— Ты как думаешь... почему Лу Фан так изменился? — без сил уткнувшись носом в партию, спросила на перемене Су Чуньянь, обращаясь к сидевшей рядом Ян Юйся.
Ян Юйся как раз возвращалась с кулером и, услышав это, присела рядом:
— Я тут от людей слышала, что парни после начала отношений словно преображаются и становятся совсем другими. Как думаешь, а Лу Фан часом не влюбился?
— Влюбился? — словно вспышка молнии, в голове Су Чуньянь промелькнуло что-то неуловимое: чей-то рукав с синей каймой, мелькнувший на краю фотографии, имя, которое стали упоминать слишком часто, и тот самый день, когда она увидела в машине ехавшие рядом силуэты.
Дикая мысль оформилась в её голове: неужели Лу Фан встречается с Фу Эрцю?
Эта догадка, едва успев зародиться, накрепко укоренилась в сознании Су Чуньянь. Во второй половине дня она впервые за долгое время сама подошла к парте Ли Цзыхань:
— Я хочу кое о чём тебя расспросить.
Ли Цзыхань как раз решала очередной вариант по математике и, услышав вопрос, весело подняла голову:
— Спрашивай, спрашивай! В нашей школе нет ничего, чего бы я не знала. Общая информация — бесплатно, редкая — двадцать, конфиденциальная — пятьдесят, но всякой грязью я не интересуюсь.
Су Чуньянь немного замялась:
— Ты знаешь Фу Эрцю?
— Фу Эрцю? — Ли Цзыхань закатила глаза. — Да кто же её не знает! Наша школьная зубрилка, которая вечно занимает первое место на параллели!
Зубрилка? Первое место на параллели? Су Чуньянь на мгновение растерялась. Никогда не интересовавшаяся учебой и не заглядывавшая на доску почета, она с чувством вины протянула:
— Ну, это-то я, конечно, знаю. А нет ли у тебя какой-нибудь другой, более подробной информации о ней самой?
Ли Цзыхань протянула руку ладонью вверх:
— Редкая информация стоит двадцать.
Су Чуньянь тут же перевела ей двадцать юаней. Ли Цзыхань мгновенно приняла платеж, и улыбка не сходила с её губ:
— Эксклюзивные сведения, полученные мной от дяди из городского управления образования: Фу Эрцю после экзаменов в неполной средней школе изначально была зачислена по прямым наборам в присоединенную школу при А-ском университете, но наша школа выложила кругленькую сумму, чтобы переманить её обратно, да еще и пообещала выписать огромную премию, если она поступит в те самые два ведущих вуза страны.
Она огляделась по сторонам, убеждаясь, что поблизости никого нет:
— Все её переводы из одной школьной базы данных в другую проходили через руки моего дяди.
— ...Ах вот как. — И впрямь круто.
Впрочем, Су Чуньянь вовсе не это интересовало:
— Накидываю еще тридцать. Мне нужны её более личные секреты, например, касающиеся сердечных дел.
Ли Цзыхань опешила:
— И зачем за такое вообще брать деньги? Да вся параллель знает, что желающие приударить за ней могут выстроиться в очередь от первого до третьего класса, только вот она даже не смотрит на любовные записки, которые ей присылают.
Су Чуньянь снова удивилась:
— Неужели хорошие оценки делают человека настолько популярным?
Ли Цзыхань подозрительно покосилась на нее:
— Ты что, никогда не видела Фу Эрцю? В начале учебного года её фотография висела на школьной доске почёта целую вечность, а по понедельникам на поднятии флага она всегда стояла впереди первого класса и вела за собой колонну...
— Конечно видела! Просто немного позабыла... — Если бы не упоминание Ли Цзыхань, Су Чуньянь сроду не стала бы разглядывать школьные доски почёта или обращать внимание на возглавляющих колонны учеников. Однако судя по тону Ли Цзыхань, незнание того, как выглядит Фу Эрцю, казалось чем-то из ряда вон выходящим, и Су Чуньянь, разумеется, ни за что не призналась бы, что в глаза её не видела.
Ли Цзыхань не стала сомневаться в её словах и кивнула:
— Увидев её хоть раз, ты бы всё поняла. Мало того, что она круглая отличница, так она еще и красавица — дай она хоть по всем предметам худшие баллы, от желающих увиваться за ней всё равно отбоя бы не было.
Неужели Фу Эрцю и правда такая красавица? В голове Су Чуньянь промелькнул тот самый силуэт на велосипеде, и она никак не могла представить, насколько же хороша собой эта девушка. Впрочем, после слов Ли Цзыхань образ Фу Эрцю в её воображении трансформировался из заурядного серого утёнка с хвостиком в аккуратную, миловидную отличницу в очерченной темной оправой очках. И дело было вовсе не в том, что она сомневалась в словах Ли Цзыхань: просто Су Чуньянь, учившаяся в пропитанной духом учебы Первой старшей школе, как никто другой понимала, насколько мощным фильтром очарования служат высокие оценки в глазах учеников. В прошлый раз, когда Ян Юйся услышала о каком-то невероятно писаном красавчике со второго года обучения, она насильно потащила Су Чуньянь посмотреть на него тайком. Придя на место, они обнаружили, что у паренька нос как нос и глаза как глаза, а столь мифическую славу он приобрел исключительно благодаря своим успехам в учебе. С тех пор Су Чуньянь стала весьма прохладно относиться к здешним расписным красавцам и красавицам, особенно к тем из них, кто отличался выдающейся успеваемостью.
— Раз за ней ухлестывает столько народу, может, на самом деле она уже тайком крутит роман, просто об этом никто не знает? — Су Чуньянь собиралась напрямую спросить, не встречается ли Фу Эрцю с Лу Фаном, но посчитала это слишком прямолинейным и решила зайти издала. Однако не успела она договорить, как Ли Цзыхань пришла в крайнее возмущение:
— Я же тебе русским языком сказала: она даже чужие любовные записки в руки не берет, с чего бы ей заводить романы? Разве усердная учеба ради денежной премии не слаще всяких парней? Ты что, ставишь под сомнение достоверность моих сведений!
Ли Цзыхань не только в гневе выставила Су Чуньянь за дверь, но и швырнула ей обратно те двадцать юаней. Судя по её настрою, она предпочла бы лишиться проклятых денег, чем продолжать разговор с человеком, оскорбившим точность её информации.
— ... — Не добившись ответов на свои вопросы, Су Чуньянь оставалось лишь с смущенным видом ретироваться.
Поскольку список гостей на день рождения Сун Жао в последний момент пополнился множеством новых людей, Су Чуньянь пришлось срочно дозаказывать десерты, напитки и посадочные места. К счастью, площадка оказалась просторной, а украшения были подготовлены еще накануне вечером, так что к официальному началу праздника обошлось без серьезных накладок.
Сун Жао переоделась в красивое длинное платье и радостно прижимала к груди букет цветов:
— Няо-Няо, кажется, я зря на тебя наговаривала, оформление площадки вышло просто отличным. Сколько ты потратила? Может, компенсировать тебе часть расходов?
С презрительным видом Сун Жао оттолкнула подругу:
— Все декорации для зала покупали Ян Юйся и Сюй Чан. Ты уверена, что хочешь возместить расходы именно им?
Услышав эти имена, Сун Жао мгновенно изменилась в лице:
— Тогда отбой. Эти два скряги вечно жмотничают, пора бы им немного потратиться.
Сегодняшний вечер всецело принадлежал Сун Жао. И без того общительная и всеобщая любимка, она сейчас порхала по залу, словно заправская светская львица: с тем выпьет бокал, с этим перебросится словечком, — крутилась как белка в колесе. Су Чуньянь устроилась у менее заполненного десертного стола и, поглощая сладости, наблюдала за тем, как Сун Жао лавирует среди гостей.
К тому моменту, как Су Чуньянь разделалась с десертом перед собой, Сун Жао наконец завершила свои обходы. Наклонившись к подруге, она заговорщицки шепнула:
— Угадай, кто пришел?
Не дожидаясь ответа, Су Чуньянь сама увидела того самого таинственного гостя: в самом центре зала стоял Лу Фан с бокалом апельсинового сока в руке и о чем-то беседовал, слегка повернув голову к собеседнику. Волосы его отрасли чуть сильнее прежнего, но сам он по-прежнему выглядел лучезарным и подтянутым.
http://bllate.org/book/42006/5368505
Готово: