Он запнулся на полуслове, оглянулся на Лу Чжао и спросил:
— Кола подойдёт?
Вспомнив дневной йогурт, он добавил:
— Или сходить принести тебе что-нибудь другое?
— Подойдёт и кола.
Хуай Чжоу тихо произнес «угу» и ушел в свой кабинет.
Глава 5. Наблюдение
Кэ Лан сразу всё понял, расплылся в голливудской улыбке и мысленно перенес «профессора Лу» в категорию «своих людей».
Создавать кружки по интересам — не преступление, а пожалуй что и истина. Встречать по одёжке — не добродетель, и это тоже верно.
Но в кабинете убойного отдела существовало свое негласное правило «напитков»:
Проверка прибывших? Даже воды не дадут.
Обычные посетители? Один бумажный стаканчик.
Высшее руководство? Бутылка минеральной воды.
Кола? Кола — это «особый внутренний запас».
Закупкой заведовал Кэ Лан на средства, выделенные замначальника Хуай, надзирала за всем старшая сестра Линь Шао, а выдачей ведал старик Цзян. Дослужиться до колы могли либо свои люди, либо дорогие гости.
Кэ Лан взмахнул рукой и отдал приказ:
— Сяомань, неси стул, самый удобный!
Затем в два шага подошел к Лу Чжао:
— Профессор Лу, меня зовут Кэ Лан, я у Корабля, э... старпом!
— У Корабля? — Лу Чжао слегка растерялся.
— Да ладно, нашего замначальника ведь зовут Хуай Чжоу, — со смешком пояснил Кэ Лан. — Чжоу — это же лодка, значит, он у нас капитан Корабль!
По кабинету прокатился легкий смех.
Женщина-полицейский с короткой стрижкой приняла стул из рук Юй Сяомань, вытерла сиденье салфеткой и только после этого пододвинула его ближе.
— Я Линь Шао, отвечаю за техническую часть. Это Цзян Цун, наш старик Цзян, все новички закреплены за ним.
— Держи, ледяная кола 1982 года выпуска. — Цзян Цун с улыбкой протянул ему банку.
— Спасибо. — Лу Чжао открутил крышку, раздался тихий звук шипения.
Он поднял взгляд, улыбнулся им и ничего больше не сказал, молчаливо принимая их знак внимания.
После короткого знакомства все быстро заняли свои места, придвинули стулья и приготовились к новому раунду брифинга по делу.
Лу Чжао, прижавшись костяшкой пальца к виску, изучал материалы.
На его плечи опустилось черное пальто со слабым запахом кондиционера для белья.
— В дождливую погоду сыро и холодно, — голос Хуай Чжоу прозвучал совсем близко. — Долг платежом красен.
— Не стоит...
— В кабинете сломан кондиционер, работает только на охлаждение, но не на обогрев, — сказал Хуай Чжоу. — Чистое, набрось.
Лу Чжао больше не отказывался и слегка кивнул.
Хуай Чжоу придвинул стул и сел рядом:
— Что у вас?
Первым заговорил Кэ Лан:
— Мы встретились с мужем Фэн Тин, его показания в основном совпадают с прежними записями районного отделения.
— Фэн Тин родила пять месяцев назад, условия в семье хорошие, наняли няню и помощницу по уходу за ребенком. Ее муж — программист, классический 996: днем совещания, вечером сверхурочные. В момент происшествия он был на работе.
— Отношения у них стабильные, в семье царит лад, о каких-то типичных для мыльных опер конфликтах со свекровью тоже не слышали.
— Опрос соседей и жителей окрестных домов дал примерно такие же результаты, все говорят, что семья производила впечатление дружной.
— Впрочем... — Кэ Лан поделился соображениями. — После беременности Фэн Тин почти не показывалась на людях, и лишь изредка после родов ее можно было встретить гуляющей с ребенком, так что соседей, которые действительно видели ее лицо, на самом деле не так уж много.
Цзян Цун взял бумажный стаканчик, сделал глоток элитного растворимого кофе и покачал головой:
— Слова соседей и прохожих — так, пустой звук. В нынешние времена годами живешь дверь в дверь и понятия не имеешь, как человека зовут по фамилии.
— Я вовсе не считаю это главной причиной, — вставила Линь Шао.
— От беременности до послеродового периода мамочке приходится думать о слишком многом. Переживания за то, что внешний за окном мир не чист, страх принести домой микробы — от одной этой тревоги сидеть дома вполне естественно. — Будучи единственной замужней женщиной с ребенком в убойном отделе, она проникалась этим делом гораздо сильнее остальных.
Она развернула экран компьютера к остальным — на нем воспроизводилась запись с камеры видеонаблюдения в подъезде.
— В день происшествия няня Фэн Тин договорилась с соседкой из квартиры напротив вместе сходить за продуктами. Перед уходом Фэн Тин вышла к ним и дала несколько указаний насчет того, что нужно купить.
— Может, няня перед уходом намеренно открыла газ? — новенькая Сяомань подняла руку, чтобы задать вопрос.
— Хорошая мысль, — похвалила ее Линь Шао. — Но...
Тут же она вывела на экран другую запись, изнутри квартиры:
— Мы также получили записи с камер в доме Фэн Тин. В тот день, после ухода няни, Фэн Тин сама зашла на кухню и совершила движение, похожее на прикосновение к газовой плите.
— Няня ушла из дома последней, она твердо настаивает, что перед уходом лишь прибрала овощи на кухне. Газовую плиту Фэн Тин каждый день проверяла лично, и камеры это подтверждают.
— Когда Фэн Тин выходила, была ли она с ребенком на руках? — Хуай Чжоу поднял взгляд от экрана.
Линь Шао указала на кадры у входа:
— Судя по камерам, руки были пусты. Тетушка из квартиры напротив тоже говорит, что видела только ее одну.
На мониторе няня и соседка напротив собирались уйти в коридоре. В этот момент дверь изнутри приоткрылась, женщина высунулась наполовину, уперевшись рукой в косяк, вид у нее был несколько уставший, а волосы растрепаны. Она окликнула няню, губы ее шевелились, говорила она небыстро.
Хуай Чжоу слегка сцепил руки в замок, постукивая большими пальцами по суставам, и погрузился в кратковременное раздумье.
Спустя мгновение он спросил:
— А старый Ван? Еще не едет?
— Только что прислал сообщение, что уже подъезжает, я его потороплю, — сказал Кэ Лан и взял в руке телефон, собираясь позвонить.
В этот момент дверь с грохотом распахнулась.
— Иду я, иду, чего вы названиваете, будто душу вытрясаете, словно судмедэксперты сидят без дела!
Пузатый мужчина среднего возраста вбежал запыхавшись, в полурасстегнутом пальто, с торчащими в разные стороны волосами.
Бормоча что-то под нос, он швырнул бумаги на стол так, что чуть не опрокинул стоявший там кофе, едва не спровоцировав Третью мировую войну.
Подняв глаза, он столкнулся взглядом с Лу Чжао. Мужчина на секунду замер, ухмыльнулся в знак приветствия:
— Ого, сегодня у нас подкрепление?
— Это наш новый консультант Лу Чжао, профессор психологии из Хэнского университета, — с улыбкой представил его Кэ Лан.
— Отлично, прекрасно. Нам в боевом отделе как раз нужен один думающий штатский, чтобы уравновесить средний уровень интеллекта.
Сменив тон, он перешел к делу:
— Выводы первой экспертизы готовы.
— Ни Лили погибла от черепно-мозговой травмы в сочетании с внутренним кровотечением в результате падения с высоты, время смерти — между пятью и шестью часами утра 5 декабря; Фэн Тин умерла от отравления угарным газом, время смерти — примерно с двух до трех часов дня 19 ноября.
Он прикрепил к доске несколько фотографий с вскрытия:
— Экспертиза тел обоих младенцев подтвердила смерть от механической асфиксии. В области носа и рта обнаружены остатки хлопковых волокон, под ногтями — частички кожи, сравнение показало, что это ДНК их матерей. Таким образом, предварительный вывод: смерть наступила от удушения с помощью хлопчатобумажной ткани, которой им зажали нос и рот. Время смерти идеально совпадает с таковым у их матерей.
Слова Ван Фа падали в души присутствующих ледяными глыбами, отчего температура в комнате показалась еще ниже.
Новорожденные — олицетворение жизни и надежды, существа, от которых смерть должна быть бесконечно далека.
О чем думали их матери, когда лишали их воздуха?
— Кроме того, — судмедэксперт Ван перевернул листы с результатами анализов, и в его голосе прозвучало легкое раздражение, — результаты дактилоскопической экспертизы снова пришли ко мне.
Он вытащил распечатанный бланк:
— На поверхности газовых кранов обнаружены отпечатки пальцев только Фэн Тин, никаких других нет.
— Получается, судя по нынешней цепочке доказательств, показания няни в основном заслуживают доверия, — нахмурившись и помрачнев, подытожил старик Цзян. — Звучит так... словно каждая из них сначала убила своего ребенка, а потом покончила с собой.
Заседание погрузилось в молчание.
Взгляд Лу Чжао замер на белой доске, где густо пестрел детальный разбор дела, постепенно расплываясь у него перед глазами.
Два дела с интервалом меньше месяца, и в обоих погибли молодые матери, переживавшие уязвимый послеродовой период, вместе со своими детьми.
На одной из фотографий с вскрытия крошечные ручки младенца были крепко сжаты в кулачки.
Разве могли такие маленькие ладошки удержать столько материнской кожи?
Было ли это проявлением последней привязанности к матери или инстинктивным страхом?
— Я могу посмотреть записи с камер в доме Фэн Тин? — внезапно подал голос Лу Чжао.
Все повернулись к нему.
— Это удобно? — заметив, что никто не отвечает, Лу Чжао перевел взгляд на сидевшего рядом Хуай Чжоу.
— Удобно, — негромко ответил Хуай Чжоу и кивнул Линь Шао.
Линь Шао по очереди вывела на экран все ракурсы камер из квартиры Фэн Тин.
Гостиная, спальня, коридор, кухня, балкон.
Лу Чжао вглядывался в кадры, прижав костяшки пальцев к подбородку и слегка постукивая ими.
— У нее дома камеры установлены очень плотно, — он сделал паузу. — Практически круговой обзор без слепых зон.
Все тут же сгрудились перед экраном.
— Это они дома целую охранную систему смонтировали? — опешил Кэ Лан.
— Говорят, поставили ради ребенка, — ответила Линь Шао. — Когда я ездила за записями, сама была в шоке.
— Чтобы присматривать за ребенком, обычно хватает гостиной и спальни, — Хуай Чжоу указал на изображение на экране. — Здесь в поле зрения даже плита, раковина и зона для сушки белья на балконе.
— Ну, богатые люди, поставили все ради собственного спокойствия, — пробормотала Юй Сяомань.
— А может, ее муж — какой-нибудь помешанный на контроле маньяк? — Цзян Цун похлопал ее по голове.
— А? Да нет, мастер, это уже слишком.
Цзян Цун с видом бывалого человека изрек:
— Проработаешь в полиции еще пару лет — и поймешь, что в этом мире может случиться абсолютно всё.
Несколько видеопотоков транслировались на экране одновременно, позволяя с одного взгляда проследить за передвижениями этой женщины в течение всего дня.
Она редко выходила из дома, проводя целые сутки практически неотлучно рядом с ребенком.
Несколько человек, уставившись на экран, вдруг почувствовали легкий холодок по спине.
Зачем кому-то устанавливать дома столь тотальное видеонаблюдение?
— Вы упомянули, что Фэн Тин ежедневно лично проверяла выключатель газовой плиты? — внезапно спросил Лу Чжао.
— А? — Кэ Лан на секунду замер. — Да, учитывая отпечатки на газовом клапане, именно поэтому и предполагается, что газовый вентиль открыла сама Фэн Тин.
— Она проверяла газовый вентиль по несколько раз за короткий промежуток времени, — произнес Лу Чжао. — И окна тоже, и дверные замки.
Женщина на экране снова и снова ходила по дому, многократно открывая и закрывая оконный шпингалет.
http://bllate.org/book/41968/5362854
Готово: