— Ну что, неужели всё и правда так красиво? — Шэнь Цю подперла голову рукой, и в её голосе зазвучало сплошное поддразнивание. Заметив, что собеседница словно и не думает реагировать, она протянула, снова окликая её: — Моя глупенькая сестричка...
Е Инси смутно осознала, что если она не опомнится прямо сейчас, это происшествие неминуемо внесут в её семейную летопись. Рефлекторно вздрогнув, она тут же отвела взгляд в сторону. Следом она услышала, как сидящий сбоку игрок тихо напомнил:
— Твоя очередь, тяни фишку, тяни фишку!
— А... а... а... — отозвалась она, после чего механически принялась за дело и, выбрав четвёрку туз из своих троек, четвёрок и пятерок, сходила ею.
Слева раздался чуть слышный смешок — то ли нарочный, то ли случайный.
В тот самый момент, когда её мозг отчётливо сформулировал мысль: «Ой, не ту карту сходила» или же «Ай, она посмеялась», — у неё покраснели уши.
Е Инси чуть было не пропустила эту партию в маджонг.
Три часа назад, получив звонок, она первым делом подумала, что никуда не пойдет.
Её любимая двоюродная сестра заговорила с ней манерно и сладко:
— Малышка, что делаешь?
— Цветах твоего старшего дяди поливаю, — холодно бросила та. — Хочешь в маджонг — ищи Е Инчуаня.
Тогда Шэнь Цю повесила ей на голову огромную табличку «Не хватает одного игрока» и принялась жаловаться:
— Если бы этот сорванец Е Инчуань не подвёл нас в самый ответственный момент, я бы не стала поднимать на уши весь свет и утруждать тебя своей просьбой. Считай, что за брата отдуваешься, прояви милосердие.
С одной стороны, она возражала, что брат-то у них общий, с другой — не устояла перед уговорами и, в конце концов не выдержав осады, вышла из дома.
Е Инси умела играть в маджонг, но особого пристрастия к нему не питала. Шэнь Цю бесчисленное количество раз спрашивала её, как можно оставаться столь равнодушной к самой интересной игре в мире, на что получала лаконичный ответ: Разве нужно искать причину для нелюбви? Но в глубине души она прекрасно понимала: всё дело в том, что маджонг был одной из тех редких вещей, в которых Е Инси откровенно не сильна. Она всё понимала, но признавать этого не желала, поэтому предпочитала держаться от него подальше.
Изначально Шэнь Цю говорила, что за ней заедет подруга, но, поразмыслив, Е Инси решила отказаться. Она поехала на такси в игорный клуб, и теперь догадывалась, что личный стол для маджонга в доме Шэнь Цю снова оккупирован тётушкой.
Весь мир рубился в маджонг.
Праздники же.
Уговоренная в сотый раз и движимая лишь соображениями гуманизма, она без особого энтузиазма толкнула дверь игровой комнаты — и замерла, остолбенея при виде той самой женщины.
Е Инси застыла на месте, в упор уставившись на неё.
Столь жгучий взгляд встретил совершенно невозмутимую реакцию: та тоже смотрела на неё своими чарующими, полными невыразимого шарфа глазами. Их взгляды переплелись в причудливом танце.
Не спрашивая о причине такого внимания, словно это было само собой разумеющимся, первой подала голос сидевшая прямо напротив двери Шэнь Цю:
— Ну вот, ты ослепила мою сестрёнку своей красотой.
Кто-то из трёх игроков вздохнул:
— Цзян Мань, умоляю тебя, одолжи мне своё лицо на денёк, я тоже хочу испытать это ощущение.
Цзян Мань...
Цзян Мань.
Цзян Мань не произнесла ни слова, лишь в следующее мгновение озарила Е Инси ослепительной улыбкой, похожей на распускающийся алый цветок дикой розы.
Рассудок покинул её.
Но тут Шэнь Цю окликнула её:
— Е Инси, моя кузина.
Та послушно заняла свободное место у двери и услышала:
— Моя лучшая подруга, Цзян Мань.
Е Инси снова подняла глаза на этот взгляд и произнесла:
— Сестричка Цзян Мань.
— Сес... стричка? — челюсть Шэнь Цю со стуком рухнула на пол. — Да ты за двадцать с лишним лет ни разу не назвала меня сестрой!
Но Е Инси явно не собиралась обращать на неё внимания — она перевела взгляд вправо.
Та девушка приветливо и тепло улыбнулась, помахав ей рукой, и представилась:
— Чэнь Юньюнь.
Е Инси легко сорвалось с губ:
— Сестричка Юньюнь.
На самом деле — лишь для того, чтобы обращение к первой прозвучало не столь чужеродно.
Она знала, что сейчас выглядит невероятно послушной. Даже не глядя в её сторону, она чувствовала, что та всё ещё смотрит на неё, и расслышала, как Цзян Мань тихо бросила мимоходом: «Милашка», — так и не поняв, говорила ли она сама с собой или обращалась к ней.
У Цзян Мань был прекрасный голос — мягкий и в то же время чарующий, а её слова звучали как будто беззаботно, но каждый слог словно касался самых струн её сердца.
Е Инси вспомнила её голос при их первой встрече: тогда он был куда более задорным и резким, а теперь словно стёр все острые углы, приобретя интеллигентные нотки. Видимо, за столько лет её характер тоже стал чуточку мягче.
Даже пытаясь скрыть смущение, она лишь смела сидеть с прямой спиной и бросать на неё взгляды исподлобья.
Стоял шестой день первого лунного месяца, даже на юге выдалась холодина. Цзян Мань была в белой шёлковой рубашке с широким воротом, две верхние пуговицы расстёгнуты, шею украшала изящная серебряная цепочка с кулоном. Линии её шеи и ключицы поражали воображение своей безупречностью, лишая дара речи. Белая, нежная — разве чего-то здесь не хватало? Разве что капельки алого.
Сердце Е Инси забилось в сумасшедшем ритме.
Как уже говорилось, играла она из рук вон плохо. Раньше её проигрыши и выигрыши были не так заметны, но сегодня, во-первых, она витала в облаках, а во-вторых, Цзян Мань беспощадно громила всех троих соперников, так что запасы фишек Е Инси подошли к концу быстрее, чем она успела опомниться.
Е Инси передала в руки Цзян Мань предпоследнюю фишку, и её пальцы случайно или нарочно скользнули по её ладони.
Цзян Мань посмотрела на неё — на губах играла едва заметная улыбка, но от этой улыбки мир вокруг словно переворачивался.
Е Инси даже не успела подумать, как и какими словами ей придется просить добавки, если она проиграет снова, как вдруг её полоса невезения сменилась белой полосой — она выиграла одну за другой несколько партий.
Ладно бы одна-две, но она-то отлично знала свой уровень и прекрасно помнила свою старшую сестру, которая с двенадцати лет вела ожесточённые баталии за карточным столом против любых тётушек и соседок. К тому же за этим столом сидела Цзян Мань, чей уровень мастерства подавлял абсолютно всех.
http://bllate.org/book/41918/5354667
Готово:
