Пусть всё катится к чертям.
И тело потерял, и лицо, тьфу.
Юй Нань пролежал овощем совсем недолго, а потом резко подскочил.
Погодите-ка.
Он же секретарь в секретариате самого Чу Цзю!
Выходит, та работа, на которой он целую неделю пахал как проклятый лишь бы не вылететь, на самом деле находилась прямо под носом у Чу Цзю!
Юй Нань снова бесформенно осел на стул.
Ладно, тело потерял, лицо потерял, а теперь еще и работу потеряет.
Тогда почему же Чу Цзю не сопротивлялся до смертного часа, как было описано в оригинале, а вместо этого вознамерился потягаться с ним силами, не желая уступать ни в чем?
Побывав так пару раз «живым мертвецом», Юй Нань услышал, как Чжан Пэн хлопнул его по плечу:
— Похоже, у тебя в душе разыгралась нешуточная буря.
Юй Нань вздохнул:
— Более чем нешуточная.
Поразмыслив так и эдак, во всем оказался виноват Чу Цзю, который не смог устоять.
После того как Чжан Пэн несколько раз собирался что-то сказать, но так и не решался, он принялся искренне его увещевать:
— Человеку нужно уметь быть довольным тем, что есть. Хватит с тебя и тех денег, что удастся получить. Замуж в богатую семью войти не так-то просто. Что, если он решит дать отпор и обвинит тебя в использовании нечестных методов? Погонишься за двумя зайцами — ни одного не поймаешь, понимаешь? Сейчас Чу Цзю, скорее всего, хочет замять дело. Давай-ка закончим на хорошей ноте, пока не поздно, в конце концов, дикие фазаны редко превращаются в фениксов.
Эти слова Чжан Пэна шли из глубины души, он действительно воспринимал его как друга. Если бы прежний хозяин тела прислушался к подобным советам, его бы не постигла та участь.
Увидев, что друг вроде бы внял его словам, Чжан Пэн продолжил отговаривать его от одержимости идеей пробиться в высший свет:
— Ребенок родится, с такими деньгами на воспитание чего тебе бояться? Оставь маточную полость в покое, потом найдешь какого-нибудь честного парня и выйдешь замуж. С твоей-то внешностью отбоя от желающих не будет, за тебя еще драться станут.
В голове у Юй Наня сейчас царил некоторый кавардак, но волновало его вовсе не то: он переживал лишь о том, что лишится средств к существованию.
Впрочем, он все же умудрился вычленить из монолога ключевые слова про честного парня, уставился на Чжан Пэна и спросил:
— Что плохого сделали честные парни?
— …
Юй Нань:
— Я ведь тоже честный парень.
Чжан Пэн на секунду осекся и одарил его взглядом, который так и говорил: «Да ладно тебе заливать».
Юй Нань опустил ресницы, усмехнулся и промолчал.
Чжан Пэн удивился:
— Погоди-ка, с каких это пор у тебя стали такие правильные жизненные устои?
Юй Нань мысленно припомнил описанный в книге образ персонажа и понял, что по сравнению с оригиналом его нынешняя мораль — просто эталон.
Юй Нань указал на свой живот:
— Коплю благочестие ради ребенка.
Чжан Пэн хмыкнул:
— И правда, беременность способна изменить человека.
Юй Нань с абсолютно серьезным видом кивнул:
— Угу, отцовская любовь велика.
Чжан Пэн: — …
Юй Нань положил руку на живот, машинально поглаживая его, и прищурился, о чем-то размышляя.
Чжан Пэн молча окинул его взглядом и наконец озвучил терзавший его вопрос:
— Юй Нань, с чего это мне кажется, будто ты совсем другим человеком стал?
Погруженный в раздумья Юй Нань рефлекторно дернул пальцами:
— С чего бы это?
— Ты ведь с таким трудом охомутал Чу Цзю, почему же ты теперь такой спокойный?
Судя по оригинальному роману, в этот момент он должен был места себе не находить, терзаться сомнениями и страхами, желая двадцать четыре часа в сутки следить за малейшими изменениями в животе, ужасно боясь из-за какой-нибудь оплошности лишиться оплодотворенной яйцеклетки.
У Юй Наня сейчас не было настроения объясняться с Чжан Пэном, поэтому пришлось слегка вернуться к изначальному амплуа.
Сделав горестное лицо, Юй Нань протянул:
— Какая там охота, он вообще заставляет меня делать аборт.
Чжан Пэн тут же запротестовал:
— Ну уж нет, делать этого нельзя, для твоего организма это слишком большой удар.
Желая изобразить глубокоестрадание, Юй Нань закрыл лицо руками и обиженно произнес:
— Пусть я заполучил его тело, сердце его все еще мне не принадлежит.
— …Зря он только распинался минуту назад. Чжан Пэн поспешил утешить друга: — Ладно тебе, ладно, не убивайся так, смотри, как бы от переживаний выкидыша не случилось.
Чтобы придать своим словам еще больше искренности, Юй Нань с видом крайнего отчаяния выдал:
— Этого мало! Я хочу, чтобы и тело, и душа его принадлежали мне!
— Ты что, всерьез втрескался?
Юй Нань подтвердил:
— По уши увяз, сердце затрепетало, земля из-под ног уходит.
Бред сивой кобылы действительно порой избавляет от кучи хлопот. На этот раз Чжан Пэн должен был поверить, что он ни капли не изменился — он все тот же дикий фазан, жаждущий прорваться в богатую семью.
Однако вместо утешений от Чжан Пэна последовал лишь надрывный кашель.
Юй Нань опустил руки и открыл глаза. Перед ним стоял безупречно одетый в строгий костюм Чу Цзю.
Ли Синьян застыл по стойке смирно, но на его лице читалось такое сложное выражение, описать которое не хватило бы слов.
…Какого черта он вернулся с проверкой?
Хотя этот самый Чу Цзю выглядел холодным и отстраненным, каждая аккуратно уложенная волосинка на его голове прямо-таки вопила: «Как можно быть настолько бесстыдным человеком!»
В комнате воцарилась зловещая тишина.
Только что он разыгрывал драму о глубокой страсти перед Чжан Пэном, и если прямо сейчас перед Чу Цзю этот образ рассыплется, не решит ли Чжан Пэн, что у него шизофрения?
Юй Нань пришел в себя, кашлянул, поднялся на ноги и с максимально невинным, но в то же время полным надежды видом спросил:
— Ты передумал? Больше не хочешь заставлять меня избавляться от ребенка?
Его игра в жаждущего заполучить тело и душу была исполнена безупречно — ничто в нем не напоминало человека, который только что отчитывал собеседника за сперму в бриллиантовой ограде.
Способность великого мужа и согнуться, и разогнуться проявилась во всей красе.
Чжан Пэн остолбенел от увиденного. Мужчина, строящий из себя милашку, ни в чем не уступал кокетливым женщинам — неужели все способные забеременеть люди обладают таким искусством соблазнения?
Но Чу Цзю был далеко не простаком. Старший молодой господин семьи Чу, годами державшийся на расстоянии от обоих полов, совершенно не поддавался на подобные фокусы, и его лицо помрачнело так сильно, что это было заметно невооруженным глазом.
Чжан Пэн понятия не имел, какими путями Юй Нань заполучил этого человека, но с такой личностью, пожалуй, не справишься, даже прибегнув к особым зельям.
Чу Цзю с насмешливой ухмылкой искривил губы, словно считая ниже своего достоинства произнести с ним хоть еще одно слово, после чего холодно отвел взгляд и перевел его на Чжан Пэна.
Аура Чу Цзю оказалась настолько давящей, что Чжан Пэн не смел произнести ни звука. Сложив руки на животе и низко склонив голову в мягкой улыбке, он выглядел точь-в-точь как швейцар, ожидающий главного босса корпорации у входа — только красной ленты с желтыми иероглифами Добро пожаловать через плечо не хватало.
Чу Цзю произнес:
— Зелье приготовил ты.
Чжан Пэн сразу понял: это было утверждение.
Улыбка застыла на лице Чжан Пэна, и он попытался отшутиться:
— О чем вы говорите, генеральный директор Чу…
Однако Чу Цзю прямо озвучил ответ:
— Возбуждающее.
Чжан Пэн остолбенел, лишенный дар речи.
Юй Нань: — …Как можно быть настолько прямолинейным?
Чу Цзю протянул руку назад, и помощник тут же передал ему чековую книжку.
Слегка помахивая чеком в руке, Чу Цзю посмотрел на Чжан Пэна:
— Господин Чжан, мы оба люди деловые. Как насчет того, чтобы заключить сделку?
http://bllate.org/book/41909/5353307
Готово:
