Готовый перевод The Beautiful Trash Forced to Ascend / Трон для прекрасного тирана: Глава 4

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— Ах… раз уж Князь пожаловал, полагаю, у вас с Вашим Величеством есть о чем поговорить по важному делу. — Она с некоторым беспокойством поднялась с места и тихо произнесла: — Бэньгун здесь лишняя, пожалуй, я пойду.

Обитательницам гарема запрещено вмешиваться в государственные дела. И хотя из трех дочерей Императора Жуйдэ две уже разрушили это правило до основания, Ваньжун явно не принадлежала ни к одной из них.

Она спешила уйти, и Юнь Инь не стал её останавливать. Ли Чжаои собирался что-то сказать, но, помедлив, лишь молча проводил взглядом девушку, торопливо вышедшую из залы.

Когда он перевел взгляд обратно, Юнь Инь уже неторопливо и с видом полного достоинства пил чай.

Казалось, он ждал, пока Ли Чжаои заговорит. Ли Чжаои мысленно взвесил его слова, на мгновение засомневался и произнес:

— Старшая сестра желает отправиться в Монастырь Чанмин, чтобы молиться о благополучии Династии Янь.

В голосе Юнь Иня не послышалось ни малейшего удивления, и ответил он на редкость мягким тоном:

— И что же думает по этому поводу Ваше Величество?

Ли Чжаои ответил:

— Я… Гу я считаю, что можно разрешить.

Эту фразу он мысленно репетировал много раз, но с языка все равно сорвалось не то обращение, так что он чуть не прикусил себе язык.

К счастью, сегодня Юнь Инь, казалось, временно не собирался придираться к мелочам. Словно и не заметив оговорки, он лишь едва заметно улыбнулся:

— В таком случае Ваше Величество может принять решение самостоятельно.

Ему было абсолютно всё равно.

Ли Чжаои невольно поднял голову, взглянул на него и напомнил:

— Но ведь это Монастырь Чанмин.

Юнь Инь издал неопределенное «мгм»:

— Монастырь Чанмин — государственная обитель. Сразу видно искренность мыслей Великой принцессы.

Ли Чжаои смотрел на него, а тот с невозмутимым видом смотрел в ответ.

В этом взгляде таилась такая глубина, что Ли Чжаои неуместно вспомнилось безмолвное зимнее озеро. В нем читалось и оценивающее разглядывание, и скрытый поиск, смысл был слишком сложен. Но Ли Чжаои не мог его разгадать.

Поэтому ему оставалось только сказать:

— Тогда я… тогда со дня на день Гу издаст указ, дозволяющий сестре уйти.

Когда слова затихли, в зале воцарилась тишина.

Мгновение спустя Юнь Инь едва слышно усмехнулся:

— Раз уж Ваше Величество взошел на престол, вам все же следует уделять внимание правилам приличия.

Ли Чжаои машинально отозвался, а затем до него наконец запоздало дошло, что он, кажется, снова сболкнул лишнего.

-

Ли Чжаои то и дело говорил что-то не то. Точнее говоря, когда находился рядом с Юнь Инем.

Его биологической матерью была знаменитая куртизанка из Цзяннаня Сюй Инцай. Благодаря своему исполнению прославившегося на весь мир танца «Рябь» она попала во дворец и получила титул наложницы, но из-за подброшенного неизвестно откуда яда угодила в Холодный дворец. Вместе с ней туда отправился и ребенок во чреве, на которого Императорская астрономическая палата повесила клеймо «несущего несчастье».

Семнадцать весен и зим, проведенных в Холодном дворце, привели к тому, что он не только ничего не смыслил в государственных делах, но и в вопросах человеческих взаимоотношений проявлял некоторую, отличную от других тугодумность.

Его собственные мысли были просты.

Напомнив Юнь Иню, что Монастырь Чанмин — не лучшее место, он руководствовался исключительно отношениями между Юнь Инем и Ваньжун.

Что же до него самого, то к решению Ваньжун он относился совершенно равнодушно.

Каким бы суровым ни был Монастырь Чанмин, он оставался государственной обителью. Ли Чжаои провел в Холодном дворце несколько лет: жизнь выдалась тяжелой, но он ее вытерпел, а учитывая жестокую борьбу за престол, Ли Чжаои порой думал, что жизнь вне амбиций и споров — не такая уж плохая вещь. Во всяком случае, Монастырь Чанмин был намного лучше Холодного дворца.

Вот только он забыл, что его собственный горький опыт принадлежит только ему одному.

Ваньжун — избалованная золотая ветвь, драгоценная принцесса, для которой уже само отсутствие должного ухода было тяжкой обидой; разве могла она мерить всё мерками Холодного дворца?

Слова слетели с языка, и вернуть их было нельзя. Ли Чжаои смотрел на Юнь Иня, чувствуя себя совершенно растерянно.

Он думал, что его ждет наказание — в прошлые дни обычно так всё и заканчивалось.

Открытое замечание во время утреннего доклада, замененный главный повар во дворецкой и многое другое. Он действительно немного боялся Юнь Иня. Тот вряд ли стал бы причинять ему физический вред, но в то же время Юнь Инь обладал властью сделать с ним абсолютно всё, что угодно.

Хотя, думал Ли Чжаои, хотя на самом деле он вовсе не хотел идти против воли Юнь Иня, его пугала эта непредсказуемость, подстерегавшая на каждом шагу.

Он смотрел на Юнь Иня, а Юнь Инь смотрел на него.

Мучительная тишина тянулась бесконечно долго, и ровно в тот момент, когда Ли Чжаои уже был готов снова открыть рот, уголки губ Юнь Иня наконец дрогнули в усмешке, и он заговорил первым:

— Впрочем, Великая принцесса сейчас мягка и ранима душой, возможно, она просто тяжело переживает утрату. По мнению этого подданного, данное дело пока лучше отложить на некоторое время. Если и тогда намерения принцессы не изменятся, Ваше Величество удовлетворит ее просьбу, и это не будет поздно.

Проговорил он неторопливо.

Редко когда Юнь Инь протягивал ему руку помощи, давая возможность сохранить лицо.

Почти в тот же миг Ли Чжаои разжал до боли сжатые ладони.

Он с облегчением выдохнул.

— Хорошо, — тихо произнес он.

Ответ прозвучал быстро, с явным угодливым оттенком человека, осознавшего свою ошибку и спешащего её исправить.

Однако следующие слова Юнь Иня заставили только что успокоившееся сердце забиться с новой силой.

— С делами Великой принцессы мы разобрались, — размеренно произнес он. — А теперь этот подданный хотел бы обсудить с Вашим Величеством вопросы касательно утренних докладов. Свободно ли у Вашего Величества время?

Когда Юнь Инь перешагнул порог залы, оттуда наконец донесся слегка взволнованный голос:

— Юнь Инь!

Этот звонкий окрик нес в себе характерную хрипотцу, свойственную голосу на стыке юности и зрелости.

Юнь Инь подумал, что маленький император раньше, должно быть, почти не разговаривал — иначе с чего бы даже простое произнесение имени звучать так сыро и неуклюже.

Словно только что появившийся на свет новорожденный котенок, который еще неуверенно перебирает лапами.

Как-никак он носил титул Сына Неба, и пока дело не заходило слишком далеко, видимость уважения стоило сохранить.

Он остановился.

И тут до него донесся растерянный голос маленького императора:

— …Гу не умеет.

Даже не оборачиваясь, Юнь Инь живо представил себе растерянное лицо собеседника.

До чего же жалкое зрелище.

Жалкое, но при этом помнящее о его «правилах», лениво подумал он. Должно быть, это самый бесправный и загнанный император за всю историю Династии Янь — если, конечно, династия рода Ли действительно дожила до своих последних дней.

— Научитесь — и сумеете, — голос Юнь Иня прозвучал легко, а лгал он при этом без единого моргания. — Ваше Величество одарен от природы, умом превосходите многих, а дела государственные — сущая малость, думается, вы быстро во всем разберетесь.

Больше изнутри не доносилось ни звука.

Юнь Инь вовсе не добивался его согласия. Если бы во всем приходилось спрашивать одобрения этого мальчишки, то для начала сам мальчишка никогда бы не уселся на этот драконий трон.

http://bllate.org/book/42022/5371273

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода