Му Цин посмотрел на изящный ларец и попытался снова подняться, чтобы выразить благодарность, но Не Чжао слегка надавил ему на плечо. Взгляд молодого человека был исполнен величественности, а тон не допускал возражений:
— Я же сказал, не нужно лишних церемоний.
Му Цин приоткрыл рот, но в конце концов снова замолчал.
Не Чжао чуть изогнул губы в улыбке и опустился на стул рядом с кроватью:
— Я пришел сегодня, чтобы расспросить тебя о том инциденте с Се Цзинсянем.
При упоминании Се Цзинсяня в глазах Му Цина мелькнула вспышка гнева. Он спустился с кровати, опустился на колени перед Не Чжао и почтительно поклонился, коснувшись лбом пола:
— Прошу Ваше Высочество восстановить справедливость для ученика.
Не Чжао смотрел на прямую, словно сосна, спину юноши и понимал, что тот обладает несгибаемым характером. С такими людьми можно обращаться только мягко, но ни в коем случае нельзя давить силой.
Он наклонился, помог Му Цину подняться и усадил его обратно на постель. Его голос звучал плавно и мягко, источая искренность:
— Раз уж ты ранен, излишние формальности ни к чему. Ты — ученик Тайсюэ и опора нашей династии в будущем. Что бы ни случилось, я никому не позволю вот так обижать тебя и оставлять это безнаказанным.
Му Цин поднял глаза на Не Чжао. Тот смотрел на него с глубоким, чистым и непреклонным выражением во взгляде.
За столько времени издевательств Му Цин не проронил ни единой слезы, но в этот момент его глаза покраснели:
— Благодарю Вас, Ваше Высочество.
Не Чжао снова сел, взял Му Цина за руку и легко похлопал его по ладони:
— Рассказывай не спеша, я жду.
Му Цин поджал губы, на мгновение задумался, а затем начал медленно рассказывать о том, через что ему пришлось пройти за последнее время.
С каждым словом брови Не Чжао хмурились всё сильнее. Наконец он тяжело ударил ладонью по столу:
— Безобразие! Средь бела дня подножие трона, а они ведут себя настолько бесчинно и своевольно!
Му Цин горько улыбнулся уголками губ. Он и сам не предполагал, что у подножия императорского трона найдутся люди, способные на такую дерзость.
Му Цин знал, в сколь трудном положении находится Не Чжао, и не хотел, чтобы тот, кто решил ему помочь, сам оказался замешан в неприятности. Поэтому он лишь тихо произвил:
— Ученик не ищет ничего иного, мне лишь нужно спокойно сдать весенние экзамены в следующем году.
Не Чжао заверил его:
— Не переживай, я гарантирую, что ты сможешь спокойно принять участие в весенних экзаменах.
Му Цин вздохнул с облегчением, на его лице исчезло мрачное выражение. Он застенчиво улыбнулся, и на щеках проступили милые, детские ямочки, а в глазах читалось ни капли не прикрытое доверие:
— Спасибо, Ваше Высочество.
Не Чжао слегка прищурился, и в его сердце внезапно поднялась странная, бурная волна раздражения. Во дворце все только и делали, что плели интриги и обманывали друг друга, — где же он раньше видел столь чистый и доверчивый взгляд? Он даже невольно подумал: что произойдет, если однажды Му Цин увидит его истинное лицо и узнает истинную цель сближения? Какая картина тогда предстанет перед глазами?
Не Чжао изогнул губы в улыбке, и в нем проснулось странное предвкушение.
— Как следует залечивай раны. Если что-то понадобится, бери бирку и приходи искать меня в Восточный дворец.
Не Чжао небрежно бросил на стол жетон, и его шаги при выходе звучали на редкость легко и непринужденно.
Не возвращаясь во дворец, он сначала направился в канцелярию смотрителей. Завидев входящего Не Чжао, чиновники тут же подскочили со своих мест и попадали на колени. Они вжали головы в плечи, лица их выражали крайний испуг. Хотя Не Чжао и не пользовался благосклонностью Сына Неба, за его спиной стоял могущественный клан матери, из-за чего даже самому Императору приходилось считаться с его мнением.
Окинув взглядом помещение, Не Чжао холодно произнес:
— Линь Фэй еще не вернулся?
Чиновники поспешно доложили:
— С-смотритель Линь вернулся еще сегодня утром и сразу отправился во дворец.
Отец Линь Фэя в прошлом занимал пост цензора-инспектора и отличался невероятно прямым нравом. Из-за своей бескомпромиссности в критике он нажил врагов среди влиятельных чиновников и пал жертвой наемных убийц. Бывший император чувствовал глубокую вину перед родом Линь и всячески опекал мать и сына. Линь Фэй пошел в отца: он тоже славился железной беспристрастностью и справедливостью, из-за чего на протяжении долгого времени и Не Чжао, и князь Чэнь стремились перетянуть его на свою сторону.
Не говоря больше ни слова, Не Чжао развернулся и ушел.
Услышав, как шаги Не Чжао стихли вдали, чиновники шумно выдохнули. Все они прекрасно понимали, зачем тот сегодня пожаловал сюда, да еще и специально расспрашивал о Линь Фэе...
Чиновники переглянулись, испытывая немалое изумление.
— Я правильно понял происходящее?
— Неужели он действительно решил заступиться за какого-то простого ученика?
— Ох, тогда вы кое-чего не знаете.
— Чего же? Ну-ка, расскажи скорее!
Тот чиновник понизил голос:
— Вы что, совсем не заметили, на кого похож этот студент?
При упоминании того человека чиновники мгновенно всё поняли. И хотя сходство не было стопроцентным, при первом же взгляде в чертах лица угадывалось удивительное сходство.
После короткого молчания один из чиновников вздохнул:
— И этот студент тоже...
Другой продолжил мысль:
— Какая жалость.
Едва удалось отделаться от Се Цзинсяня, как на голову свалился наследный принц.
Против Се Цзинсяня еще можно было искать управу в лице наследного принца, но кто найдет управу на самого наследного принца?
Не Чжао направлялся прямиком в Императорский Кабинет и по дороге столкнулся с Ван Дэцюанем, главным евнухом из свиты императора.
Едва завидев Не Чжао, Ван Дэцюань тут же спешно шагнул навстречу:
— Приветствую Ваше Высочество Наследного принца.
Не Чжао чуть скривил губы:
— Куда это евнух направляется в такой спешке?
Ван Фуцюань улыбнулся:
— Какое совпадение, Его Величество как раз велел мне пригласить Ваше Высочество в Императорский Кабинет.
— И впрямь совпадение.
Не Чжао пристально посмотрел на Ван Фуцюаня, да так, что того мгновенно прошиб холодный пот.
Следуя за Ван Фуцюанем в Императорский Кабинет, они еще на пороге услышали женский плач, доносившийся изнутри.
Ван Фуцюань с виноватым видом взглянул на Не Чжао:
— Прошу Ваше Высочество подождать минутку, позвольте мне доложить о Вашем прибытии.
— Пусть вкатывается! — не дожидаясь доклада евнуха, изнутри раздался властный мужской голос. Правда, звучал он несколько надломленно, и едва договорив, мужчина зашелся в непрекращающемся кашле.
Не Чжао бросил взгляд на Ван Фуцюаня. Тот с натянутой улыбкой вытер со лба пот — несмотря на то, что погода стояла уже прохладная, самого евнуха прошиб обильный пот.
Не Чжао уверенным шагом вошел внутрь. Император с мрачным выражением лица сидел за рабочим столом, Линь Фэй с выпрямленной спиной и сжатыми губами стоял в стороне, и выражение его лица тоже не предвещало ничего хорошего. Лишь устроившаяся в кресле с мягкой обивкой дама казалась совершенно невосприимчивой к этой тяжелой атмосфере: она утирала слезы и издавала жалобные всхлипывания.
На вид ей было около пятидесяти, осанка ее была величественной, а одежда — роскошной. Это была бабка Се Цзинсяня, Великая принцесса Пинлэ. Заметив Не Чжао, она свирепо зыркнула на него и зашлась еще более громким плачем, обращаясь к императору:
— Ваше Величество, Вы просто обязаны защитить нашего Сянь-гэ!
Император перевел взгляд на Не Чжао, заметив его вид человека, которому всё нипочем, нахмурился и сурово приказал:
— Опустись на колени!
http://bllate.org/book/41912/5353963
Готово:
