Тсс, — Чжан Юань приложил руку ко лбу и горько усмехнулся. Переведя дух, пока перед глазами рассеивались золотые мушки, он снова посмотрел на одежду, в которую был облачен Ин Тянь.
После этого он замер на месте окончательно. Вместе со своим уже погрузившимся в оцепенение маленьким помощником они долго не могли вымолвить ни слова.
— ???
— ???
Эти двое безумно мысленно забрасывали друг друга вопросами, не смея при этом выражать их слишком открыто. Они переглянулись с предельно обиженным видом, общаясь взглядами и беззвучно крича изнутри.
Что это значит?
Что здесь происходит?
Их взгляды наконец обогнули Ин Тяня и упали на стоявшего за его спиной Гу Цинъюня.
А-а-а-а!
Оба ошеломленно схватились за головы: почему Ин Тянь поменялся одеждой с Гу Цинъюнем?!
Не прошло и двух часов, а их отношения уже стали настолько близкими?!
Младший помощник задрожал губами, чувствуя себя на грани срыва — ему хотелось плакать. Сегодня утром, еще не было пяти часов, как его разбудил звонок Ин Тяня.
На том конце провода Ин Тянь лаконично сообщил, что у него сегодня кое-какие дела и ему требуется помощь помощника в качестве советника по стилю.
Дела босса — это его собственные дела!
Не говоря уже о пяти часах утра, даже если бы телефон зазвонил среди глухой ночи, он бы вскочил с кровати от одного движения рыбой.
Квартира, которую снимал помощник, находилась в том же жилом комплексе, что и дом Ин Тяня, на машине ехать было минут десять.
Он помчался туда на всех парах, с не смытыми до конца заусеницами в уголках глаз.
Открыв дверь, он увидел Ин Тяня — от того слегка веяло сыростью, а на лице застыло суровое выражение.
— Могу я тебе доверять? — у Ин Тяня было не самое лучшее зрение, поэтому дома с раннего утра и до позднего вечера он носил очки в тонкой оправе без диоптрий.
Это невероятно шло к образу утонченного негодяя, за которым толпами гонялись поклонники в интернете.
А когда он надевал очки, во взгляде всегда сквозила холодность, а в темных глазах не отражалось и лучика света.
Даже когда он держался спокойно и не выказывал намерений затеять ссору, в сочетании с его небрежным низким тоном и безупречным лицом с серьезным выражением, в глазах людей, которые с ним не были знакомы, Ин Тянь производил впечатление человека сложного, недоступного и жутко капризного привереды.
Помощник по имени Хоуцзы работал с Ин Тянем уже больше года и более-менее знал, что представляет собой его босс: внешне тот лишь казался холодным. Трудностей с ним было немало, но сколько вообще забот может быть у домоседа, тем более что платил он щедро.
Хоуцзы тут же ударил себя в грудь кулаком и заверил:
— Еще как можете, босс!
И вот в течение последующих полутора часов он стал свидетелем того, как Ин Тянь переодевался в деловые костюмы, спортивные вещи, кожаные куртки, лётные куртки...
Ин Тянь обладал прекрасной фигурой, любая одежда на нем словно оживала, сидела идеально и выглядела потрясающе.
Скудного эстетического вкуса прямолинейного Хоуцзы хватало лишь на то, чтобы подбирать слова вроде неплохо и красиво, а больше он ничего вымолвить не мог.
Ин Тянь же оставался недоволен и требовал, чтобы тот сравнил всё и назвал причины с первой по третью.
Честно говоря, Хоуцзы думал, что если бы в учебе он проявлял хоть десятую долю такого усердия, то сейчас точно не работал бы помощником Ин Тяня.
С большим трудом Ин Тянь по милости своей остановил выбор на тренче цвета хаки. Хоуцзы уже решил, что свободен, но Ин Тянь принялся подбирать к нему брюки и обувь.
Даже носки он выбирал с особой тщательностью, чтобы они составляли единый комплект.
Любой, кто хоть раз помогал выбирать одежду друзьям, боссам или членам семьи, знает, что самое трудное — это вовсе не выбор вещей, а реакция, которую ты выдаешь в тот момент, когда человек переодевается, и подробное обоснование того, почему этот комплект лучше предыдущего.
Сколько нервных клеток у Хоуцзы погибло, пока они утверждали этот финальный наряд для выхода в свет.
И что в итоге?
Что в итоге?!
Результат его часовых утренних стараний был заменен на какую-то сероватую спортивную куртку, бог весть где добытую?
Какая вообще разница с тем вторым комплектом, что Ин Тянь примерил ранним утром!
Хоуцзы не понимал. Хоуцзы был потрясен до глубины души.
Разве это не точная копия ситуации, когда ты правишь макет по сто раз по требованиям заказчика, а в конце заказчик заявляет: а давайте-ка вернем первую версию, мне кажется, она была довольно неплоха?
Прищурившись, он вдруг подумал, что эта чересчур просторная спортивная куртка выглядит подозрительно знакомо. Приглядываясь и мысленно возмущаясь, Хоуцзы заметил, что в левом кармане сероватой куртки оверсайз, в которую облачился Ин Тянь, странно и сильно что-то выпирает, словно туда засунули какой-то комок.
Пока он гадал, что это такое, до его слуха донесся еще один звук шагов, и он машинально взглянул в сторону лифта.
И глянув, хихикнул про себя.
Он наконец понял, почему спортивная куртка на Ин Тене показалась ему такой знакомой и откуда она вообще взялась.
Они с Гу Цинъюнем поменялись куртками!
Ин Тянь был одет в до смешного огромную спортивную куртку Гу Цинъюня, а Гу Цинъюнь натянул выбранный Ин Тянем после долгих утренних терзаний тренч цвета хаки.
Стоило признать, что оба обладали отменными фигурами, и даже при внезапной смене стиля зрелище радовало глаз.
Пожалуй, в этом и заключалась разница между популярным актером и таким обычным человеком, как он сам.
Про Ин Тяня и говорить нечего — сегодня утром тот примерил вообще все мыслимые стили, и Хоуцзы уже не желал тратить на него ни единого слова. Солдата можно убить, но нельзя оскорбить, и никакие щедрые красные конверты от Ин Тяня тут не помогут!
Куда больше Хоуцзы удивил Гу Цинъюнь.
Тот был примерно роста Ин Тяня, но в плечах и теле заметно крепче и массивнее. Свободный крой тренча идеально подчеркивал широкие плечи Гу Цинъюня, рельефные мускулы на руках и сужающуюся книзу талию.
В отличие от Ин Тяня, который демонстративно распахнул полы тренча, оставив на виду белую рубашку и отвернув воротник, Гу Цинъюнь носил пальто иначе.
Воротник тренча на Гу Цинъюне был поднят высоко вверх, скрывая большую часть его лица. Тот смотрел исподлобья глубоким взглядом, являя взору лишь полоску резкого профиля и заметно покрасневший кончик уха.
Словно заметив направленный на него взгляд Хоуцзы, Гу Цинъюнь смущенно сделал небольшой шаг назад, прячась за спину Ин Тяня, а его пальцы униженно сжались в кулаки.
Ин Тянь, будто что-то почувствовав, скосил глаза на Хоуцзы, скрестил руки на груди и слегка откинулся назад, как раз загораживая удивленный и пытливый взгляд помощника.
Затем он перевел взгляд на не издавшего ни звука Чжан Юаня, на мгновение затаил дыхание, словно сдерживая себя, и неторопливо произнес:
— Это ты велел сотрудникам компании не пользоваться лифтом?
— Д-да, я, — Чжан Юань наконец обрел голос и, заикаясь, принялся ждать похвалы, после чего снова переспросил: — Тебе ведь никто не мешал там наверху?
— Ха-ха, — жилка на виске Ин Тяня задергалась. — Никто. — Его неторопливая интонация сочилась едва сдерживаемым, сквозь зубы процеженным недовольством.
— В следующий раз не проявляй такую доброту, — Ин Тянь выпустил из груди застрявший там воздух и тут же добавил, словно оправдываясь: — Сотрудникам компании тоже нужно вовремя обедать.
— Да-да, — Чжан Юань кивнул, с трогательным выражением глядя на Ин Тяня; в его взгляде читалась гордость родителя, вырастившего ребенка: — Сяотянь, какой же ты у нас понимающий.
— Хм, — Ин Тянь изобразил высокомерное выражение лица из разряда «не твоего ума дело» и бросил стоящему позади Гу Цинъюню следовать за ним, после чего решительно зашагал в сторону гаража.
— Мы куда сейчас? — опомнившись, Чжан Юань и Хоуцзы поспешили следом.
— Домой.
— Домой? Прямо сейчас?
— А как же Цинъюнь? — Чжан Юань дружелюбно улыбнулся Гу Цинъюню и чуть кивнул ему.
В его глазах нынешнее состояние Гу Цинъюня выглядело откровенно странным: тот словно демонстративно игнорировал его и Хоуцзы, не желая идти на контакт.
Раньше при каждой встрече Гу Цинъюнь, пусть и не проявлял излишней страстности, соблюдал элементарные правила вежливости. Взять хотя бы сегодняшнее утро — Гу Цинъюнь тогда вполне дружелюбно с ним поздоровался.
Теперь же он упорно опускал голову, хранил молчание и неотступно следовал по пятам за Ин Тянем.
— Он? — Ин Тянь уже устроился на заднем сиденье минивэна, согнув длинные ноги, и произнес ровным тоном: — Он, конечно же, едет со мной. — В голосе Ин Тяня пряталась странная, причудливая усмешка.
Освещение на парковке на трех подземных этажах оставляло желать лучшего, тусклый плафон на потолке салона бросал унылый свет. Ин Тянь сидел у самого окна: половину его тела заливал мягкий, тусклый свет, а вторая половина тонула в зловещем холоде паркинга.
— Во время нашей недавней беседы он обмолвился, что хочет заглянуть ко мне в гости.
— Сначала я не хотел соглашаться, но он так настойчиво увязался за мной, — Ин Тянь подпер подбородок рукой, изображая на лице самую натуральную досаду. — Так что мне пришлось согласиться.
Он притворно улыбался, приоткрыв тонкие губы, источая непреклонную, не терпящую возражений властность.
Взгляд Ин Тяня снова вернулся к одиноко стоявшему у дверцы машины Гу Цинъюню. Каждое слово звучало донельзя искренне, а глаза впились в него мертвой хваткой, не смея отвести ни единого мига.
— Скажи ведь, это так?
— Гу Цинъюнь.
Тебе дали высказать все мысли, а что остается сказать Гу Цинъюню? Не зря ты обладаешь титулом киноактёра, как же сильно ты любишь играть на публику.
Холодный сырой воздух подземной парковки на минус третьем этаже со всех сторон тянул к Гу Цинъюню затхлой влажностью, вытягивая в длинную тень его силуэт на сером бетоне.
Тонкая ткань тренча плотно прилегала к телу, и по его шее до самого гладкого подбородка побежали мелкие мурашки.
Голос Ин Тяня звучал негромко, но в нем слышалось небрежное давление — словно кот играл с пойманной мышкой, будучи заранее уверен в победе. Половина его лица тонула в тени салона, и лишь один прищуренный персиковый глаз отливал ледяным блеском в желтоватом свете лампы.
В глазах Гу Цинъюня читалось растерянное недоумение, его покорная фигура едва заметно вздрогнула. Низкий голос вырвался из глубины горла:
— Да, — выдавил он так тихо, что едва можно было расслышать.
Его затуманенный мозг был набит до отказа шепотом Ин Тяня, звучавшим у самого уха последние полчаса:
— Ты ведь хочешь поехать ко мне домой, да? — с обманчивой лаской вкрадчиво начал Ин Тянь, но в следующий миг его голос резко посуровел; он ущипнул Гу Цинъюня за бок и протянул с угрозой в голосе: — Ты должен сказать да.
— Это ведь ты приставал ко мне и напросился в гости, верно?
— Да, ты обязан сказать именно так.
— Неужели тебе так непременно нужно в мой дом? Может, не поедем, а? — в горле Ин Тяня клокотал странный зловещий смех. Разыгрывая сценку вдвоем, он разбирал по слову каждую фразу, пережевывал их, а затем скармливал Гу Цинъюню.
http://bllate.org/book/41913/5354064
Готово:
