Место проведения свадьбы выбрали на территории частного коттеджного посёлка семьи Ван. Там расстилался необъятный, прямо как на телеэкране, газон, красовались изящный белый фонтан и безукоризненно подстриженные зелёные топиари — всё то, что Сюй Жань видел лишь в мечтах, о чём даже не смел помыслить, предстало прямо перед его глазами.
Гостей сегодня собралось немало. Большинство составляли друзья — люди более близкие, чем простые коллеги или деловые партнёры. Это была лишь свадьба, после которой планировалось еще несколько банкетов побольше или поменьше, где поддерживались обычные связи ради приличия и взаимных одолжений. Сюй Жань знал: те, кто получил приглашения именно на сегодняшний приём, и составляли истинное ядро интересов семьи Ван в правительственных и деловых кругах.
Таких людей, как Хэ Чэн, которого жених просто позвал по телефону, без пригласительных и открыток, никто здесь не смел останавливать. Обслуживающий персонал, нанятый семьей Ван, обладал отменной проницательностью — им достаточно было бросить один взгляд, чтобы понять, кто перед ними за важная персона, ступающая с величественным видом.
Сюй Жань неотступно следовал за Хэ Чженом, храня молчание подобно манекену.
Он издавна казался чужаком в любом окружении: назови это несоответствием уровней или несовпадением атмосферы — так или иначе, Сюй Жань не желал и не любил посещать подобные приемы. Среди звяканья бокалов царили сплошные расчёты, купля-продажа денег, власти и плотских утех, к которым он не имел ни малейшего отношения.
Возможно, аура Хэ Чжена была настолько мощной, что никто не удостаивал Сюй Жаня и взглядом, словно считая ниже своего достоинства уделить этому постороннему человеку хотя бы крупицу внимания.
К счастью, он давно привык к тому, что его игнорируют, и сейчас такое положение дел как раз приходилось ему по душе.
Однако безмятежное время длилось недолго: едва обогнув стойку с коктейлями, они нос к носу столкнулись сfamiliarным женским лицом.
— Хэ Чэн?
В голосе говорившей сквозило наигранное до крайности удивление, словно она страшилась, что кто-то вокруг может не знать о ее знакомстве с Хэ Чженом. По привычке переведя взгляд на лицо Хэ Чжена, Сюй Жань заметил, как на мгновение его брови едва заметно сошлись на переносице, но тут же разгладились, уступив место дежурной вежливой улыбке.
Сюй Жань слишком хорошо знал эту улыбку: внешне она источала весеннее тепло, но в душе мужчина уже вовсю гневался.
Испытывать такой гнев с самого раннего утра — это же испортит настроение на весь день. Сюй Жань хотел было предостеречь его, но рука, тесно прижатая к локе Хэ Чжена, не поднималась ни при каких обстоятельствах.
Он не смел первым прикасаться к этому человеку: стоило лишь коснуться — и всё тут же усложнилось бы.
Хэ Чэн взял у проходившего мимо официанта два бокала шампанского: из одного сделал небольшой глоток сам, а другой, описав в воздухе дугу, пронес мимо женщины и протянул Сюй Жаню.
Сюй Жань с готовностью принял золотистый напиток, подражая Хэ Чжену, сделал глоток, а затем с огорченной улыбкой тихо произнес:
— Это невкусное.
Теперь он понял, зачем Хэ Чэн взял его с собой. Самый изощренный способ отделаться от нежелательных романтических приключений — повсюду таскать за собой возлюбленного, способного послужить щитом от назойливых пассий. Хэ Чэну было лень искать незнакомца для роли актера, вот он и прихватил его с собой.
Раз уж Хэ Чžену требуется разыграть спектакль, надо отыграть его по полной программе.
Хэ Чэн с легким упреком покосился на него, однако посторонним казалось, что в этом взгляде читаются лишь беспомощность и нежная забота о капризничающем возлюбленном.
Бокал с шампанским естественным образом перекочевал в руку Хэ Чжена, а тот велел официанту принести стакан колы, предназначенной для детей, и сунул его Сюй Жаню:
— Эта сладкая, теперь вкусно?
Сюй Жань жадно сделал два глотка, улыбнулся и кивнул.
На самом деле вкус был ужасным — кола оказалась диетической, с избытком углекислого газа, отчего при питье в груди застрял ком, вызывая неприятное распирание.
Хэ Чэн без малейшего брезгливости допил оставшееся в бокале Сюй Жаня шампанское и лишь спустя мгновение, словно вспомнив об оставленной без внимания даме, с ноткой извинения в голосе произвел:
— Прости, не сердись, мой благоверный большой любитель сладкого.
Женщину звали Чжун Яньянь, хотя это было ее имя еще со школьных времен, а теперь она звалась Чжун Сяожу и приходилась дальнею родственницей жениху Ван Ли. Когда-то они с Хэ Чженом учились в одном классе, и она преследовала его с грандиозным размахом — говорили, она была избалованной дочерью чиновника высокого ранга.
Сюй Жань был уверен, что такая девица, как Чжун Сяожу, задравшая нос к небесам, отродясь не помнила о существовании какого-то там паренька из параллельного класса. И действительно, разглядев, что перед ней и впрямь мужчина, Чжун Сяожу с напускным спокойствием улыбнулась:
— Вот как? Не думала, что ты способен так баловать своего партнера.
— Ой, — она внезапно прикрыла рот рукой, изображая несчастную овечку, сболтнувшию лишнее, и, хлопая ресницами, обратилась к Сюй Жаню: — Кажется, ты не тот, кто был раньше? Сменил? Прости, у меня скверная память, не обращай внимания.
Сюй Жань покачал головой. Он уже начал уставать, но ответил все же спокойно:
— Ничего страшного, я ко всему привык.
Хэ Чэн притянул его к себе за плечо с видом не то благодарности, ни то собственничества.
Столь нескрываемый жест наконец привлек внимание окружающих, однако большинство лишь мельком бросили взгляд и отвернулись, делая вид, будто ничего не заметили. Лишь несколько человек о чем-то зашептались между собой и направились в их сторону.
— Хэ Чэн, Сюй Жань.
Сюй Жань замер. В подобной обстановке по имени его мог назвать лишь один человек — Бай Цзиньмин.
Будучи точно таким же богатым наследником второго поколения, Бай Цзиньмин не уступал Хэ Чжену ни по состоянию, ни по положению в обществе, но решимости в нем было куда меньше. Заветной мечтой всей его жизни являлось безделье в роли избалованного мажора, а потому, кроме подлизывавшихся к его отцу подхалимов, верных друзей у него водилось немного.
Бай Цзиньмин был высокого роста, облачен в темно-синий костюм с темно-красным галстуком. С беззаботным видом он неспешно приблизился к троице.
Сюй Жань бросил взгляд ему за спину — и сердце ухнуло вниз. Сегодняшнее мероприятие по сути представляло собой встречу их бывших одноклассников по старшей школе, и почти все они, как знакомые по именам, так и забытые, собрались здесь.
Бай Цзиньмин слегка покачал бокалом с красным вином перед носом Хэ Чжена, и на его красивом лице появилась с легким хулиганским оттенком улыбка:
— Давно не виделись.
Хэ Чэн чокнулся с ним бокалом, сохраняя бесстрастное выражение лица. Излишней близости они не выказывали, но Сюй Жань знал, что на самом деле эти двое поддерживали прекрасные отношения за закрытыми дверями: они были соперниками и в то же время друзьями.
Бай Цзиньмин перевел взгляд на Сюй Жаня и произнес:
— В прошлый раз я стеснил тебя, когда попросил приютить моего друга. Извини за хлопоты.
Сюй Жань смог лишь выдавить улыбку.
Сзади чей-то зычный голос громко произнес:
— Братец Чэн, а у тебя немалый успех у противоположного пола! — что вызвало дружный хохот толпы.
Сюй Жань поднял глаза: все эти парни и девушки выглядели веселыми и беззаботными, но в их взглядах проступало недвусмысленное подозрение. То, что Хэ Чэну нравятся мужчины, в их кругу давно перестало быть секретом, но появление какого-то нового спутника служило пищей для сплетен. Отношения между людьми — вещь хлопотная, а Хэ Чэн ненавидел хлопоты больше всего на свете.
Очевидно, кто-то уже узнал его, и за спиной Бай Цзиньмина раздался тихий шепоток, который, впрочем, быстро затих — возможно, из-за страха перед крутым нравом Хэ Чжена. Сюй Жань не знал, как поступить: признаться ли во всем самому или ждать расспросов? На мгновение он остолбенел, не в силах пошевелиться.
Хэ Чэн бросил на него взгляд и вдруг со злостью сжал его онемевшее плечо так сильно, что от боли Сюй Жань потерял равновесие и завалился прямо в объятия Хэ Чжена.
— Поздоровайся.
Теплое дыхание, доносившееся до самого уха, таило в себе ледяной холод. Приблизившись к его укушенному мочке уха, Хэ Чэн ласковым тоном произнес жестокие слова.
Сюй Жань почувствовал, как волна холода от кончиков пальцев ног разлилась по всему телу.
Ему пришлось поднять стакан с колой и через силу улыбнуться присутствующим:
— Давно не виделись.
— И впрямь он? — донесся до него чей-то приглушенный голос.
В голове у Сюй Жаня шумело, он уже не соображал, знаком ли с этим человеком.
Ему казалось, что бесчисленные взгляды бесцеремонно шарят по его телу, будто с него сорвали одежды и выставили нагой на палящее солнце.
Как сильно он жаждал укрыться в любой тени на полу, но сколько бы он ни пятился, невидимый шлейф волочился по земле, а чья-то незримая рука толкала его в спину, не разрешая спрятаться.
Рука Хэ Чжена, лежавшая на его плече, вложила в хватку всю силу, доводя кости до тупой боли.
— Я в туалет, — тихо произнес Сюй Жань.
Вырвавшись из жестких объятий Хэ Чжена, словно беглец, он изо всех оставшихся сил зашагал прочь от банкетного зала. Взгляды за спиной жгли кожу раскаленными иглами, правое колено ныло так, словно было вывернуто, и каждый шаг отдавал в мениске острой болью, похожей на укол иглы.
Подул ветерок, и только тогда Сюй Жань обнаружил, что его спина давно покрылась холодным потом.
Уборная находилась в небольшом западном особняке. Добравшись до дверей, Сюй Жань с удивлением обнаружил, что все еще сжимает в руке наполовину полный стакан колы. Газ из напитка полностью выдохся, и он протянул стакан подбежавшему официанту, тихо поблагодарив его.
Просторное помещение, чистое настолько, будто им никогда не пользовались, отражало в зеркалах с трех сторон бледное, исхудавшее лицо. Сюй Жань ослабил воротник и тяжело вздохнул.
Он был смертельно уставлен — его душевные силы раздавили со всех сторон, но эти ноги лишали его возможности сбежать.
Да и куда ему идти, кроме как оставаться подле Хэ Чжена?
Сюй Жань опустил голову. Повозившись пару секунд, он сообразил, как включить кран в ретро-стиле. Горячая вода мгновенно хлынула на тыльную сторону ладони, брызги разлетелись по краям белоснежной фарфоровой раковины, образуя крошечные лужицы.
Тупо уставившись на мгновенно покрасневшую кожу, он лишь спустя долгое время пришел в себя и убавил температуру, сделав воду прохладной.
От входа донеслись невнятные звуки голосов.
Излишне тихая обстановка неизбежно усиливала эхо, и слова из коридора легко проскользнули в уши Сюй Жаня, стоявшего у ближайшей к выходу раковины.
— И ведь молодец какая эта Мяомяо, ей же рожать со дня на день, да?
— Еще три месяца осталось, отгуляют свадьбу — и можно сидеть дома отдыхать.
Первая девушка вздохнула и с завистью произнесла:
— Как же ей повезло...
Они еще о чем-то пошептались, но Сюй Жань не стал прислушиваться. Он уже колебался, выходить ли ему наружу, как вдруг снаружи раздался приятный мужской голос:
— Прошу прощения, разрешите пройти.
Голос показался ему странно знакомым. Сюй Жань замер, поднял голову — и прямо в зеркальном отражении столкнулся с парой прекрасных черных глаз вошедшего.
Цяо Ань.
Холодный пот мгновенно скатился с затылка до самого копчика, ошпаренная рука Сюй Жаня разом оледенела, и если бы тело не запаздывало с реакцией, он, пожалуй, забил бы дрожь.
Цяо Ань, похоже, удивился столь резкой перемене в выражении лица незнакомца и, проходя мимо, задержал на нем взгляд. Сюй Жань тут же потупился, щедро выдавив на ладони порцию жидкого мыла — густой ароматический шлейф мгновенно заполнил всё пространство.
Сюй Жаню стало до боли стыдно за собственную неловкость, но Цяо Ань проявил понимание и сделал вид, будто ничего не заметил. Достав из кармана носовой платок, он обнаружил, что белая ткань испачкана винными разводами.
Видимо, кто-то случайно опрокинул бокал. Цяо Ань принялся усердно тереть платок, но сумел лишь слегка размыть пятно. Оставшийся красно-винный след выделялся на белоснежной ткани чересчур вызывающе.
Сюй Жань невольно засмотрелся со стороны, и когда Цяо Ань поднял глаза, их взгляды встретились напрямую.
Цяо Ань улыбнулся. Он совсем не изменился со школьных лет — его улыбка оставалась такой же лучезарной и яркой.
— Это плохо отстирывается, — он озасаченно склонил голову набок и вздохнул: — Придется выбросить.
Тщательно сшитый платок скатался в комок и полетел в золотистую урну.
— Вы гость? — обратился к нему Цяо Ань.
На секунду замешкавшись, Сюй Жань медленно кивнул.
Не придавая значения его заторможенной реакции, Цяо Ань с улыбкой осведомился:
— Вы со стороны жениха или невесты?
Ни с той, ни с другой, подумалось Сюй Жаню. Он здесь со стороны Хэ Чжена.
Не дождавшись ответа, Цяо Ань счел его просто нелюдимым чудаком, сполоснул руки и уже собирался уходить. Приходилось признать: заметив, что тот поворачивается к выходу, Сюй Жань почувствовал облегчение.
Но парень остановился у сушилки для рук, постепенно обдувая влагу с пальцев. Сюй Жань все еще стоял у раковины — ему не хотелось двигаться на глазах у Цяо Аня, ведь свою хромую походку он меньше всего на свете хотел демонстрировать именно ему.
В тишине раздавался лишь назойливый гул сушилки, истязавший барабанные перепонки Сюй Жаня.
Внезапно Цяо Ань поднял голову и с недоумением посмотрел на него:
— Послушай...
Сердце Сюй Жаня подпрырнуло к самому горлу.
— Мы раньше не встречались? — Цяо Ань озадаченно улыбнулся, вглядываясь в него своими большими глазами. — Мне кажется, я где-то видел тебя... На аукционе? В университете? В старшей школе?
Он неожиданно замолчал, хлопнул себя по лбу:
— Старшая школа! Ты же тот парень из соседнего класса...
— Сюй Жань, — тихо произнес тот.
— Точно-точно, — радостно рассмеялся Цяо Ань. — Чуть не забыл! Я же сразу после окончания школы уехал за границу, мы не виделись лет десять, да?
Сюй Жань опустил голову и тихонько угукнул.
Цяо Ань продолжал улыбаться. Сюй Жань не понимал, чему тот так искренне радуется, словно получив невероятно хорошую новость — того и гляди пустится в пляс.
— Как ты поживаешь? Помню, ты отлично учился, наверное, поступил в хороший университет?
Что-то вспомнив, Сюй Жань горько усмехнулся и покачал головой.
Окончив школу, он боялся, что Хэ Чэн слишком увлечется студенческой жизнью и забудет о нем, а потому изменил свои планы при подаче документов, сменив вуз с первого места в рейтинге на десятое — в аккурат под проходной балл Хэ Чжена.
Строго говоря, для обычного ученика разница между первым и десятым местом невелика, но для Сюй Жаня это означало отказ от лучших преподавателей, прекрасных перспектив для дальнейшей учебы и прямой дороги к аспирантуре. Он никогда не говорил об этом Хэ Чжену, хотя тот, пожалуй, и сам обо всем догадывался.
Разговор не клеился, Цяо Ань наконец почувствовал неловкость, заморгал ресницами, не зная, что еще сказать.
Сюй Жань поднял голову, посмотрел на собственное отражение в зеркале и глубоко вздохнул.
— Давно не виделись.
Повернувшись, он одарил Цяо Аня улыбкой, вытянул из диспенсера салфетку и вытер руки.
Затем под удивленным взглядом Цяо Аня он доковылял до урны, выбросил бумагу и зашагал обратно.
Проходя мимо Цяо Аня, Сюй Жань боковым зрением успел заметить его профиль и внезапно вспомнил, что в каком-то старом бумажнике Хэ Чжена до сих пор хранилась давняя фотография Цяо Аня — тоже в профиль, и стоило Хэ Чжену напиться, как он неизменно доставал ее и подолгу рассматривал.
Прекрасный, чудесный, с блестящим будущим Цяо Ань.
Цяо Ань, о котором Хэ Чэн тосковал все эти десять лет.
И впрямь... давно не виделись.
http://bllate.org/book/41863/5347772
Готово: