Внизу были гости, и Да Кэ, опасаясь, что тот перепьёт, забрал вино и велел ему как следует отдохнуть.
В комнате снова стало тихо. Сяо Вэйлэ погрузился в тягостное уныние в этой зловещей тишине. От недавно выпитого вина слегка тошнило, аппетита не было уже несколько дней, живот сильно урчал, но есть ничего не хотелось, а от запаха гари и масла сразу начинало воротить мурашками.
Он зашел в уборную, несколько раз бесплодно позыгал, исторгнув из себя лишь остатки выпивки да желчь, умылся и снова лег на диван, обняв ноутбук и глядя фильм.
Навалилась сонливость, Сяо Вэйлэ и сам не заметил, когда провалился в сон. Во сне он снова очутился в той спальне, где прожил с Цзинь Цзэ семь лет, и в ушах снова зазвучали всё более мрачные и зловещие допросы альфы:
— Хочешь развестись?
— Да.
— Всё еще хочешь развестись?
— Развестись.
— Разводимся или нет?
— Развестись.
— Развестись?
— Развестись.
Сяо Вэйлэ резко очнулся, уставившись широко открытыми глазами в потолок и тяжело задыхаясь. Холодный пот скатился по виску, выступающий кадык судорожно задвигался вверх-вниз, пытаясь усмирить бушующий в теле страх.
Вскоре дверь отворилась извне, в проеме показался Да Кэ, а откуда-то из коридора донеслись разрозненные прощальные возгласы.
— Эй, ты не спишь?
Сяо Вэйлэ угукнул, приподнялся, переводя дыхание, — спину насквозь прошиб пот.
Да Кэ спросил:
— Сегодня смена пораньше заканчивается, в бассейн пойдешь? Ты совсем закис тут в четырех стенах, скоро мхом обрастешь.
Сяо Вэйлэ действительно уже сколько дней не видел солнца. Физические нагрузки были его давней привычкой: из-за сидячей работы приходилось постоянно себя поддерживать, иначе, если не разминаться после работы, тело окончательно зачахнет.
Сначала идти не хотелось, но он и сам понимал, что в последнее время совсем ослаб — ладно бы сбитый режим, но когда он недавно ходил в уборную, ноги казались ватными, будто ступал по хлопку.
Сяо Вэйлэ взял стакан, сделал несколько глотков воды и поднялся, направляясь в раздевалку переодеться:
— Пойду.
Жизнь быстро доказала, что он и впрямь растерял всю форму. Раньше проплавать в бассейне целый день не составляло никакого труда: будучи омегой, он обладал тодщим, но крепким телосложением, сухие мышцы гармонично облегали торс, широкие плечи и узкая талия дополнялись красивым рельефным прессом.
Но теперь, стоило лишь полмесяца пропустить тренировки, как после пары кругов уже начало не хватать воздуха, в голове зашумело, конечности отяжелели — появились явные признаки кислородного голодания.
Сяо Вэйлэ не рискнул надолго оставаться в воде и, поленившись идти по лесенке, уперся руками в бортик и вытолкнул себя наружу. Его молочно-белое тело вынырнуло из воды, и потоки густых капель единым ручьем стекали вниз.
Однако стоило ему сделать всего два шага, как в глазах запестрело черными мушками, и он потерял сознание, не успев даже принять протянутое Да Кэ полотенце, мгновенно погрузившись во тьму.
Пришел в себя Сяо Вэйлэ уже в больнице. Резкий запах хлорки ударил в нос еще до того, как он разлепил веки; перед глазами предстал ослепительно белый потолок, а когда взгляд сместился в сторону, он заметил капельницу и медсестру, регулирующую скорость подачи раствора.
— Очнулся? — Да Кэ тут же бросился к нему, лицо его выражало сложное переплетение чувств. — Как себя чувствуешь?
Сяо Вэйлэ ничего особенного не ощущал, буркнул, что всё в порядке, а затем перевел взгляд на врача, стоявшего рядом с Да Кэ.
— Что со мной? — спросил Сяо Вэйлэ.
Врач что-то чиркал в медицинской карте, на переносице у него сидели очки, скрывавшие холодную строгость бровей и глаз; вид у него был невозмутимый и спокойный, когда он огласил диагноз Сяо Вэйлэ:
— Вы беременны.
Это известие доктор выронил так легко и буднично, будто бросил пушинку, но Сяо Вэйлэ от этого удара едва не лишился чувств.
Он остолбенел на добрых полминуты, а потом переспросил:
— Вы шутите?
Врач дописал последнюю букву, захлопнул карту и взглянул на не верящего своим ушам пациента:
— Результаты анализов на столе, можете ознакомиться.
Сяо Вэйлэ попытался приподняться, и Да Кэ тут же бросился ему помогать, двигаясь с непривычной, трепетной осторожностью, словно обращался с хрупкой фарфоровой куклой.
На столе лежал тонкий листок бумаги. Строка со словами «срок беременности — четыре недели» впечаталась в сознание Сяо Вэйлэ.
В этот момент он чувствовал себя полным невеждой, не способным ни разобрать буквы, ни уловить их смысл; мозг словно завис, он тупо поднял голову и уставился на Да Кэ и доктора с абсолютно пустым выражением лица.
Беременен.
Он на самом деле беременен.
Сяо Вэйлэ сглотнул пересохшую слюну, силясь вернуть голос:
— Но… у меня смещение шейки матки и недоразвитие, разве… разве мне не говорили, что зачать не получится?
— Не знаю, какая именно клиника выдала вам подобное заключение, но ваш случай означает лишь трудности с зачатием, а вовсе не полное бесплодие, — спокойно пояснил врач.
Туда-сюда перекинутые фразы помогли Сяо Вэйлэ вернуть толику здравого смысла. Он вспомнил: в прошлых заключениях тоже значились лишь трудности с зачатием, так что он некогда лелеял крошечную надежду забеременеть, но всё вышло наоборот — попытки завести ребенка не увенчались успехом, и в конце концов он просто смирился с фактом собственного бесплодия.
Рука Сяо Вэйлэ, державшая бланк с результатами, слегка дрожала, он всё еще не мог до конца переварить эту новость:
— Но ведь я столько лет безуспешно пытался забеременеть, вы… вы точно не ошиблись с диагнозом?
— Беременность требует стечения благоприятных обстоятельств, в каком-то смысле это дело удачи, — ответил врач. — Не говоря уже о том, что из-за особенностей организма вам сложнее зачать, даже абсолютно здоровые супруги часто сталкиваются с тем, что чем усерднее они стараются завести ребенка, тем меньше шансов. Психологическое давление ведет к тому, что интимная жизнь перестает приносить гармонию, и вероятность зачатия закономерно падает до минимума. Зачастую стоит лишь оставить эти попытки, доверившись естественному течению жизни и гармонии в паре, как нужная судьбоносная встреча происходит сама собой.
Сяо Вэйлэ уставился на медицинский бланк, неотрывно глядя на слова «четыре недели».
Если посчитать, время зачатия приходилось как раз на месяц назад — на тот самый момент, когда Цзинь Цзэ запирал его в комнате и раз за разом допытывался, действительно ли он хочет развода.
Хотя всё происходило предельно жестко и грубо, та ночь определенно оказалась самой страстной и самозабвенной за весь последний год.
Тогда они оба вовсе не думали о детях, не высчитывали, при каких условиях проще зачать и когда наступает пик фертильности.
Их интимная близость была до предела заполнена темой «развода»: один выплекивал ярость и недовольство, другой отдавался во власть чужой воли, совершая последнее отчаянное падение в бездну.
http://bllate.org/book/41835/5344355
Готово: