителями, а тех, кого не выберет, мы заберем завтра.

С этими словами они один за другим удалились, заперев за собой тяжелые двери.

Солнце еще не село, но с закрытыми дверями свет в храме заметно потускнел. Впрочем, стоило глазам привыкнуть, как вокруг всё стало различимо. Се Чучжо переглянулся с Вань Чунь и они принялись обходить передний зал по периметру в поисках улик.

Остальные мужчины отыскали себе циновки и уселись на них, а некоторые последовали за Се Чучжо и Вань Чунь, намотав пару кругов. Ничего примечательного не обнаружив, они от скуки уселись где попало и принялись болтать от нечего делать.

До наступления ночи оставалось еще немало времени.

Передний зал был невелик, но высок потолок позволял разглядеть массивные деревянные балки. Каменная статуя возвышалась в самом начале зала, ее искусно высеченные зрачки казались живыми — угольно-черные, они свысока, с улыбкой взирали на собравшихся.

Се Чучжо обошел храм вокруг, не заметив ничего подозрительного; единственным местом, которое он еще не осмотрел, оставалась сама статуя. Слегка оттолкнувшись ногами под изумленные возгласы окружающих, он взмыл в воздух и приземлился аккурат на кончик кисти для бровей, которую статуя держала в руках — как раз на уровне ее подбородка.

Статуя смотрела вниз с милосердной и любящей улыбкой.

Однако Се Чучжо показалось, что ее зрачки слишком черны — словно в них было что-то вставлено, а не просто высечено из камня. Он уже собирался подобраться ближе, но не успел и шевельнуться, как раздался тяжелый, медленный звук: «Бульк... бульк...»

Тело Се Чучжо мгновенно оцепенело, и он затаил дыхание.

Потому что...

Ее глаза шевельнулись.

Зрачки каменной статуи живо задвигались, и центр их взглядов переместился ровно на того, кто стоял на кончике ее кисти.

Она слегка улыбалась, казалось, чрезвычайно довольная.

У Се Чучжо возникло иллюзорное ощущение, что создание раскусило его маскировку.

— Старший брат Се? — позвала снизу Вань Чунь.

Се Чучжо не стал больше задерживаться и карабкаться выше к лицу статуи, чтобы разглядеть все как следует. Вместо этого он подался назад, сорвался вниз и, выровняв тело в полете под трепетание одежд, благополучно приземлился на пол.

Столпившиеся внизу кандидаты с любопытством и испугом разглядывали его, не решаясь подойти. Заметив странное выражение на его лице, Вань Чунь шагнула вперед и спросила:

— Старший брат, ты что-то обнаружил?

Се Чучжо нахмурился и снова окинул взглядом статую: та по-прежнему неподвижно возвышалась на своем месте, не шевелясь ни единым мускулом — так, словно всё, что он только что видел, было лишь плодом воображения.

Он медленно выдохнул и спросил Вань Чунь:

— Ты это видела?

Что видела?

Вань Чунь еще не успела произнести этот вопрос вслух, как ответ предстал перед ее глазами.

Потому что... она тоже увидела.

— Бульк... бульк...

Звук перекатывающихся камней громом прокатился под сводами. Глаза статуи скосились вниз, уголки рта приподнялись, и статуя, сжимавшая в руке кисть для бровей, медленно, с тягучим усилием наклонила туловище и под испуганными взглядами всех присутствующих протянула свободную руку, пытаясь схватить их.

Се Чучжо и Вань Чунь тут же бросились в разные стороны, спасаясь от удара. Остальные кандидаты потеряли дар речи от ужаса и с криками бросились в рассыпную. Кто-то кинулся к дверям храма, отчаянно пытаясь толкнуть створки и вырваться наружу, но обнаружил, что дверь заперта извне и не поддается.

— Спасите! Помогите!

Один из мужчин попался в лапу каменной статуи, и из ее захвата торчала лишь его голова. Он отчаянно вопил и бился, судорожно дергая ногами, но это не принесло никакого толка — статуя не дрогнула ни на йоту.

— Присмотри за ними, — бросил Се Чучжо Вань Чунь и вытащил из ножен мягкий меч.

Взмахнув правой рукой, он резко выпрямил клинок, который засиял шелковистым, чуть заметным блеском. В холодном сиянии стали отразились его чистые и прекрасные глаза.

Словно почувствовав угрозу, каменная статуя медленно перевела взгляд на него. Ее ладонь сжалась сильнее, и зажатый в ней мужчина издал слабый вопль: от жуткой боли у него из семи отверстий хлынула кровь, а тело под страшным давлением приняло неестественно скрученную форму.

http://bllate.org/book/42055/5376407

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода