Погибну, на этот раз точно погибну.
Глава 6. А ты трусы надел?
Тан Цзяю выбежал из туалета, прижимая руку к железе, его плечо было залито кровью. Огромное кровавое пятно расползлось по белоснежной футболке.
Он не был истинным Омегой — он не мог ни течь, ни источать мощные феромоны, способные усмирить Су Цзэ.
Ощутив аромат его железы, Су Цзэ возжелал большего, а потому принялся терзать и выгрызать плоть с еще большим исступлением. Но у фальшивой железы просто не было столько феромонов.
Не получая желаемого, Су Цзэ сходил с ума и вгрызался в него еще яростнее. Казалось, лишь жестокие укусы способны унять буйство его собственных феромонов. Однако для Тан Цзяю это было поистине сущим кошмадом.
Он и сам не понимал, как умудрился вырваться от Су Цзэ живым. Возможно, феромоны Су Цзэ вышли из-под контроля не до конца, но если так пойдет и дальше, в отсутствие утешения от настоящего Омеги его состояние будет лишь ухудшаться. Вот почему в романе управляемый сюжетом он был обречен на то, что Су Цзэ откусит от него кусок плоти.
Черт побери!
В коридоре Се Фэн, усердно орудовавший шваброй, поднял голову и увидел вконец растерзанного Тан Цзяю.
Густой запах крови смешался с тяжелым ароматом сандала и еле уловимым шлейфом камелии.
Тан Цзяю так и подмывало отвесить ему затрещину: почему он вечно появляется так поздно! Будучи главным героем-шоу, нельзя ли хоть чуточку активнее двигать сюжет вперед?
Се Фэн уставился на него и попятился, благоразумно уступая дорогу.
Проходя мимо, Тан Цзяю вдруг замер и обернулся:
— У Су Цзэ период повышенной восприимчивости, он в том туалете впереди.
Личико Се Фэна побледнело:
— К чему ты мне это говоришь?
Тан Цзяю обнажил окровавленное плечо:
— Видишь? Я бета, от меня толку нет. Я нужен ему, хочешь помочь — ступай немедленно.
Бросив это, Тан Цзяю зашагал дальше.
Два никчемных болвана: с него уже семь потов сошло, а он все должен сводить их вместе — да чтоб им пусто было, жить не дают! Жизнь работяги — тоже жизнь!
Спрятавшись в другой уборной, Тан Цзяю принялся обрабатывать рану на плече.
Бешеная собака, чистокровная бешеная собака.
Тан Цзяю казалось, что тот и впрямь чуть не вырвал кусок его плоти. Сплошной круг зубовных отпечатков, воспаленная, багровая рана — стоило дотронуться, как выступала кровь.
— Какая жалость! — раздался мягкий голос, и Тан Цзяю, даже не оборачиваясь, понял, что это Ли Янь.
Ли Янь прислонился к косяку, отчетливо улавливая исходящий от Тан Цзяю запах Су Цзэ — властный сандаловый аромат, словно невидимым кругом заточивший Тан Цзяю в плен чужой ауры.
— Искупаешься? — спроил Ли Янь.
— Есть где? — Тан Цзяю, разумеется, жаждал смыть с себя эту вонь бешеной собаки, он не желал носить ее на себе ни секунды, его буквально выворачивало наизнанку.
— За мной. — Ли Янь развернулся, и Тан Цзяю поплелся следом.
Они вошли в комнату отдыха, где имелись отдельная уборная и душевая.
— Изнутри можно запереться, иди, — сказал Ли Янь.
— Мне не во что переодеться. — Его одежда насквозь пропиталась сандалом, даже после душа от нее не будет толку.
Ли Янь легко усмехнулся, глядя на помятого и жалкого Тан Цзяю.
— У меня есть запасной комплект чистой одежды, правда, великоват. Новая, хочешь?
— Возвращать надо? — поинтересовался Тан Цзяю. Их вещи стоили целое состояние, а у него не было денег покупать им обновки. Если вернуть поношенную, они наверняка ее выбросят.
— Разумеется, — ответил Ли Янь.
— Тогда не надо. — Тан Цзяю направился к ванной.
Ли Янь сдался:
— Шучу я, ну и нрав у тебя. Не нужно возвращать, забирай!
Тан Цзяю больше не церемонился и унес вещь с собой.
Комната отдыха оказалась просторной и пустой. Ли Янь сидел в одиночестве, прислушиваясь к шуму льющейся за дверью воды. Мимо проплыл едва уловимый аромат камелии, ему даже показалось, что он его почуял. Принюхавшись внимательнее, он уже ничего не уловил.
Ли Янь невольно улыбнулся, достал телефон и, помолчав добрую минуту, набрал номер Су Цзэ.
Гудки шли, но на том конце никто не отвечал.
— Тан Цзяю моется у нас в комнате отдыха, сменной одежды у него не было, так что я отдал ему свой новый комплект, — произнес Ли Янь.
— У него есть своя, — донесся холодный голос Су Цзэ.
— О, ну тогда ладно, — мягко отозвался Ли Янь.
— Выйди.
Ли Янь горько улыбнулся:
— Я как раз собирался на состязания, пойду в холл.
— Сделай так, чтобы эта парочка не возвращалась.
— Хорошо… — ответил Ли Янь.
Су Цзэ сбросил вызов и перевел взгляд на робкого юношу перед собой.
Набравшись храбрости, Се Фэн сделал шаг вперед:
— Студент Су, спасибо, что выручил меня тогда. Я помню об этом и никогда в жизни не забуду твою великую милость.
Су Цзэ выпрямился и бросил на него косой взгляд:
— Ты еще кто?
Се Фэн:
— ...
Тан Цзяю яростно тер себя мочалкой, готовый содрать кожу до крови. Он уже раз пять намыливался гелем.
Потратив полчаса, он кое-как избавился от запаха сандала — впрочем, не исключено, что просто принюхался и перестал его чуять.
Насухо вытеревшись и щедро обрызгав шею Блокирующий пластырь, Тан Цзяю наконец облачился в одежду Ли Яня.
Это был спортивный костюм, огромный. При росте Ли Яня под метр девяносто рукава и штанины оказались непомерно длинными. Подвернув их, Тан Цзяю обнаружил, что ворот слишком широк — точь-в-точь ребенок, напяливший отцовские вещи.
Сойдет и так, поверх все равно рабочая форма надета, все равно ничего не разглядеть.
Глядя на отражение в зеркале, Тан Цзяю налепил на железу большой кровоостанавливающий пластырь, а поверх прилепил еще и Блокирующий пластырь. Из-за сильнейшего отека тот бугорок сильно выделялся, и прежде незаметная железа теперь бросалась в глаза.
Мысленно помянув Су Цзэ добрым словом в сотый раз, Тан Цзяю подхватил робу и вышел.
Стоило ему показаться, как он заметил сидящего в холле Су Цзэ.
Тан Цзяю вздрогнул, и одежда выпала из рук на пол.
У Су Цзэ были длинные ноги, и сейчас они были неуклюже согнуты под низким стуликом. Услышав шорох, он повернул голову.
Взгляд у него был ясный, пахло от него ничем, и Тан Цзяю с трудом выдохнул.
Лицо у Тан Цзяю было мертвенно-бледным: после получасового пребывания в воде кожа стала еще белее, от нее исходил влажный пар.
Су Цзэ беззастенчиво шарил по нему взглядом сверху донизу, и это ощущение раздевания и захвата вновь заставило Тан Цзяю затаить дыхание.
Подняв с пола вещи, Тан Цзяю бросил:
— А где Ли Янь? — постарался выговорить он как можно спокойнее.
Не стоит думать о случившемся в туалете, проще считать, будто его укусила бешеная собака.
— Ушел, — холодно бросил Су Цзэ.
Затем он вытащил из-за спины пакет:
— Вот, переоденься.
— Не нужно. — Тан Цзяю отказался. Хотя наряд Ли Яня сидел нелепо, а в огромный вырез при каждом наклоне все вываливалось наружу...
Но он же мужчина, подумаешь, мелочь какая.
— Ладно, я сам тебя переодену. — Су Цзэ поднялся на ноги.
Тан Цзяю мгновенно отшатнулся на два шага:
— Не надо, сиди на месте, я сам.
Су Цзэ окинул его взглядом, ничего не сказал и просто протянул пакет.
Взяв его, Тан Цзяю скрылся обратно в душевой.
В пакете лежали совершенно новые вещи: не только белоснежная футболка и синие рабочие брюки, но даже пара белых трусов.
Извращенец!
Мысленно выругался Тан Цзяю, но переодеться все же пришлось. После душа старую одежду еще можно было натянуть, но нательное белье... Тан Цзяю отчаянно не хотел его надевать.
Особенно после того, что Су Цзэ вытворял с ним только что, возвращаться к прежним трусам не хотелось и подавно.
Засунув все грязные вещи в пакет, Тан Цзяю помедлил и запихнул туда же одежду Ли Яня.
Раз уж он её надел, Ли Янь ее наверняка выбросит.
К его удивлению, выданные Су Цзэ рабочие брюки до странности напоминали его собственные охраннические штаны: хотя ткань и пошив отличались кардинально, с первого взгляда фасон и цвет казались точь-в-точь такими же.
Благодаря этому ему не придется натягивать старые брюки или надевать их под низ. Они находились в помещении, но скоро предстояло выйти на улицу.
В августе, на пике жары, охранникам позволялось носить футболки с коротким рукавом, но вот низ непременно должен был быть длинным — в таких брюках умереть можно.
Выйдя снова, Тан Цзяю занес пакет перед собой.
— А где вещи Ли Яня? — Су Цзэ водил пальцем по экрану телефона, даже не поднимая глаз.
Тан Цзяю посмотрел на него как на следователя: он что, вор? К тому же то вещи Ли Яня, а не его.
— Выбросил, — отчеканил Су Цзэ.
Тан Цзяю возмутился. На беду, он пробил ту одежду по сети: люксовый бренд, последняя коллекция, комплект за восемь с лишним тысяч. Он же просто примерил, а если слить на барахолке, пара тысяч юаней в кармане бы осела.
— Я говорю: выбросил. — Су Цзэ поднял голову и произнес каждое слово отдельно.
Тан Цзяю вспыхнул, вытащил из пакета наряд Ли Яня, швырнул его на пол и, задрав подбородок, свирепо уставился на обидчика.
Увидев его такой взгляд, Су Цзэ убрал телефон, поднялся и в пару шагов оказался рядом с Тан Цзяю.
— Понравился тот костюм? — голос Су Цзэ заметно помягчел.
Тан Цзяю отвернулся, не желая на него смотреть.
— Великоват, не по размеру, — заметил Су Цзэ.
Да я бы продал его! Ни черта ты не смыслишь! — мысленно обругал его Тан Цзяю.
Взгляд Су Цзэ опустился ниже:
— А трусы надел?
Тан Цзяю резко отпрыгнул назад, увеличивая дистанцию:
— Надел!
— Точно? Дай проверю. — Су Цзэ протянул руку, но Тан Цзяю перехватил его запястье:
— Надел, я надел!
Чертов ублюдок, почему ты преследуешь меня повсюду?
Разве Се Фэн не ушел искать тебя? Чего ты пристал ко мне, крутись возле него! У меня нет никаких феромонов для тебя.
— Раз надел, хорошо. Удобно? — он не сводил глаз с Тан Цзяю, и в его вечно ледяном взгляде промелькнула редкая нежность.
У Тан Цзяю голова шла кругом. Он прекрасно знал, что альфы после тесного контакта с Омегой обретают удушливую склонность к доминированию и собственничеству. Они начинают воспринимать Омегу как личную добычу, бессознательно проявляя к нему нежность.
http://bllate.org/book/41886/5350403
Готово:
