В глазах Шэнь Чуцы отражался силуэт Се Юйцина, его сердце трепетало в такт каждому сказанному тому слову. Он крепко сжал руку Се Юйцина в своей, прижавшись щекой к его ладони, отчего та быстро согрелась.
— Если дедушка будет против, давай сбежим вместе, м?
Уголки сапфирово-синих глаз Се Юйцина приподнялись, а на самом дне взгляда расцвела улыбка:
— Хорошо.
Поместье семьи Юй расположилось на полугоре известной в городе А священной горы Лунъюэшань. Круглый год поместье окружали туманы, отчего оно казалось обителью бессмертных.
Территория усадьбы была огромной, здесь издавна жили старшие члены семьи Юй, насчитывая не один десяток самостоятельных особняков. Вокруг домов пестрели самые разнообразные диковинные цветы и травы, радующие глаз и успокаивающие душу.
Майбах въехал в традиционные китайские ворота, и первое, что бросилось в глаза, — это развивающийся на ветру алый флаг с пятью звёздами.
Приняв решение пожениться с Се Юйцином, он сразу же велел навести справки о его прошлом.
Личное дело Се Юйцина оказалось засекречено столь тщательно, что одна лишь система защиты насчитывала девять уровней брандмауэров, а полученная информация вызывала сомнения в своей подлинности, поэтому Шэнь Чуцы решил прекратить поиски.
И хотя до конца разобраться в биографии Се Юйцина ему не удалось, базовые сведения о его родственниках Шэнь Чуцы всё же собрал.
Дед Се Юйцина, Юй Хуа, был прославленным генералом-основателем республики. Человек суровый и проницательный, он питал к внуку поистине безграничную слабость.
Хотя Шэнь Чуцы не стал досконально расследовать то, что семья Юй в своё время учинила над семьей Се, до него всё же доходили обрывки слухов.
Из этого было нетрудно понять, насколько сильно Юй Хуа дорожит своими близкими.
Шэнь Чуцы подпер рукой подбородок, слегка нахмурившись: они с прекрасным супругом заключили брак в спешке, и он увёз возлюбленного буквально после первой же встречи. Неужели сегодня он войдет сюда на своих двоих, а вынесут его уже вперёд ногами?
Се Юйцин протянул руку и слегка потянул Шэнь Чуцы за мочку уха, прерывая бурные фантазии этого упрямого щенка, после чего мягко произмолвил:
— Пойдём.
Шэнь Чуцы вышел из машины, ведомый рукой Се Юйцина. У парадного входа их уже ждал пожилой дворецкий, дядя У, одетый в строгий чёрный жилет и белоснежные перчатки. Завидев гостей, он почтительно поклонился:
— Молодой господин.
Дядя У на мгновение замер, переводя взгляд на стоявшего рядом с Се Юйцином Шэнь Чуцы, и в его глазах промелькнуло недоумение: почему это старший молодой господин семьи Шэнь приехал вместе с ними?
Хотя в душе старика росло сомнение, он всё же почтительно добавил:
— Молодой господин Шэнь.
Шэнь Чуцы лишь коротко хмыкнул, а затем услышал вопрос Се Юйцина:
— Дедушка в кабинете?
— Да, старый господин ждёт вас там, — ответил дядя У. — Остальные господа уже едут домой, а барышня Юйлэ приехала немного раньше, вы наверняка встретите её, когда будете проходить через гостиную.
Се Юйцин чуть кивнул в знак того, что понял, и, продолжая держать Шэнь Чуцы за руку, прошёл мимо дяди У вглубь дома.
Дядя У стоял у входа и провожал их взглядом, как вдруг глаза старика сузились, словно он заметил нечто невероятное, а затем округлились от изумления.
Почему это его молодой господин держится за руки с молодым господином Шэнем?!
Разве они действительно просто хорошие друзья?!
Се Юйцин провёл Шэнь Чуцы в гостиную. Поместье семьи Юй было выдержано в традиционном китайском стиле, и во внутреннем убранстве не наблюдалось ни малейшего намёка на западные веяния.
Юй Юйлэ сидела на длинном диване из красного дерева. Мебель была полностью деревянной, отчего у неё уже начинала болеть поясница. Заметив Се Юйцина, она на секунду растерялась, а в её глазах промелькнула робкая неуверенность.
— Брат.
Шэнь Чуцы поднял взгляд: Юй Юйлэ была ему знакома — первая красавица высшего света.
Девушка сидела с идеально прямой спиной, а на её лице застыла безупречная вежливая улыбка.
— Молодой господин Шэнь.
Пусть она и не понимала, почему на семейном ужине появился Шэнь Чуцы, поприветствовать его всё же следовало.
Се Юйцин, глядя на неё, чуть закусил губу и произнёс:
— В моей комнате есть плечéвое покрывало, если тебе неудобно сидеть, сними его и подложи под себя.
Помолчав, он добавил:
— Если кто-нибудь спросит, скажи, что это я велел тебе так сделать.
Значит, он не изменился — всё тот же любящий старший брат.
У Юй Юйлэ защипало в носу, она чуть приподняла подбородок:
— Хорошо.
Се Юйцин уехал за границу на пять лет, и тогда Юй Юйлэ была ещё совсем малышкой, у неё совершенно не было возможности видеться с ним. После пяти лет разлуки она больше всего боялась, что они отвыкнут друг от друга. В последние годы Се Юйцин был катастрофически занят, и сколько бы Юй Юйлэ ни отправляла ему сообщений, ответа всегда приходилось ждать очень долго.
Сказав это, Се Юйцин повёл Шэнь Чуцы прямо наверх.
— Супруг, а у тебя с Юй Юйлэ близкие отношения? — Шэнь Чуцы послушно следовал за ним, с трудом представляя, как столь холодный человек, как Се Юйцин, мог заметить дискомфорт какой-то Юй Юйлэ, просто сидевшей на диване.
Се Юйцин устремил сапфировые глаза вперёд. Услышав этот вопрос, он подумал, что этот ревнивец снова за своё, и сдержанно пояснил:
— Хотя на людях Юйлэ неизменно элегантна, в душе она остаётся наивной девчонкой. Когда Се Сун привёл в дом Пань Янь, малышка испугалась, что я сорвусь и натворю глупостей, поэтому зачастила в семью Се, всякий раз доводя Пань Янь и Се Юйцина до белого каления.
Но поскольку связываться с ней семья Се не смела, тем двоим приходилось лишь проглатывать обиду молча.
В те редкие светлые моменты одиннадцатого года жизни, что выпали на долю Се Юйцина, Юй Юйлэ была для него маленьким солнышком. Детские чувства чисты и просты: тогда Се Юйцин всего лишь поделился с ней леденцом, а взамен обрёл преданную маленькую поклонницу.
Шэнь Чуцы умолк, невольно размышляя о том, какие разрушительные последствия мог бы повлечь за собой срыв Се Юйцина, если бы в его жизни не появилась Юй Юйлэ. Такого исхода никто бы не предсказал.
При этой мысли Шэнь Чуцы не удержался, подался вперёд и легко коснулся губами щеки Се Юйцина.
Его Ань-ань настрадался слишком сильно, а значит, любить его нужно ещё сильнее.
Тук-тук.
В дверь кабинета постучали, и из-за тяжелой деревянной створки донеслось:
— Войдите.
В тот самый момент, когда Се Юйцин толкнул дверь, сердце Шэнь Чуцы подпрыгнуло и замерло.
Только-только утихшее волнение накатило с новой силой.
Дверь распахнулась, и первое, что бросилось в глаза — висевшая на стене позади массивного стола из красного дерева табличка.
[Минуя борт опустевших судов, мчатся тысячи парусов; перед деревом чахлым весной распускается сотня цветов]
Крупные размашистые иероглифы дышали удалью, но всё же казались слегка наивными, словно написанные новичком.
Глядя на каллиграфию, Шэнь Чуцы невольно вспомнил, как сегодня в офисе наблюдал за тем, как Се Юйцин подписывает бумаги.
Там почерк тоже принадлежал стилю тонкого золота, но был гораздо более зрелым, чем настенная надпись.
Однако нельзя было не признать: почерк его супруга и впрямь невероятно походил на эту работу.
Размышляя об этом, Шэнь Чуцы вдруг осознал: неужели авторами строк на стене был его собственный муж?
Мысль только мелькнула в голове, как Шэнь Чуцы не успел углубиться в догадки, как его вернул к реальности прохладный голос рядом:
— Дедушка.
За столом из чёрного дерева сидел Юй Хуа, опершись одной рукой на подлокотник. Чертами лица он чем-то напоминал Се Юйцина.
Но Шэнь Чуцы отчётливо ощущал исходящую от старика ауру убийственного холода — куда более мощную, чем та, что окружала его собственного деда.
Теперь стало понятно, почему в годы расцвета семьи Юй даже его деду приходилось выказывать им немалое уважение.
Подавив посторонние мысли, Шэнь Чуцы тут же следом громко поздоровался:
— Здравствуйте, дедушка.
Юй Хуа поднял взгляд, и его хищные глаза впились в Шэнь Чуцы. Окинув взглядом его наряд, старик едва заметно нахмурился, а помолчав пару секунд, перевёл взгляд на стоявшего перед столом внука.
— Это тот самый человек, которого ты привёл?
Шэнь Чуцы подумал про себя: когда это супруг успел всё рассказать, почему он сам ни о чем не знал?
Се Юйцин выдержал взгляд Юй Хуа и спокойно произнёс:
— Дедушка, мы с ним поженились.
С этими словами Се Юйцин почувствовал, как рука, сжимавшая его ладонь, напряглась. Бросив взгляд искоса, он заметил, что пальцы Шэнь Чуцы, опущенные вдоль бедра, нервно и беспрерывно теребят ткань брюк, выдавая тревогу и волнение.
Выражение лица Юй Хуа ни капли не изменилось, но промелькнувший в его глазах шок всё же не укрылся от внимания Шэнь Чуцы.
Приближающийся к своему восьмидесятилетию старик молча смотрел на внука, которому едва исполнился двадцать один год.
Кабинет погрузился в тишину.
В ту секунду, когда Шэнь Чуцы уже приготовился к тому, что старик сейчас швырнет в них чек на восемь миллионов с требованием отступиться от внука, Юй Хуа заговорил:
— Раз поженились — живите ладно. А кто он такой... дедушка твой выбор поддерживает.
Юй Хуа неспешно налил себе чаю и махнул рукой:
— Ступайте.
Шэнь Чуцы лишился дарa речи от такой реакции Юй Хуа. Ещё стоя за дверью кабинета, он мысленно планировал: если старый господин будет против, он сначала трижды поклонится ему в ноги, а потом просто сбежит с любимым.
Лишь когда Се Юйцин вывел его из кабинета, он резко прижал супруга к стене, правда, в самый последний момент перед столкновением инстинктивно подставил ладонь ему за спину, смягчая удар.
— Дедушка что, правда согласился на нас?
Се Юйцин чувствовал ладонь Шэнь Чуцы у себя на спине и, глядя на его безумно счастливое лицо, не смог сдержать улыбку. Тихо выдохнув, он ответил:
— Да, согласился.
В кабинете Юй Хуа опустил чашу с чаем и устремил взгляд на стоящую на столе рамку с фотографией.
Снимком оттуда улыбалась Тун Вэй.
Юй Хуа взял фотографию в руки, нежно погладив пальцем лицо дочери, а его голос прозвучал тяжело:
— Вэй-вэй, Ань-ань уже женился. Я видел, как оба парня смотрят друг на друга — их глаза полны любви. Думаю, он не повторит твою горькую судьбу.
Улыбка на лице Тун Вэй на фотографии сияла ярко и открыто, но возраст её навсегда застыл на отметке в тридцать два года.
Се Юйцин был копией Тун Вэй. Мать Тун Вэй была иностранкой, и сапфировые глаза достались по наследству и ей, и самому Се Юйцину.
Черты лица обоих казались отстранёнными и холодными, но если Се Юйцин излучал этот холод всем своим существом, то Тун Вэй была на редкость мягким человеком.
Когда Се Юйцин и Шэнь Чуцы спустились вниз, в гостиной уже собралось немало людей.
Юй Юйлэ подошла к ним со стаканом апельсинового сока в руке и произнесла:
— Брат, дядя У уже всё приготовил, можно садиться за стол.
Се Юйцин кивнул и повёл Шэнь Чуцы к большому круглому столу, стоявшему в стороне.
Вскоре вокруг стола один за другим заняли свои места около десятка человек.
Се Юйцин неизменно сидел на месте рядом с главой семьи, его взгляд оставался глубоким и непроницаемым.
За обеденным столом царила тишина. Шэнь Чуцы, сидевший рядом с Се Юйцином и наблюдавший за синхронными движениями присутствующих, про себя поразился: порядки в семье Юй и впрямь оказались суровыми.
Лишь после того, как воглаве стола расположился Юй Хуа и все обменялись приветствиями, трапеза сопровождалась редкими тихими голосами.
http://bllate.org/book/41806/5340347
Готово: